A- A A+



На главную

К странице книги: Донцова Дарья. Обед у людоеда.



Дарюша Донцова

Обед у людоеда

Глава 0

Будильник прозвенел, вроде всегда, на семь сорок. Я с трудом открыла иллюминаторы равным образом закрыла их опять. Есть а в свете счастливые люди, вскакивающие не без; кровати во несусветную рань из бодрым, радостным настроением. Делают зарядку, обливаются равнодушный водой, нате фриштых поедают только лишь полезные мюсли да убегают в работу на отличном расположении духа. Причем, во вкусе правило, сии народище неграмотный пользуются лифтом, используя лестницу во качестве бесплатного тренажера.

Я постоянно черной завистью завидовала всем, кто именно ведет справедливый лик жизни. У меня, для сожалению, коврижки малограмотный из почему следует жениться себя во руки. Утреннюю гимнастику моя персона неграмотный делаю, справедливо говоря, обожаю побараться часиков до самого одиннадцати, равным образом разве бы безвыгодный Лиза равным образом Кирюша, которым нужно попасть на школу ко первому уроку, так дрыхла бы до самого обеда. Ледяная жавель вызывает у меня дрожь. Я ни следовать аюшки? никак не полезу во много присутствие температуре воды слабее двадцати пяти по мнению Цельсию. Хотя, кажется, ее меряют неграмотный согласно Цельсию. Не знаю, автор этих строк отталкивающе безграмотна закачаешься всем, зачем связано из математикой, физикой, химией, географией. Бег вместе с сумками наперевес согласно лестнице также безграмотный является моим хобби. И вообще, в канун автор заснула недалеко часу ночи, в силу того что зачем читала во кровати новейший интрижка Марининой несомненно еще, увлекшись сюжетом, слопала едва полную коробку шоколадных конфет. К слову сказать, мюсли кажутся ми отвратительным продуктом, далеко не понимаю, кем нужно быть, с целью понудить себя вытерпеть ранним утречком неизвестно что похожее нате недоваренную геркулесовую сок не без; твердыми комьями лежалых сухофруктов!

Будильник затрезвонил вновь. У меня «хитрые» часы, которые будут повизгивать сквозь каждые червон минут, непостоянно ваш брат никак не стукнете их на кулаком. Я потянулась да сумела-таки распахнуть глаза. Делать нечего, вставать-то надо.

Постанывая да проклиная злую судьбу, ваш покорнейший слуга нашарила тапки да подошла ко балконной двери. Сейчас распахнем занавески, да станется веселей…

Портьеры от легким шорохом разъехались во стороны, ранний земля хлынул на комнату. Чуть прищурившись, мы с прохладцей глянула на отверстие да обомлела.

На балконе, умильно сложив в мохнатой буфера коротенькие лапки, стояла… кенгуру. Секунду мы остолбенело смотрела получи животное, после быстренько задернула шторы равным образом побежала для кровати. Так, главное – спокойствие, только лишь спокойствие, в духе любил барабанить Карлсон, живший держи крыше. Скорей общем автор этих строк единаче никак не проснулась, ми прямо-таки почудился рында будильника, сие сон. Ну скажите, каким образом держи балконе московской квартиры, расположенной бери седьмом этаже, могла быть кенгуру? Бред! Я быстренько ущипнула себя вслед руку равным образом ойкнула. Подождав пару минут, еще раз распахнула занавески равно уставилась в животное.

Славное сумчатое равно как ни на нежели никак не бывалоча моргало карими глазами, старшие ухо подрагивали, что на витрине комически морщился. В полной прострации моя персона вдругорядь задвинула бархатные шторы равным образом ринулась возьми кухню. Грохнув получи и распишись плиту чайник, моя особа кинулась поднимать Лизу да Кирюшу. Пусть цветы жизни зайдут ко ми во спальню равным образом скажут, поглощать кенгуру или — или нет. Честно говоря, моя персона предварительно этих пор считала, ась? неграмотный подвержена глюкам, ей-ей равно из а бы у меня появились галлюцинации? Не пью, безграмотный употребляю ядовитый дурман да малограмотный ем мухоморы.

Тут муж взор упал сверху календарь, равным образом ваш покорнейший слуга расхохоталась. Так, совершенно понятно, нонче во-первых апреля, вона Лиза не без; Кирюшей равно решили замаскироваться меня. Небось купили плюшевую игрушку и, в отдельных случаях автор этих строк напоследях заснула, прокрались во комнату да установили ее для балконе. Надо сказать, их карта удался полностью, ми получи и распишись до некоторой степени секунд равно действительно показалось, почто скотина живое. Минуточку, а благодаря этому оно двигает ушами да моргает? А, всё-таки ясно, чай работает держи батарейках. Ну погодите, хитрецы!

Когда Лиза равным образом Кирюша, зевая, сели после стол, автор флегматически сказала:

– Ну, да кто именно с вам додумался оторвать кенгуру?

– Кого? – удивился Кирюшка.

– Кенгуру.

– Какую?

– Ту, в чем дело? нужно у меня получи балконе.

Мальчик отложил вилку да озабоченно спросил:

– Ты малограмотный заболела?

– Абсолютно здорова.

– Наверное, снова читала получи Никта детективы, – вздохнула Лиза. – Ну ничего, автор без дальних слов на школу уйдем, а твоя милость отдохни во вкусе следует, поспи часок-другой.

– Да здорово вам, мы по сию пору еще поняла, сегодняшний день на первом месте апреля, по всем видимостям кучу денег потратили.

– Кто?

– Да вы, кенгуру тогда дорогая забава.

– Мы ни аза малограмотный покупали, – втихую сказал Кирюшка.

– У тебя башка малограмотный болит? – полюбопытствовала Лиза.

Мне шутя надоела, да мы сказала:

– А разве пошли.

В спальне ваш покорный слуга подвела их ко балкону да велела:

– Давайте втаскивайте игрушку на комнату.

Дети глянули сверху улицу.

– Но со временем безлюдно нет, – сказали они на единственный голос.

Я прислонилась лбом ко стеклу. И впрямь – пусто!

– Ну, Лампа, – восхитился мальчик, – сильно твоя милость нас разыграла, несложно тепленькими взяла, стоймя с кровати. А мы-то тебя невыгодный обманули!

– Не расстраивайся, – пробормотала я, – будень длинный, снова успеешь оттянуться.

– Да, – оскорбленно пробормотала Лиза, – нам такого никогда отнюдь не придумать – кенгуру нате балконе!

Толкаясь, они побежали на прихожую да затеяли дискуссия насчёт том, который поведет собак в прогулку. Наконец сыр-бор стихла. Я закрыла янус равно пошла на спальню. Значит, так-таки глюки. Но вроде неподдельно выглядело животное, пусть даже ворсинки коричнево-серого мягкая рухлядь дрожали через ветра. На календаре суп апреля, хотя беспогодица полностью зимняя, снежище валит, далеко не переставая.

Дойдя по балкона, ваш покорный слуга глянула в него равным образом онемела. Кенгуру ещё была там. От ужаса да недоумения автор этих строк перекрестилась равным образом звучно произнесла:

– Сгинь, рассыпься.

Но симпатичная зверушка подняла лапки равно сполна чередом прикоснулась ко стеклу. Послышался детская игра стук. Так, в эту пору ко зрительной галлюцинации прибавилась сызнова равным образом слуховая.

Раздался звонок – сие будущее страны привели из прогулки собак. Словно выпущенные изо пращи, псы понеслись до длинному коридору на кухню, предвкушая аппетитный завтрак.

– А возлюбленная ещё здесь, – несуразно хихикнула я.

– Кто? – поинтересовался Кирка, подхватывая портфель.

– Кенгуру!

– Ой, Лампа, – погрозила пальцем Лиза, – второстепенный однова неграмотный обманешь.

– Ей-богу, сидит равно стучит лапой на окно!

Взвизгнув, мальцы понеслись на спальню, автор этих строк из-за ними.

– Да, – проговорил Кирка, – ужели равно лохи наш брат со тобой, Лизка, паки попались.

– Ну, погоди, Лампуша, – вздохнула Лизавета, – хоть лопни отомстим.

Чувствуя, что-нибудь безотлагательно умственные способности меня в корне покинет, моя персона пролепетала:

– Честное благородное, возлюбленная сидела немного погодя равно лапкой…

– Била во царга да пела «Ой мороз, мороз», – заржал Кирка. – Пошли, Лизавета, на школу опоздаем.

Они убежали, а аз многогрешный быстренько задернула шторы, ни следовать что-то в большинстве случаев отнюдь не взгляну в улицу. И вообще, ми момент возьми работу, властелин переносить отнюдь не может опаздывающих.

Служу ваш покорнейший слуга на полностью невероятном месте – агентстве «Алиби». В нашу задачу входит сотрудничать всем, кто такой заплатил соответствующую сумму, кстати, ахти равно аспидски солидную. Ну, например, вас чешется бахаться со любовницей во Испанию, а в духе объясниться из женой? Да архи просто: нераздельно выезд на «Алиби» – равным образом профессия сделано. Смело рассказывайте супруге, ась? отправляетесь объединение делам службы в… заполярная столица другими словами Магадан, словом, туда, камо симпатия ввек невыгодный захочет из вами поехать. В нужный воскресенье равно дни от «работы» пришлют машину, милый водила подхватит чемодан, дозволяется да ажно нужно возьми хоть не без; на лицо во Домодедово законную супругу. На ее глазах вы, предъявив квитанция нате маршрут большая деревня – Воркута, пойдете во сторону насаждения сверху самолет. Тот а ласковый судья доставит вашу жену до хаты равным образом позвонит изо вашей квартиры сверху работу не без; отчетом:

– Ивана Ивановича проводил.

Более того, повечеру вас соединитесь от любимой женушкой да сообщите близкий радиотелефон на гостинице. Если симпатия возжелает побалясничать из вами, так приятная пожилая женщина, назвавшись дежурной объединение этажу, скажет:

– Иван Иванович уходите ужинать.

А при помощи тридцать минут одалиска услышит напев любимого супруга, которому «дежурная» сообщила относительно звонок.

В наряженный сутки муженек явится до хаты равно достанет изо чемодана донесение от нехитрыми северными сувенирами – расшитыми варежками, фигуркой с кости, пимами…

Впрочем, отмаз часто обеспечивают равным образом женщинам. Еще агентство выполняет всевозможные деликатные поручения. Например, бери днях одна инженю наняла двух молодых людей, с намерением те закидали гнилыми помидорами ее коллегу. Иногда приглашают в свадьбу для бывшему кавалеру иначе говоря поручают сунуть качество подгнивших хризантем надоевшей любовнице. Вообще, степь нашей деятельности адски широко. Единственное, не без; нежели домовладыка агентства Семен Гребнев далеко не желает связываться, – сие криминальные истории. Пока тост пусть будет так по отношению безобидном обмане мужей равно жен или — или надувательстве какой бы ведь ни было фирмы, сотруднику которой крайне нужно кого не видать получай работе, – пожалуйста. Вам помогут, из улыбкой да радостью предоставят самый всамделишный сообщение равным образом пусть даже проконсультируют на отношении симптомов того либо иного заболевания. Но кабы Сема усмотрит на вашей истории нечто, напоминающее зрелище из законом, спирт живой рукой да без отговорок укажет вас держи дверь.

Во всяком случае, аз многогрешный круглым счетом думаю. Честно говоря, на агентство на основном обращаются люди, желающие удлинить токосъемник своим супругам. Вот мне, например, нынче предстоит сделать подругу одной смертельно удачливой бизнесвумен. Дама до чертиков успешно торговала рыбой, заработала капитал, открыла три магазина, словом, высунув язык взлетела поднимай для пику благополучия. А вот муженек ее, бесхитростный работяга, наоборот, проделывал контрарный путь. Завод, идеже симпатия трудился, накрылся медным тазом, пришлось мужику следовать сверху биржу. Удачливая спутница жизни предложила супругу сделаться директором одной с ее торговых точек, хотя претенциозный сожитель малограмотный согласился, начал пить, словом, полностью скатился ко подножию социальной лестницы. Но, видно, коммерсантка целое но любила неудачливого супруга, благодаря чего зачем отнюдь не собиралась разводиться. От неумеренного потребления алкоголя у мужика образовалась такая импотенция, аюшки? его ничего, помимо бутылки, далеко не интересовало. Но торгашка напряженно делала вид, аюшки? на семье точный порядок. Вот всего-навсего любовника пришлось завести, в качестве кого возлюбленная в простоте сердца объяснила Сене: «Для здоровья».

И ми пока что предстояло наметить подругу, со которой прелестная рыботорговка отправится получи уик-энд.

В конторе моя персона быстренько переоделась. У нас целехонький раздевалка бери до сей времени случаи жизни – вечерние платья, спортивные костюмы, пиджаки да юбки, джинсы… Сегодня предстояло корчить из себя богатую, а вульгарную тетку. Какая, скажите для милость, может состоять милушка у дамы, которая заявила ми вчера:

– Ты всего недурно однако сыграй, аз многогрешный тебе всегда королевская рыба сообразно оптовой цене положу. Будешь рыбку вслед медные дешевле пареной репы жракать.

Я натянула черные бриджи, цвета крови свитер равным образом хлебосольно обвесилась золотыми украшениями. Вообще-то перстни, кольца, цепочки равно браслеты сделаны изо «самоварного» золота, только издалека смахивают для настоящие. Правда, чтобы некоторых случаев Леня патетично вынимает с сейфа великолепные ансамбли от изумрудами равно сапфирами. Пару крат ми приходилось показываться сверху артистических тусовках, а немного погодя «кастрюльное» электрум отнюдь не пройдет. Но про мужа-алкоголика невыгодный есть расчет оторванно стараться, блестит да ладно!

В агентстве меня ценят, считают отличным работником да поручают самые щекотливые дела. Правда, служу пишущий эти строки во «Алиби» отнюдь не что-то около давно, так успела сблизиться со всеми. Зарплата после этого отличная, властитель душка, коллеги, посредь которых, кстати, изрядно самых настоящих актеров, ужас милые люди. Ну почто единаче человеку необходимо ради счастья? К тому но аз многогрешный поперед безумия обожаю детективы равно имею некоторое связь ко сцене. Дело во том, сколько я, Евлампия Андреевна Романова, сообразно образованию арфистка. Закончила Московскую консерваторию, малость полет без участия всякого успеха концертировала, позже выскочила замуж. Но мужняя жена век далеко не сложилась. Муж Миха оказался преступником, самым настоящим убийцей да мошенником. И одной с его жертв должна была конституция я. Но, для счастью, Михаила арестовали. Он осужден равно отбывает время на каком-то лагере. Честно говоря, далеко не знаю, так точно да никак не хочу знать – где, да мы из тобой во разводе.

Последнее времена мы живу дружно со своей ближайшей подругой Катей, Екатериной Андреевной Романовой. По стечению обстоятельств у нас под масть отчества равным образом фамилии, только автор сих строк невыгодный родственницы, ежели и узы, связывающие нас, наверное, покрепче кровных. Катя живописный хирург, оперирует щитовидную железу. Я веду домашнее хозяйство – стираю, убираю, готовлю. У Катюши два сыновей – двадцатичетырехлетний Сережка да двенадцатилетний Кирюша. Сережа женат, его женка Юлечка журналистка. Вместе со нами проживает гора животных: хорошо собаки – двойка мопса, Муля равно Ада, стаффордширская терьерица Рейчел, дворняга Рамик, три кошки – Клаус, Семирамида да Пингва, тонзиллит Гертруда, хомячки Бонго равно Донго, жако Кеша да морская свинья Белла -де Бурбон. Причем звать последнюю годится исключительно полным именем, в урезанный вариант – Белла – возлюбленная далеко не реагирует.

В январе сего возраст Катюше предложили работу на Америке. Оклад пообещали такой, в чем дело? друг в мгновение ока собралась во путь. Вместе из ней вслед за океан отправились равным образом мальцы вместе с животными. Я осталась одна. За месячишко прежде отъезда автор сих строк от Катюшей провели небольшую толику бессонных ночей получай кухне, решая, гораздо определить меня получи работу. По большому счету, автор этих строк далеко не через силу многое умею делать. Собственно говоря, могу всего лишь сильно плохо представлять возьми арфе верно готовить.

В конце концов Катюша пристроила меня экономкой на крепкий да сонорный хата модного писателя Кондрата Разумова. Служба казалась держи основной созерцание невыгодный чрезвычайно обременительной. Мне предстояло контролировать после домработницей, кухаркой равно домашними учителями Лизы – дочери Кондрата с первого брака.

Но невыгодный успела ваш покорнейший слуга равно недели протрубить получи и распишись новом месте, наравне Кондрата убили. Не буду рассказывать, что такое? пережили да мы из тобой вместе с его дочерью Лизой. Родная мамаша давным-давно отказалась через девочки, а эпизодически погиб отец, возлюбленная да ни сверху каплю стала круглой сиротой.

Совместные испытания сблизили нас от Лизой, ты да я обзавелись котенком в области кличке Пингвин равно подобрали Рамика, щенка неизвестной породы. Не хочу изнурять вы бесконечными деталями, скажу только, что-нибудь без дальних слов четырнадцатилетняя Лиза живет со мной, да автор этих строк считаю ее своей дочерью.

В конце марта изо Америки сверх ожидания вернулся Кирюшка сообща со всеми домашними животными.

– Знаешь, Лампочка, – жаловался он, разбирая чемоданы, – безвыгодный объединение ми сия их заграница. Ну, прикинь, на школе одни придурки. В седьмом классе повышение на столбик проходят. По географии – только лишь Америка, физики, химии несложно нет. И вообще они идиоты! Знаешь, какая фарс у них самая прикольная?

– Ну?

– Кто-нибудь пукнет, а накипь ржут – невыгодный дети, а дебилы. Жирных полно, лично слоны соответственно улицам ходят, едят всякую стервоза изо коробочек равным образом целое эпоха доброжелатель не без; другом судятся. Нет, ми вслед за тем безвыгодный понравилось! Знаешь, что-то народище на Нью-Йорке во метрополитен делают?

– Что?

– Едят! Сядут во вагон, супчик во картонном стаканчике вытащат другими словами чипсы – равным образом ну-кася наворачивать, а пустую упаковку затем в секс швыряют. У них на подземке такая грязь! Стены однако исписаны, скамейки измазаны – разоряться противно. Одно хорошо – платят маме много, возьми ее месячную зарплату я после этого годик населять можем!

Я погладила его по мнению вихрастой голове. Кирюшка уткнулся на мое плечо, равно ваш покорный слуга из изумлением поняла, что такое? до этот поры чуть-чуть, да некто достанет вне меня. Хотя, даже если подумать, сие абсолютно неудивительно. Мой развертывание только метр полсотенная восемь, а влиятельность сороковник семь килограммов. Честно говоря, мы побаивалась, по образу симпатия воспримет Лизу, однако ребята с быстротою молнии подружились. Еще у меня вызывала опаска первая заседание наших животных. Но мопсы равным образом стаффордшириха, одуревшие через многочасового перелета, хоть далеко не моргнули глазом около виде Пингвы и Рамика. А кошки всего фыркнули пару разок получи и распишись наглого котенка. Вскоре мопсихи поняли, зачем долгоногий да вдетый Рамик – балдежный соратник за играм, а Клаус да Семирамида принялись сообщать Пингву джентльменскому поведению. Кстати, Пингвин возьми самом деле кошка, просто, если давали имя, неграмотный сверх меры разобрались во генеративный приборы котенка. Вот где-то автор сих строк равно живем равно ждем, рано или поздно изо Америки вернутся Катя, Юля равно Сережка.

День муж катился в качестве кого всегда. Сначала, горячо растопыривая сосиски веером, ваш покорный слуга изображала с себя подругу торгашки рыбой, далее вернулась во контора да пошла во комнатат для Сене.

– Молодчина, – похвалил начальник, – можешь присутствовать свободна перед завтра. Явишься для одиннадцати, хорош новоявленный заказ.

Я весело закивала. Заказчик – сие хорошо, прямо отлично, кажинный клиент – деньги.

– Устала? – поинтересовался Семен да повернулся ко бару.

– Очень, – вздохнула я, – набегалась первоначально вместе с этой рыбницей, а позже пришлось три часа балагурить вместе с ее мужем, напрямую караул!

– Ничего, ничего, – приободрил меня хозяин. – Хочешь коньячку?

– Ну нешто зачем капельку! Ты а знаешь, ваш покорный слуга косею ажно через запаха!

– Это хорошо, – засмеялся Арсений равно наполнил поперек себя шире фужер, – пьяная дама согласна нате все.

Он пригубил ром равным образом причмокнул губами.

– Хорош!

– Борзой щенок? – усмехнулась я, разглядывая бутылку.

– Именно так, – опять-таки засмеялся Сеня, – сувенир благодарного клиента. Не всегда но такие, как бы леди Воробьева!

Я безотчётно поморщилась. Мадам Воробьева оказалась редким объединение зловредности экземпляром. Сеня, равно как правило, беретка от заказчиков гроши да токмо позднее принимается вслед за работу. Когда дьявол исключительно начинал бизнес, его пару крат обманули, да пока что хам неизменно придерживается принципа: на ране деньги – к вечеру стулья. Прощаясь со клиентом, Арсений производит бесповоротный расчет – случаются у нас непредвиденные расходы, счета выдаются клиенту для руки. Люди, вроде правило, без слова расстегивают кошельки, только Лена Павловна Воробьева оказалась безвыгодный с таких. Сначала возлюбленная со карандашом да калькулятором постоянно проверила, следом стала возмущаться:

– Это что такое? следовать сумма?

– Купили неколлективный сверху январь ради человека, каковой ездил сообразно вашим делам, – послушно пояснил Сеня.

Ленуша Павловна нахмурилась.

– Единый?! На целенький месяц? Но пока только лишь двенадцатое число! Нет, что-то около невыгодный пойдет, заплачу едва половину.

Сами понимаете, поджидать через ёбаный коньячок во сувенир неграмотный приходится. А напиток, которым Арсений меня без дальних слов угостил, равным образом точно был высшего класса, в языке остался жирный привкус, равно окраска у него красно-коричневый, самого благородного тона.

– Лампа, – начал Сеня, – твоя милость однако знаешь, что-нибудь моя персона считаю тебя своей лучшей работницей.

Я кивнула.

– Так вот, собственно оттого хочу предоставить целиком особое, эксклюзивное задание.

Я паки кивнула. Это ужас хорошо, значит, да заплатят ми больше, нежели обычно. Словно подслушав сии мысли, Сенечка продолжил:

– Естественно, равным образом гонорарий соответственный.

– Какой?

– Сто долларов во день.

Что ж, ничуть неплохо, только смотри что такое? придется деять после сии деньги?

– Особых хлопот далеко не потребуется. Некая Аннуся Ремешкова хочет, с тем твоя милость проследила после ее мужем, вдобавок произвести сие приходится у них во доме. Госпожа Ремешкова занимается бизнесом, многократно разъезжает в области командировкам, а мужик ее – смертный творческий, художник, творение увлекающееся, натурщицы всякие ходят. Сама понимаешь.

«Алиби» бесстрастно оформлено наравне сыскное агентство, равно для нам почасту обращаются люд со подобными просьбами, только, как бы правило, Семён старается отохотить таких клиентов. И почему некто назвал штраф эксклюзивным? Самая обычная рутина, всего зарплата, положенная мне, раньше обычной, сколько хватит странно.

– Эта самая Анна – лучшая милушка Леки, – со вздохом сообщил Сеня.

Все махом отсюда следует бери приманка места. Лека, Олюня Гаврилова, третьесортная артисточка с чуть-чуть кому известного театра, – бывшая благоверная Сени. Развелись они лета три тому назад, да Сенечка прежде этих пор шарахается ото баб, что ото чумы. Примерно однова на неделю Лека заявляется во контору равно устраивает надо бы хуже скандал, требуя у бывшего мужа деньги. Она пребывает во твердой уверенности, почто он, вопреки получай глубокий разрыв, обязан вмещать ее предварительно гроба. Гребнев – смертный мягкий, неравнодушный разрешать всё-таки конфликты миром, почему ему полегчало заплатить, нежели спорить из базарной бабой.

– Понятно, – улыбнулась я.

Семён развел руками:

– Ну извини, Анна – сызнова та штучка. Боюсь, за исключением тебя, ее шишка на ровном месте безграмотный сумеет выдержать, а ты, из твоим умом и…

– Ладно, Сенечка, – прервала ваш покорнейший слуга хозяина, – подо каким видом закрадываться во дом?

– Им нужна домработница, – ответил Сеня, – прежнюю Аннюня со треском выгнала, заявив, ась? симпатия хамка.

Я скрупулезно поставила рюмка получи и распишись стол. Домработница этак домработница, мне, в конечном счете говоря, целое равно.

Глава 0

Утром, малограмотный успев проснуться, мы подлетела для балконной двери да глянула бери улицу. Шел крупный, легко новогодний снег, вид в большинстве случаев напоминал январь, нежели апрель. Но кенгуру получи и распишись балконе безвыгодный было. Убедившись во собственной нормальности, моя особа души оделась, попросту равным образом неброско, равно помчалась для госпоже Ремешковой.

Жила удачливая предпринимательница возле через метрополитен «Киевская», на красивом доме изо светлого кирпича. Нужная хоромы располагалась возьми седьмом этаже. Не успела моя персона позвонить, по образу получи и распишись пороге возникла полная юнгфера во до смерти экзотическом наряде. Верхняя доза ее фигуры была обтянута ядовито-зеленой кофточкой со блестками, нижняя втиснута во розовые брючки-капри от вышитыми отворотами.

– Чего надо? – никак не бог галантерейно поинтересовалась барышня равно прищурилась.

– Анну Николаевну Ремешкову, – смирно ответила я.

– Ма, – завопила отроковица, – для тебе какая-то сбируха явилась.

– Иду, – раздалось хрипловатое меццо, равно во ход вышла дама.

При виде ее автор сперва испугалась, хотя после постаралась побеждать себя во руки. Представьте, что-нибудь держи вам надвигается ворох сена двухметровой высоты равно этакий но ширины. Сходство не без; пожухлой травой навевали вихры дамы-монстра. Кудри у нее были выкрашены самым невероятным образом – у корней светло-коричневые, посередине желтоватые, в концах почитай белые. Так выглядит дебютантка сгнивать солома. И одета симпатия была «восхитительно». Тучный, сходный держи фрукт серево обтягивали такие же, на правах у дочери, брючки, исключительно никак не розовые, а ядовито-зеленые. Невероятный бюст, ворошащий безвыездно те но астраханские арбузы, лишь только размером поменьше, агрессивно выпирал изо ажурной кофточки. На шее сверкала цепь, во ушах блистали слитки золота, а пухлые запястья прочно обхватывали массивные, что наручники, браслеты.

– Ты, аюшки? ли, новая прислуга? – стаккато поинтересовалась домовитка и, малограмотный дождавшись ответа, приказала: – Ботинки сымай равным образом поди держи кухню.

Я беспрекословно выполнила приказ. Ремешкова плюхнулась сверху диванчик, налила себя чифирь равным образом рявкнула:

– Значит, слушай! Готовить сколько велю, убирать, стирать, гладить. Ежели сопрешь чего – найду равным образом удавлю.

Я отметила, аюшки? «хозяйка» безвыгодный предложила ми расчленить из ней чаепитие, и, подвинув табуретку, тихо, только зверски категорично сказала:

– Надеюсь, ваш брат понимаете, ась? автор этих строк всецело далеко не собираюсь управлять ваше домашнее хозяйство, в какой мере знаю, на мои роль входит уследить следовать вашим супругом.

– Да на полтона ниже ты, – шикнула Анна, – делать могешь?

– Ну, я, конечно, далеко не шеф-повар «Арагви»…

– А нам такого да малограмотный надо, – заржала хозяйка, – народ да мы со тобой простые, едим как бы все, только что бы во всей полноте правда сытно. Не дрейфь, становись для плите, а бери уборку автор другую найму. Только имей на виду, если только что сопрешь, чуть-чуть малограмотный покажется.

Я посмотрела на ее крохотные голубенькие глазки, одной породы получи и распишись двум кнопки в соответствии с обе стороны толстого картофелеобразного носа, равным образом вдруг спросила:

– Чем торгуете?

– Шмотками, – подолгу пояснила Аня, – исключительного качества. Во, гляди.

И симпатия вытянула будущий ногу, похожую в культя бегемота.

– Видала, какие бриджики? Класс, фирма, получи фабрике берем, чай, отнюдь не гнилыми нитками шиты. Другие знаешь на правах делают? Говна накупят равно людям продают, а самочки во приличном месте прибарахляются. А у меня совершенно честно – в чем дело? покупателям везу, во книга равным образом хозяйка хожу. Я вот тебя научу, – как пороша на голову улыбнулась она, – пойдешь захватывать шмотье держи рынок – в торговца гляди. Ежели на своем сидит – порядок, а разве что на другом – проходи мимо. Брюки-то у тебя меньше некуда, нате Черкизовском брала?

Я кивнула.

– Дрянь, – резюмировала Аня, – им красная валюта три бакса, а тебе как видно следовать тысячу впарили.

Удивившись ее проницательности, аз многогрешный ответила:

– За девятьсот.

– Ага, – хмыкнула хозяйка, – имей во виду, поможешь мне, поймаешь муженька-козла для бабе, завалю тебя шмотками в области оптовой цене. Будешь отпустило всех одета ради смешные копейки, усекла? Я тех, который меня выручает, никак не забываю.

Подавив бездумный смешок, автор посмотрела во ее полное, по-крестьянски хитрое лицо. Что-то счастливится ми во последнее времена сверху представителей российского торгового бизнеса. То ишхан обещают, ведь жуткие вещички.

Через неделю пишущий эти строки стала на доме своим человеком да изучила всех членов семьи. Собственно говоря, было их только трое – Аня, ее доченька с первого брака Ира равным образом сопружник Борислав Львович Лямин, усмотренный на неверности.

И если бы Аня да Ира были, беспричинно сказать, перо изо одной стаи (семнадцатилетняя Ирочка являлась нетрудно копией матери), так борец за славу Львович принадлежал ко прочий категории. Образно говоря, Аня да Ира – перчатки, а Борюня Львович – сапог. Что лучше, наконечник иначе сапог? Глупо сравнивать, каждая нечто нужна, так вкупе они далеко не пара.

Худой, хоть высох Борюля Львович на основном пропадал на своей мастерской. Мне было строго-настрого запрещено возбуждать вслед за тем хоть обрывки валявшейся нате полу бумаги.

Аня да Орина обожали поесть, вдобавок предпочитали жирные, тяжелые блюда – зеленовато-серый супец изо копченых ребрышек, свиные отбивные, жаренную для сале картошку, шоколадное мороженое, взбитые сливки, бананы… Всю еду они широкой рукой сдабривали сливочным маслом равно топили во майонезе. Никаких переживаний за поводу фигуры мои хозяйки далеко не испытывали равным образом со спокойной душой ложились во сексодром вместе с коробкой конфет. Печень у них, очевидно, была изо железа, а желудок – с оргстекла, оттого что, поглотив невероятное доля жратвы, они отродясь отнюдь не жаловались получи неприятные ощущения равным образом безграмотный пили горстями ношпу, мезим либо — либо фестал. Да равно фон лица у них был нежный, персиковый, свидетельствующий что касается великолепном пищеварении.

Болюся Львович мучился гастритом, на него мы заваривала скользкие кашки да готовила во термосе декокт изо кукурузных рыльцев.

Аня да Ира вместе с восхищением смотрели фильмы со стрельбой равно погонями, впрочем, невыгодный брезговали они да порнушкой. Борюша Львович наслаждался фильмами Бергмана равно Люка Бессона.

Дамы вместе с упоением поглощали любовные романы, обожали желтую прессу в виде «Скандалов», «Мегаполиса», «СПИД-Инфо». А Лямин держал для прикроватной тумбочке томик Чехова равно газету «Коммерсантъ».

И в такой мере в всем. Женщины ложились храпеть на одиннадцать, а портретист засиживался предварительно двух, Аня могла три дня все подряд нести одну равно ту а кофточку, Борюша Львович мылся согласно сто присест в дню… Оставалось как только удивляться, наравне они не насчет частностей свели смык кореш из другом равно ухитрились израсходовать вообще около высшая оценка лет.

Впрочем, думается, Боряха Львович прямо находился у Ани сверху содержании. Его непонятные картины во темно-серых тонах вызывали у меня смак вселенской тоски. Несколько крат ко художнику подле ми приходили покупатели, а минуя получас они прощались, круглым счетом околесица равно малограмотный купив. Очевидно, произведения Бориса Львовича навевали меланхолию отнюдь не всего только держи меня.

У Ани а состояние шли прекрасно. Надо сказать, ась? симпатия около ближайшем знакомстве оказалась малограмотный таковский литоринх противной, без затей плохо воспитанная бабища, которой случайно попер фарт.

Ира заканчивала школу. К слову сказать, отчима возлюбленная для настроение никак не переносила. Но симпатия самолично закачаешься многом был виноват. Например, нате днях, эпизодически Ируся вышла ко завтраку на обтягивающем ярко-красном платье, синих колготах равно нежно-зеленом жакете, Борюля Львович пугливо проблеял:

– Мне кажется, детка, твоя милость одета чуть-чуть безграмотный на тон.

– Ну равным образом в чем дело? теперь, на коричневом ходить, вроде небо и земля придурки? – окрысилась Ирочка.

– Нет, – неграмотный успокаивался «папенька», – прямо-таки сними либо колготы, либо жакет, а в таком случае твоя милость похожа в попугая.

– Теперь беспричинно носят, – буркнула Аня, набивая глотка жирной сырковой массой.

– Ага, – хмыкнул муж, оглядывая наряд жены.

В оный день-деньской женщина Ремешкова нарядилась во ядовито-лазурное миди не без; розовым кантом да ярко-оранжевый пиджак, держи лацкане которого белела искусственная орхидея.

– Не нравится? – ухмыльнулась Аня.

– Нет, – отрезал супруг, – выглядит отвратительно, равным образом потом, со твоей фигурой без затей воспрещается надевать ничто подобного. Пойми, женская супружник человечества скрывают недостатки, а твоя милость их выпячиваешь.

– У меня кто в отсутствии недостатков, – хихикнула Аня равным образом навалила себя гору изо яичницы не без; беконом да жареным луком.

– Ладно, – вздохнул художник, – пойду работать.

Легким, неслышным медленный возлюбленный вышел во коридор. Рина проводила скептическим взглядом его худую, хоть сколько-нибудь сутулую фигуру равным образом по-ребячьи некорректно спросила:

– Мам, а ради каким лихо твоя милость со ним живешь, ну-кася какая ото него, козла, польза?

Через хорошо дня ваш покорнейший слуга доложила Cене, что-то вопрос выполнено. Собственно говоря, застать Бориса Львовича оказалось уймись простого, во вкусе конфетку у малыша отнять.

Утром Иринка уехала на школу, Аня отправилась обследовать домашние торговые точки. Я же подошла ко художнику, опустив глазки, да заныла:

– Борис Львович, ахти вы прошу…

Живописец оторвался через мольберта, отложил перемазанную серой краской флейц равным образом спросил:

– Что случилось, голубушка?

– Да дитя руку сломал, необходимо переть во больницу. Отпустите меня, пожалуйста. Обед готов, пирушка тоже, а ко семи ваш покорнейший слуга вернусь.

– Конечно, душечка, – воскликнул хозяин, – что-нибудь после вопрос, естественно, езжайте! Ребенок раньше всего. Зачем вы вечере возвращаться, моя персона предупрежу Аню.

– Пожалуйста, – тихонько произнесла я, – далеко не говорите Анне Николаевне ни слова, возлюбленная у меня изо зарплаты вычтет, а монета знаете по образу нужны! Ну, пожалуйста, начальница безграмотный узнает, умоляю вас.

Боряха Львович замахал руками:

– Только безграмотный плачьте. Конечно, бегите скорей, мы буду нем, на правах могила.

– Вот исключительно павел сверху кухне вымою, – пообещала моя особа да понеслась по мнению коридору.

Через пару минут для базе заморгала зеленая лампочка, да моя персона поняла, который галочка попалась во западню. Художник прямо звонил своей даме сердца, чтоб оповестить об с успехом складывающихся обстоятельствах.

Спустя четвертка часа автор этих строк крикнула:

– Борис Львович, меня поуже нет!..

– Давайте, душенька, – отозвался художник, – только лишь помните, в чем дело? Анюта на восемь явится.

Я демонстративно звучно хлопнула дверью, вышла получи и распишись лестничную клетку, хотя где бы того, чтоб спуститься возьми коренной этаж, поднялась для сам интерколумний равно устроилась сверху подоконнике.

Время шло, едва из шумом приехал лифт, раздалось бодрое прищелкивание каблуков, дальше послышалась пение звонка, равным образом сладостный девчачий голосишко спросил:

– Боренька, а твоя милость уверен, почто ты да я будем одни?

– Конечно, лапочка, – отозвался художник, – жабы явятся только лишь ко ужину, а у прислуги, репутация богу, голопуз руку сломал.

Дверь хлопнула, автор этих строк усмехнулась равным образом побежала вниз. Ну равно согласен постоянно складывается! Пусть Борюня Львович преспокойненько развлекается. Кажется, моя роль к лицу для концу. А где доказательства, спросите вы. За сим занятие безвыгодный станет. В мастерской художника сверху полках томится целая купа всяких предметов – глиняные вазы, гипсовые уши, керамические фигурки. Одна изо чашек, стоящая середь цифра себя подобных, далеко не простая. Это ужас увертливый фотоаппарат. Рассчитан дьявол нате кальпа работы. Вотан однова заводите механизм – равным образом ремесло не без; концом. Водан крата во установленное момент крохотный шибер неясно щелкает, равно нате пленке остается конфузный кадр. Впрочем, производительность работы камеры позволяется предположить любой. Сегодня по прошествии завтрака автор этих строк установила его получи и распишись цифра часов, а фотография хорэ проступить посредством каждые пятнадцать минут. Надеюсь, аюшки? Борюля Львович далеко не потащит любовницу во спальню, так точно равно на фиг ему сие делать – во мастерской имеет смысл такая удобная двуспальная тахта…

Радостно насвистывая, мы добралась перед метро. Отлично совершенно складывается, использую образовавшийся на работе прекращение возьми всю катушку.

Прикупив держи дешевом Киевском рынке кучу вкусностей, пишущий эти строки помчалась домой, теперь побалую своих славным обедом.

Кирюшка равно Лиза гуляли не без; собаками. С нашей стаей непросто. Если выбегать со псами соответственно одному, ведь по образу определить очередь? Оставшиеся на хазе ото злости равно негодования в обязательном порядке набезобразничают. Поэтому моцион превращается во все представление. Кирюша, равно как самый сильный, беретик семидесятикилограммовую Рейчел, Лиза прихватывает Рамика да Мулю, Адка гуляет без участия поводка, симпатия послушная равным образом порядочно трусливая. При малейшем шорохе прижимается ко земле равным образом трясется. Ей да во голову отнюдь не придет юрк на дырку около забором да улепетнуть с хозяев. Правда, Рейчел также послушна равно спокойна, зато Рамик равно Муля настоящие пройды. Стоит расстегнуть ошейник, во вкусе единовластно в одно мгновение испаряется во неизвестном направлении, а вторая а другая там летит ко мусорным бачкам равно быстро-быстро сжирает все, сколько вывалилось изо них для землю. Только далеко не подумайте, бога ради, будто бы ты да я морим ее голодом. Тучная Мулечка ест три раза во день, несмотря на то собачек ее возраста пристало питать дважды.

– Лампуша пришла! – завопил увидевший меня Кирюша.

Рейчел медлительно подняла морду, Адка тихонько взвизгнула, а Муля да Рамик без удержу заскребли лапами, пытаясь кинуться ми получай шею.

– Поставь сумки, – крикнул Кирка, – автор этих строк донесу!

Он побежал ми навстречу, Рейчел полегоньку трусила рядом. Лиза равно как весело улыбнулась да кинулась вперехват мальчику. Впереди, натянув поводки, галопировали Муля равным образом Рамик, совершенно они неумолимо приближались дружок для другу.

– Эй, – попыталась моя особа остановить их, – потише, в тот же миг упадете.

Но мое урок прозвучало чрезвычайно поздно. Все приключилось вмиг равным образом только ась? не бесшумно, что на немом кино. Внезапно Муля совершила истый хоккейный подкат по-под Кирюшку. Чтобы далеко не насесть вместе с размаха получай жирненькое тело мопсихи, мальчуга перепрыгнул вследствие нее равным образом тутовник но споткнулся касательно поводок Рамика.

– Осторожно! – заорала я, однако опоздала.

Кирюша шлепнулся возьми обледенелую землю, никак не добежав по меня двух шагов. Я кинулась его поднимать. Но на первых порах пришлось отпихнуть бешено радующихся Мулю, Аду да Рамика. Рейчел, когда симпатия малограмотный желает двигаться, стронуть из места невозможно, посему сквозь нее ваш покорнейший слуга без труда перепрыгнула.

Кирюшка сидел, некогда чудеса да и только вытянув руку.

– Больно, – прошептал он.

Я взглянула во его побледневшее образина равно поняла, что, очевидно, страсть до чего ужасно, Кирюшка находился для грани обморока.

Дома автор сих строк не без; Лизой тонко стащили от него курточку да увидели, аюшки? ручка с запястья по локтя сурово раздувается легко нате глазах. Огромный синюшка проявился также мгновенно. Только аюшки? лосина была крохотку розоватой, вследствие подождите покраснела, затем посинела.

– Немедленно на Филатовскую больницу, – скомандовала я.

Кирюшка покорливо кивнул, а Лиза заревела.

– Не плачь, Лизавета, – бодрым тоном произнес Кирка, – равно отнюдь не искры с глаз посыпались совсем, зато в настоящий момент на школу далеко не пойду, каникулы!

Я хмыкнула равным образом понеслась на спальню, воеже прожужжать уши с шкафа деньги. Страховая медицина, конечно, хорошая штука, но, думается, угодно хрустящая папильотки обяжет доктора присутствовать повнимательней.

В спешке роняя нате паркет постельное белье, ваш покорнейший слуга вытащила припасенную заначку равным образом услышала детская игра стук. На балконе вновь стояла кенгуру.

– Пошла прочь, – велела я, – отнюдь не прежде тебя, ей-богу.

В Филатовской больнице нам в оный же час поставили диагноз – перелом, согласно счастью, самый обычный, закрытый, безо смещения. Толстая бикса хватко наложила селенит равным образом вручила ми «Памятку родителям за уходу следовать в сопливом возрасте вместе с травмированными конечностями».

– Дай сюда, – попросил Кирка равным образом вырвал с моих рук золотистый листочек. – Ой, Лизка, глянь, кайф! Щадящий режим, упорядоченность обычная равным образом несчастный школы!

Я заглянула во «Памятку».

– Э, нет, дружок! Тут сказано – «дети вместе с травмированными нижними конечностями занятий неграмотный посещают». У тебя пострадала верхняя.

– Ну, Лампуша, – заныл Кирка, – на худой конец единственный денечек завтра!

Не во силах отказать, ваш покорный слуга согласилась:

– Хорошо, да всего завтра.

– Клево! – завопил Кирка равным образом тогда же, поскользнувшись, рухнул для битюм напрямую у будки охранника, стерегущего вход во Филатовскую больницу.

– Давай, парень, – одобрил секьюрити, – в эту пору круглый поломайся! Будет у тебя невыгодный всего лишь бриллиантовая рука, да равно костяная нога.

– Кирюша! – во единодержавно баритон закричали наша сестра вместе с Лизой.

– А чего, – забормотал он, – равно ничего, подумаешь, упал!

– Проснулся, а после этого гипс, – радовался сторож.

– Держи его со здоровой стороны, – велела я Лизе да посмотрела получай часы.

Полседьмого! Пора получи и распишись работу. Нет. Больше отродясь отнюдь не буду обманывать ничего, который связано со здоровьем. Стоило взять со потолка ради перелом – равно смотри он, пожалуйста, на наличии.

Когда автор сих строк добежали до самого подземка «Маяковская», моя особа спросила:

– Сами на флэт доедете?

– Без проблем, – ответила Лиза.

Но Кирюша трудно вздохнул да проныл:

– Рука болит, жуть.

– Ничего, миленький, – попыталась аз многогрешный утешить неудачника, – выпей анальгин, лихо успокоится.

– Прикинь, какое горе, – стонал Кирка, – рука-то левая! И мне кажется, что такое? печаль пройдет, неравно автор сих строк со Лизаветой съедим в области булочке во отсюда!

Я проследила ради его указательным пальцем из обгрызенным ногтем да увидела вывеску – «Кондитерская «Делифранс», въезд путем Зал Чайковского».

Надо же, вроде изменились времена! В начале 00-х автор часом приходила на данный зал, правда, со стороны улицы Горького, помощью лицедейский вход. Так вот, да музыканты, да зрители, явившиеся сверху концерт, были архи недовольны. Тогдашний глава зала закрыл один-разъединственный буфет, идеже тихомолком торговали бутербродами не без; засохшим сыром да противной жирной копченой колбасой. Мотивировал свое расшивка возлюбленный просто:

– Нечего опора искусства переменять во харчевню. Люди должны после этого находить в нежели удовольствие музыкой, а неграмотный есть гренок равным образом вдрызг лимонад. Симфония равно колбаска несовместимы.

Мы вошли на обширный вестибюль, да моя персона механически присвистнула. Да, похоже, не без; искусством во цитадели классической музыки покончено навсегда. В холле вольготно существовали аж три ресторана. В одном подавали мороженое, на другом – кофе, во третьем – сок.

Но Кирюшка равным образом Лиза поволокли меня для булочкам. При взгляде бери ценники у меня помутилось сознание. Корзиночка вместе с фруктами – семьдесят рублей, булочка от клубникой тянула получай полсотни, крохотный круассан стоил число пять. Дети равно как чуточку присмирели, однако сзаду сейчас набежал народ, равным образом автор сих строк постеснялись подымать толпу.

– Возьми нам двоечка «конвертика» вместе с сыром по мнению сороковуха рублей, – шепнула Лиза, – равным образом шухер отсюда.

Я кивнула. Прямо предварительно нами стояла славно одетая пара. Дама неопределенных полет да д`евонька приблизительно Лизиного возраста во бархатной курточке равным образом кожаных брючках.

– Вот сие хочу, – капризно протянула девица, тыча наманикюренным пальцем во сторону дорогущих пирожных.

– Пять со взбитыми сливками, четверка не без; клубникой, цифра не без; вишней, – принялась давать перечень мамаша.

Буфетчица альфа и омега скрупулезно складывать лакомства во фирменные коробочки. Внезапно Кирюшка вздохнул да вместе с завистью произнес:

– Небось вкусные пошел вон те, от желе!

– Да спокойнее ты, – шикнула Лиза равным образом дернула его вслед рукав, – нам такое безграмотный по части карману.

Кирюша души глянул держи меня равно затарахтел:

– А равным образом безграмотный не терпится вовсе, дальше черево заболит, крема жуть много… Лучше пошел вон отсюда те, вместе с сыром!

Девочка во брючках повернулась, окинула взглядом Кирюшу равно Лизу, уничижительно хмыкнула равно приказала:

– А до текущий поры из малиной, бананами, ежевикой равным образом смородиной… Ну да из сыром, дешевеньких.

– Конечно, – согласилась мамаша.

– Что желаете? – обратилась ко ми другая продавщица.

Чувствуя, в духе брюхатая неприязнь начинает туманить мозги, моя персона рявкнула:

– Шесть корзиночек со взбитыми сливками, пятеро пирожных вместе с клубникой, семь от вишней…

– Эй, Лампа, твоя милость чего, – прошептала Лиза, – скорее не без; сыром.

– И чирик из сыром, – припечатала я, – впрочем, положите пока что равно сии из жанр равно пошел вон отсюда те со ежевикой.

– Всех за десять? – поинтересовалась девушка.

– Да, то есть за десять!

Когда счастливые дети, обвешанные коробочками да кульками, исчезли на поезде, я, вздохнув, перешла держи другую сторону платформы да стала кимарить своего поезда. Я категорически невыгодный хочу, с целью Лиза равным образом Кирюша выросли ущербными, не без; менталитетом нищего человека, у родителей которого далеко не было денег, так чтобы дать взятку ребенку булочку. Правда, годится признать, что-то печености паскудно дорогая, мирово еще, зачем во моем кошельке лежала крупная сумма. Я носила от из себя денежки нате некоторый случай, оттого почто хотела нарыть перчатки в меху, согласен всегда невыгодный попадались подходящие. И потом, сия девчонка во кожаных штанах приблизительно мерзопакостно ухмылялась!

Сев во поезд, ваш покорный слуга раскрыла тайный агент равным образом подумала: «Черт от ними, из перчатками, зима-то кончилась».

Глава 0

На вытекающий день, эдак рядом полудня, наша сестра из Сеней во задумчивости разглядывали снимки. Голый борец за славу Львович выглядел безграмотный лучшим образом, растопырки равным образом шлепанцы тощие, шагрень бледная, нате спине какие-то так ли прыщи, так ли пятна. Зато дамочка нетрудно красотка. Идеальная субъект из тонкой талией равно высокой грудью, длинные айда равным образом дрянной болезненной худобы профессиональных моделей. Не спорю, бери вешалке туалет выглядит вернее всего, хотя на обнаженном виде всякие Кейт Мосс попросту отвратительны, свыше лишь они напоминают строительную арматуру, с бетонных кусков которой торчат железные прутья.

Но его девушка мои хозяина смотрелась расчудесно: лишь у нее было во меру – равным образом округлостей, равно стройности.

– Знаешь ее? – поинтересовался Сеня.

Я чутко всмотрелась на личико красотки.

– Нет, ни разу отнюдь не встречала.

– Хорошенькая, – оценил обладатель да бросил снимки сверху стол, – совершенно близ ней.

– Мне позволяется лишше невыгодный ступать для Ремешковой? – обрадовалась я.

– Анька просила, дабы твоя милость вновь поработала недельку.

– Зачем?

Арсений пожал плечами.

– Хочет убедиться, ась? кралечка у мужика одна.

Я от сомнением покосилась в карточка тощего Бориса Львовича. Нет, симпатия недовольно смахивает получи и распишись страстного донжуана, пусть бы кто именно его знает…

– Анька теперича семо явится, мы ей фотки да покажу, – сообщил Сеня, – а твоя милость цирлы во руки – равно вперед.

В субботу Болюся Львович праздновал сутки рождения. По такому поводу были званы гости. Двое художников, Андрон Корчагин равно Микита Малышев, со женами, адски томная леди неопределенного возраста, игриво закатывающая штифты равным образом откликающаяся нате кличку Зюка, равным образом дядя из манерами генерала Лебедя, чье прозвание да отчество ми моментально проведать безграмотный удалось.

Сначала вручали подарки «новорожденному». Борюня Львович получил через художников бутылку коньяка «Отар» да пятилитровую сувенирную упаковку спотыкач «Ред Лебел». Зюка, присюсюкивая, преподнесла альбомчик «Лувр», а грубоватый мужик – туалетная вода неизвестной фирмы, зато редкой вонючести. Любопытная Ирочка сразу распечатала упаковку, да в области комнате поплыл бедственный аромат, которым отличаются ото дорогого парфюма египетские подделки.

Дамы выглядели блестяще. Причем на настоящем смысле сего слова. Аня нацепила малиновое одежда из люрексом. Оно было сшито «под горлышко», ко тому но собственница обмотала шею золотыми цепями. Блеск украшений сливался не без; сиянием люрекса. Ирочка влезла во обтягивающий перед неприличия светло-лазурный костюм-стрейч. Девочка в открытую тяготела ко голубому цвету. На ее мощной тити переливалась всеми цветами радуги бриллиантовая брошь, а мочки ушей оттягивали дорогие серьги.

Но аз многогрешный безвыгодный отрывала мигалки через дамы, пришедшей не без; художниками, а точнее, с жены Никиты – Жанны. Не было никаких сомнений на том, ась? моего мыльница запечатлел не почто иное эту очаровательную блондиночку. Подавая нате пища горячее, пишущий эти строки думала: ну-кася что-то заставило хорошенькую, молоденькую девочку прибрать себя на любовники Бориса Львовича? Ее мужик Микита выглядел гораздо импозантнее – красивый, подбористый мужчина незначительно после тридцать. А моему хозяину днесь стукнуло полсотенная два. И еще беда удивляло манера держаться Ани. Насколько моя персона заметила, возлюбленная неграмотный привыкла смирять эмоции. Стоило ей незначительно понервничать, во вкусе во доме начинали парить столы, стулья равным образом воевать посуда. Честно говоря, увидав, в духе хорошенькая Жанна, одетая на изысканный брючный скафандр цвета топленого молока, входит на гостиную, аз многогрешный каплю струхнула, решив, зачем в ту же минуту Анюра завопит равно опустит ей бери голову поднос, идеже горой расположились экзотические фрукты – киви, мангифера да бананы.

Но Аня не без; улыбкой обняла Жанну да припеваючи сказала:

– Отличный костюмчик, чай, малограмотный рыночный.

– Нет, – улыбнулась милость Божия равно борзо добавила: – Хотя да бери рынках много раз попадаются великолепные вещи.

Она безоговорочно безвыгодный хотела колоть хозяйку. Словом, целое были милы, приветливы да радостно-оживленны. За столом текла легкая щебетание ни что касается чем. милость Божия равным образом Валерия, супружница Андрея Корчагина, ели мало, во основном накладывали сверху тарелки однолетник изо овощей. От запеченной свинины они отказались, никак не притронулись равным образом ко картошке.

К капуцин подали конь равным образом ликер. Жануся горько вздохнула:

– «Айриш Крим», моего любимый!

– Так во нежели но дело, выпей! – улыбнулся Борюха Львович.

– Слишком калорийно, – протянула Жанна, – боюсь поправиться.

Никитий усмехнулся:

– По-моему, у тебя самая настоящая навязчивая идея похудания.

– Один разочек позволяется позабыть по части диете, – хмыкнул Борюня Львович.

Аня но флегматически взяла со стола рюмку, стоявшую неподалёку от прибором Жанны, и, наполнив ее под завязку светло-кофейной жидкостью, от милой улыбкой протянула ей:

– Давай из-за с утра до ночи рождения.

– Ну, всего лишь за Бориса Львовича, – продолжала манерничать та.

– Да складно тебе, – усмехнулась Аня, – равным образом беспричинно из-за кубарка обнаружиться можешь, вливайся со спокойной душой. Между прочим, всего только к тебя равно покупала, другие эту сладкую липучку претерпевать далеко не могут.

– Точно, – единодушно отозвались мужчины, – коньячок лучше.

– А ми сильнее в соответствии с вкусу виски, – сообщила Валерия. – «Айриш Крим» какой-то странный, по-видимому семя от водкой.

– Ничего ваш брат неграмотный понимаете, – фыркнула Жанна, – коньяк, виски, уже скажите – самогон. Благороднейший пепси оный ликер, ради людей из тонким вкусом.

– Можно ми попробовать? – попросила Ирочка.

– Нет, – паче чаяния стремительно ответила мать, – симпатия ради тебя чересчур крепкий.

Ирина, невыгодный привыкшая, зачем ей во чем-то отказывают, оскорбленно заморгала да собралась заныть, так тутовник милость Божия понюхала рюмку равным образом сообщила:

– Пахнет странновато, как «Амаретто».

– Да ну? – изумилась Аня равным образом поднесла бутылку ко носу. – Нет, симпатия век такой. Да твоя милость попробуй, ваш покорный слуга на супермаркете брала.

Жанночка борзо опустошила рюмку да замерла со самобытно выпученными глазами да полуоткрытым ртом.

– Что, – ухмыльнулся Никита, – что-то около вкусно? До остолбенения?

Борюля Львович, Аня да Андря засмеялись. Но милость Божия недавно грубо икнула, из рта у нее потекла блестящая струйка слюны. Через помедли симпатия голосисто вскрикнула, чудеса дернулась, попыталась испустить вздох равным образом рухнула держи пол, неловко, тяжело, далеко не сгибая колен, нетрудно сверзлась со высоты собственного роста. Так валится человек, нахраписто теряющий сознание. Падая, Жанночка ударилась об большую бронзовую фигуру, представлявшую собою так ли Купидона, так ли Амура, в таком случае ли не мудрствуя лукаво ангелочка. Вмиг сверху дорогостоящий индиговый ала-кийиз хлынула кровь. Красное бесславие бегло расползлось лещадь затылком несчастной.

– Жанна! – закричал Никиша равно бросился для жене. Он схватил ее после закорки равно потребовал: – Немедленно отвечай, тебе плохо?

– Господи, который-нибудь ужас, – прошептала Валерия, – ваш покорный слуга немедленно на беспамятство упаду.

Белый, равно как страница писчей бумаги, Бориска Львович несладко опустился держи стулья да механически ухватился вслед за бутылку «Айриш Крим».

– Не трогайте ликер, – приказала мы суровым тоном, молниеносно забыв оборона предназначение забитой домработницы.

– Почему? – спросил Андрей.

– До приезда специальной бригады никак не имеет смысл ничто трогать, – ответила я.

– К-к-какой бригады? – заикаясь, спросила Валерия.

Никита, сидевший неподалёку мертво лежащей Жанны, нежданно-негаданно поднял растерянное лицо. Его одежда была все заляпана кровью жены, багровые пятна покрывали грабли равно брюки.

– Вызовите «Скорую помощь», – опомнилась Ира, – скорей, реанимацию!

Я посмотрела для статично лежащую Жанну. Широко открытые лупилки словно вкопанный cмотрели во потолок, неприязненно искривившийся морда был открыт… Преодолевая ужас, моя особа приблизилась равным образом положила руку получи и распишись шею тела, которое снова пятью минут тому отступать было веселой, кокетливой Жанной. Пульса сверху сонной артерии никак не было.

– Нет, – пробормотала я, – нужно сперва родить милицию.

Спустя часы квартиру Ани отчаянно было узнать. Повсюду расхаживали деловитые люди, апатично равно хватко делавшие свою работу. Труп невыгодный торопились двигать. Тело обвели жирной лилейный чертой, всех присутствующих выгнали изо гостиной на спальню хозяев, равно я сидели держи широченной кровати, что бездна вспугнутых птиц. Потом во комнату вошел молодожен индивидуальность равно приятным, здорово поставленным голосом произнес:

– Я Сипелов превеликий Иванович. Сейчас быстренько вы опрошу, а будущее прошу на отделение…

– Хочу учинить заявление, – вдруг сказал Борислав Львович.

– Слушаю, – мигом отреагировал Максимка Иванович.

– Жанну убила моя жена, Аннюня Николаевна Ремешкова, – тихим, однако безапелляционным тоном заявил художник.

– Ой, – проронила Валерия.

– О…ел совсем! – взвизгнула Аня. – Ума лишился!

– Нет, – протянул борец за славу Львович. – А вы, ранний человек, пишите, у вы перо есть?

Мака Иванович вытащил изо портфеля планшет из листом бумаги равным образом спросил:

– Имя, фамилия, отчество?

– Это потом, – отмахнулся Борислав Львович, – ваша сестра в рассуждении деле послушайте. Анька нимало рехнулась через ревности да наняла вишь эту даму замечать вслед за мной.

Все присутствующие одновременно повернули головы да уставились в меня.

– Так, – протянул милиционер, – продолжайте.

– Идиот! – завопила Аня.

– Потише, гражданочка, – велел Мака Иванович, – неграмотный мешайте исполнению.

– Да ты, часовой порядка позорный, – с быстротою молнии отреагировала Ирочка, – далеко не видишь, что такое? ли, у мудака верх съехала!

Мака Иванович уставился возьми девушку. Он был адски молод. Круглые детские ланиты покрывал незлобивый пух, скорей общем «Шерлок Холмс» далеко не успел уже сбрызнуть двадцатипятилетие, равно приглашать его до отчеству отнюдь не хотелось, далеко не тянул возлюбленный непостоянно нате Ивановича.

– Я всецело владею собой, – прошипел Боряха Львович да резким движением спросил меня: – Ну что, скажете вру?

– Вы равным образом во самом деле домработница?

Я встревоженно покачала головой.

– Во блин, – выдохнул Андрей.

А Валерия, сидевшая рядышком меня бери огромной кровати, с омерзением подобрав платье, отодвинулась подальше.

– Козел! – завопила Аня.

– Заткнись, убийца, – бестревожно парировал Борюха Львович.

– Не смей маме такое говорить, вонючка вонючий! – взвизгнула Ирочка.

– Молчи, дрянь, – побагровел именинник.

– Сволочь, подонок! – визжала Аня.

Потом ото «цивилизованных» ругательств возлюбленная перешла для непечатным выражениям.

– Тише, граждане, тише, – попробовал сделать распорядок Макс Иванович, хотя тщетно, его последняя чулочная игла в колеснице безграмотный слушал.

Сильной рукой Аня подхватила крохотный, хотя безнадежный пуфик равным образом со токмо размаха метнула его на муженька. Пуф просвистел на полусантиметре ото головы Бориса Львовича равным образом не без; треском влетел во огромное трюмо. Раздался гомерический звон, да получи и распишись паркет потоком хлынули зеркальные осколки.

– Прекратите немедленно! – вспылил Макс Иванович. – Граждане, ведите себя прилично.

– Пошел ты, безоар сраный, – отпихнула его Ирочка равно запулила во «папеньку» подушкой.

Она угодила Борису Львовичу непосредственно на лицо.

– Сука! – заверещал тот. – Ах ты, гулящая подзаборная!

– Не пошел ребенка! – взвилась Аня и, подскочив для супругу, отвесила ему полновесную звонкую оплеуху.

Муж далеко не остался во долгу равно ухватил «любимую» жену вслед за волосы. Началась драка.

– Немедленно остановитесь! – пытался вертеть Макс Иванович.

Но ни один человек с присутствующих неграмотный собирался его слушать. Леруся бросилась растаскивать дерущихся.

– Отстань, – велела Аня равным образом толкнула ее.

Та со визгом шлепнулась получи четвереньки.

– Не езжай мою жену! – заорал храбрый равно стукнул Аню согласно спине.

Теперь дрались еще четверо.

– Сделайте что-нибудь, – стонала Зюка, – разнимите их.

– А ну-ка молчать! – гаркнул мужик, родственный получи и распишись генерала Лебедя.

Потом некто вытащил откуда-то необъятный чернявый пугач равным образом пальнул на потолок. На постель хлынул сель мелких стекляшек, хрустальная бельетаж миром лишилась своих вульгарных висюлек.

Воцарилась тишина.

– Боже, мое лицо, – всхлипнула Зюка.

Потом повернулась ко ми равным образом спросила:

– Посмотрите, отсутствует ли ссадин?

Я окинула взглядом ее косо ровную, лишенную морщин открыто оперативным порядком физиономию равным образом заверила:

– Полный порядок.

– Слава богу, – промямлила Зюка, – пишущий эти строки крохотку из ума отнюдь не сошла ото ужаса! Не дай Всемогущий нарезать кожу! Потом невыгодный восстановится, придется нате шлифовку ложиться!

Дрожащими пальцами симпатия принялась облапливать лоб, ланиты равно подбородок. Остальные, нелегко дыша, невыгодный произносили ни слова. Я смотрела получай вспотевшую Ирочку, рыдающую Валерию, растрепанную Аню, красного Бориса Львовича да обозленного Андрея… Да уж, поцарапанная морда – сие неграмотный самое плохое, что такое? содеялось ради последние пара часа. И что следовать дурак данный милиционер! Ну с какой радости возлюбленный молчит, нет-нет да и напоследок совершенно заткнулись?

Внезапно Макся Иванович отмер, тряхнул волосами и, глядючи держи высыпающиеся с кудрей осколки стекла, спросил:

– У вы поглощать позволение получи и распишись оружие?

– Итить твою налево, парень, – вздохнул «Лебедь». – А там, внутри тех, кто именно помещение происшествия осматривает, отсутствует ли кого постарше?

Глава 0

На ближайший день, что-то около во районе полудня, пишущий эти строки сидела во кабинете следователя Еремина Анатолия Сергеевича. Парень выглядел также молодо, так бери лице его безграмотный было застывшей гримасы описавшегося щенка. Наверное, некто итого получи год-два старее Максима Ивановича. Но как сей година да ес его опытным, взять да молодым, профессионалом. Мне пришлось разгласить Анатолию ради «Алиби». Я ничем далеко не рисковала, агентство зафиксировано было по части во всех отношениях правилам, а аз многогрешный оформлена для работу абсолютно официально. Еремин отнесся ко ми великолепно, угостил отвратительным чаем «Пиквик» равным образом с чего – ведь был до предела откровенен.

Ситуация складывалась на Ани наихудшим образом.

– Она знала, который его девушка мужа? – поинтересовался Анатолий.

– До того, вроде получила фотографии, нет.

– Она видела снимки?

– Не могу утверждать, так господин агентства сказал, сколько ей покажет. Вы у него узнайте.

– Обязательно, – заверил следователь. – А «Айриш Крим» кто-нибудь до сего поры пил?

– Нет. Гости целое промолчать неграмотный могли данный ликер. Аня обронила фразу, который симпатия спецом с целью Жанны купила бутылку. А отчего погибла Малышева? Неужели ото удара?

– В рюмке из ликером обнаружен циановый калий, – флегматически пояснил милиционер, – притом во таком количестве, аюшки? склифосовский для полнаселения Китая. Понятно? Падала возлюбленная сейчас мертвая, двух секунд хватило, с намерением «коньки» отбросить. А отравила квас гражданочка Ремешкова.

Он стал пересказывать свое призрак событий, автор этих строк не проронив ни звука слушала парня, крутя во руках связку ключей. Аргументы следователя выглядели ужас логично. Хотя логика – такая странная вещь!

Неизвестно зачем, нам, студентам консерватории, преподавали логику. Стоит ли затрагивать относительно том, что-то изнемогать сейте полностью несвойственный артистическим натурам вещь я ходили в соответствии с цифра раз. Я переплюнула всех, ровнехонько семнадцать дней пытаясь как следует отреагировать преподавателю, довела его почитай давно обморока, да ни разу в такой мере да малограмотный сумела почерпнуть хоть «удовлетворительно». Сейчас ваш покорнейший слуга понимаю, аюшки? равным образом учительница был, что говорится, не без; «левой» резьбой! Поставил бы бедной арфистке тройку, да деятельность вместе с концом! Нет, дьявол из всех сил пытался попривить ми упорядоченное мышление. Но наша восемнадцатая съезд оказалась роковой.

– Вот что, детка, – пробормотал мужик, – давайте составим силлогизм. Дано следующее: до сей времени перо летают. Воробей летает, следовательно, возлюбленный птица.

Мне сие констатирование показалось глупым – летает вновь бабочка, жук, самолет, ракета…

– Ну, – поторопил профессор, – нынче придумайте самочки силлогизм, да что-нибудь вы?

Однако ми околесица никак не приходило во голову.

– Ладно, – решил податься ми против экзаменатор. – Я помогу. Дано: до сей времени философы – ученые. Сократ – философ, следовательно, он…

Я молчала.

– Что но вы, голубушка, – несладко вздохнул логик, – напрягитесь. Сократ – философ…

– Следовательно, возлюбленный птица, – мажорно выпалила я, припомнив фразу, которую француз приводил на пример.

Профессор а именно хрюкнул, схватил зачетку да быстро-быстро заполнил странички, далее сказал:

– Голубушка, вишь вы «хорошо» вслед за эту сессию, смотри четверо из-за зимнюю, а после этого перерасчет ради следующее лето. Только, пожалуйста, хлеще в жизнь не неграмотный показывайтесь ми держи глаза, смело говоря, близ виде вам у меня недержание начинается.

Я уязвленно сунула во мешок зачетную книжку. Зачем дьявол меня оскорбляет? Учил свою логику всю бытие равным образом в эту пору зазнается. Посмотрела бы ваш покорный слуга нате него из-за арфой.

Но со логикой у меня да действительно было плохо. Однако, инда держи мои взгляд, выводы Еремина звучали очень убедительно. Дело складывалось самым неприятным для того Ани образом.

Посудите сами. Сначала возлюбленная покупает ликер говорят в целях того, с тем дать Жанну. При этом Аня волшебно знает, аюшки? ни одна душа с гостей ажно безвыгодный прикоснется ко «Айриш Крим»! Потом собственноручно наливает рюмку равным образом подносит сопернице, а в отдельных случаях Ирочка решает узнать на своем опыте разрекламированный Малышевой напиток, стрефил молниеносно отбирает у нее бутылку, заявляя:

– Для тебя жирно будет крепко!

Но Ируся всего что, кайфовый эпоха ужина, опрокинула двум стопки водки, равным образом матушка сносно отнюдь не сказала дочурке. Только одно объясняло манера себя держать Ани, да сие было безграмотный очень практично для того нее.

– Но дьяволом бы ей пугать унитаз Жанну около всех? Не кризис миновал ли киллера нанять, ну, машиной задавить, а в таком случае циановый калий… Сразу понятно, сколько умирание неслучайная.

Еремин хмыкнул:

– Перемудрила немного, как видно подумала, что-то сверху других свалят, на гостях бессчётно народа тусовалось.

Я печально молчала. Несмотря получи и распишись немыслимый аппетит, кошмарный смачность равным образом развратный язык, Аня ми нравилась. В ней чувствовалось какое-то здоровое начало, без затей из-за по сию пору годы ей ни разу малограмотный пришлось погрузиться в раздумье что касается смысле жизни либо — либо разгадать умную книгу. Может, родись возлюбленная на другой породы семье, стала бы иным человеком. И еще ми что-то казалось, сколько Аня далеко не изо тех людей, которые бросают друзей во беде.

– Вы ее арестовали?

– За сим профессия никак не станет, – пообещал Анатолий.

Крайне расстроенная, мы поехала держи работу. Открыла дверца во комплект Семена равно ахнула. По комнате чисто Мамай прошел. С огромного письменного стола были сброшены всё-таки бумаги, изо шкафов выкинуты папки, а дисплей компьютера «радовал» очи разбитым полностью экраном. Картину завершали сорванные жалюзи, разрушенный цветочный черепушка равно расшвырянные в соответствии с ковру ручки, ластики, линейки равно скрепки.

– Ни винная ягода себе! – присвистнула я. – Тут что, осмотр был?

Сеня, сидевший получи корточках недалеко поверженного телефонного аппарата, пробурчал:

– Хуже. С ментами на худой конец ударить сообразно рукам можно, а в этом месте бушевала психопатка, патологическая персона Анька Ремешкова! И зачем ваш покорнейший слуга токмо Лельке пообещал, что такое? помогу! Ну дернул черт! Знал ведь, со кем работа буду иметь! Ты исключительно взгляни!

И спирт начал рассказывать. Если лишить чести круглый мат, которым Арсений широкой рукой пересыпал свою речь, получалась такая картина.

Примерно вслед за миг поперед мой прихода на комплект Сени влетела потерявшая человечный черты лица Аня. Секретаршу Наденьку, тоненькую девушку планирование двадцати, бабища таково шваркнула касательно стенку, в чем дело? бедняжке пришлось затем соединять для голове лед, припасенный интересах клиентов, уважающих виски.

– Гнида! – завопила Аня. – Ты на хрен растрепал, который ваш покорный слуга видела снимки Жанны?

– Но почто но ми следовало сказать? – удивился Сеня. – Я тебе их показал.

– Дрянь! – выпалила торговка. – Нет, какая твоя милость дрянь! Немедленно отправляйся на милицию да скажи, что-нибудь нисколько подобного безвыгодный было. Следователь – идиот, симпатия решил, почто мы эту дуру отравила.

– Предлагаешь учредить на ересь органы дознания? – ухмыльнулся Сеня. – Ну полоз нет, самоё сок заварила – хозяйка равным образом расхлебывай, ми вместе с ментами разорвать дружбу нельзя.

И тут началось! Словно озленный бегемот, Аня принялась повергать в прах кабинет. Семён попытался обработать озверелую бабищу, да высчитать взбесившиеся сто двадцать килограммов живого веса оказалось ему неграмотный сообразно плечу. Милая Анечка была сверху голову повыше субтильного Гребнева, ну да ко тому а равным образом во плечах пошире. Пришлось кликать охрану. Но давно того что охранник вбежали во комнату, лучшая товарищ бывшей жены ухитрилась уладить самый сущий погром. Уже во самом конце, при случае Аню тащили во коридор, симпатия ухитрилась вывернуться изо объятий крепких парней на форме равным образом зафигачила на принтсервер великий карамболина изо яшмы, стоявший возьми подставке. Этот поминка преподнес Сене единовластно с благодарных клиентов.

– Она швырнула его, во вкусе дискобол ядра, – сообщил Сеня. – Ей-богу, близко со ней олимпийские чемпионы отдыхают. Каменюка-то тяжеленная, килограмма три будет. Ну Анька, ну-кася сука, ровненько во дисплей угодила; твоя милость бы слышала, кой бряцание раздался! Надька равно как крата с сортира больную голову принесла. Так прикинь, дурында во приемной по-под столик залезла! Решила, сколько боеприпасы взорвалась!

Он встал равным образом потянулся.

– Ну да денек! А еще сопли замучил, десяток дней с носа льет. Давай коньячку хлопнем пользу кого успокоения нервной системы.

– Ладно, – согласилась я, – когда тебе хочется.

– Мне сие всякий раз помогает, – улыбнулся Арсений равным образом вытащил бутылку, пухлый кубок да восьмигранную хрустальную рюмку.

Из горлышка полилась темно-коричневая струя.

– Ну, давай, – вздохнул Арсений да опрокинул рюмку.

Говорят, лакомиться люди, предчувствующие несчастье. Они далеко не садятся на самолеты равно поезда, которым предстоит попасть на аварию, кстати выходят с обреченных автомобилей да непрестанно предостерегают друзей равным образом родственников. Но аз многогрешный малограмотный изо их числа. Ни одна тревожная идея малограмотный пришла ми на голову, временно домохозяин делал благонравный глоток, никаких дурных предположений неграмотный поселилось во душе, равным образом пишущий эти строки малограмотный стала кричать: «Не пейте вина, Гертруда!»

Впрочем, в какой мере помню, монархиня с бессмертной пьесы В. Шекспира «Гамлет» безвыгодный послушалась мужа равно ответила: «Простите, так ми хочется, сударь».

За который равным образом была наказана, потрава подействовала для нее мгновенно. Впрочем, да Семён после этого но изменился во лице. Глаза его пугающе выкатились, равным образом мужик, издав хуже безвыгодный придумаешь крик, свалился оземь. Сказать, что-нибудь ваш покорнейший слуга испугалась, сие ни ложки безграмотный сказать. Тело действовало быстрее разума. Ноги души подбежали ко Сене, колени согнулись, грабли схватили Гребнева вслед плечи. В ту а минуту пишущий эти строки почуяла зловоние горького миндаля. Как но так!

– Звали меня? – всунулась во дверка растрепанная Наденька.

Правая щечка девушки была броско хлеще левой. Взгляд секретарши скользнул по части мне, дальше сфокусировался бери лежащем хозяине, равно возлюбленная взвизгнула.

– Ой, чегой-то вместе с ним? Инфаркт?

– Дай телефон, – утомленно сказала я, – Арсений умер.

Аню арестовали вечером. Скорей токмо Еремин побоялся, что, оставаясь возьми свободе, возлюбленная отравит пока что кого-нибудь.

– Вы от ним пили коньяк? – исподлобья поинтересовался мыслящий Максимка Иванович, осматривая поляна происшествия.

– Да.

– И ничего?

Я пожала плечами. Дурацкий вопрос, идеже бы, в области мнению сего мальчишки, была моя персона сейчас, окажись на моем фужере циановый калий? Уж, наверное, неграмотный стояла бы предварительно ним во расстроенных чувствах, а лежала бы на черном пластиковом мешке, застегнутом бери «молнию».

– Странно, однако, – пробормотал эксперт, мирный возраст мужчина, живой портрет для дедушку-пенсионера.

– Что? – спросила я.

– Да вона посуда, – пояснил дедок. – Вам убиенный плеснул коньяк на индивидуальный коньячный бокал, пузатый, изо тонкого стекла. Между прочим, спирт поступил нацело правильно. «Отар» нужно горькую мелкими глотками, тихонько взбалтывая да согревая во руках. От тепла натуральный бренди начинает источать тонкий, неувядающий истинными гурманами аромат. Зато себя что-то некто плеснул на рюмку диковинной формы, для тому а синего стекла, добро бы вона они, бокалы, стоят возьми полочке во вкусе миленькие.

– Это нетрудно объяснить, – тихонько сказала я. – Арсений был весть сентиментален. Рюмка старинная, ко ней есть сызнова да графин. Пару подарила Гребневу мама, позднее ее смерти Арсений пил токмо изо этой рюмки до невероятности все – коньяк, виски, ликер…

– А пиво? – дико поинтересовался величайший Иванович.

– Он его получай зловоние неграмотный переносил, – пояснила я, – говорил, дальше отрыгон мучает.

– Прими мотилиум, помоги своему желудку, – процитировал сюрвейер надоевшую до самого дрожи телерекламу.

– Кто знал, который спирт пользуется всего этой стопкой? – спросил Мака Иванович.

– Все, – пожала плечами я. – Арсений рассказывает в одни руки историю рюмки, вернее, рассказывал.

– Ремешковой тоже? – уточнил он.

– Не знаю! Наверное, да. Гребнев обожал предлагать всех, не дать согласия было чуть было не невозможно. Клиентам наливал, сотрудникам…

– Понятно, – заявил Макс Иванович.

– Что вы понятно?

– Все, – загадочно фыркнул он. – Все.

Я дернула плечом. Тоже мне, Шерлок Холмс нашелся. Впрочем, поеду-ка моя особа домой, творить ми после этого хлеще нечего.

На кухне бесконфликтно пили вероятно Кирюшка, Лиза да до сейте поры чета ребят.

– Лампушка! – обрадовалась девочка. – А тебе с милиции звонили.

Ну вот, в эту пору покоя малограмотный дадут, замучают допросами. Придется вступить в брак на соседнюю квартиру, впрочем, переть невыгодный обязательно. Я схватила толкушку равно пару крат стукнула на стенку. Если Володя дома, некто шелковица но явится.

Володя Костин – отечественный добродушный приятель, некто служит майором на системе Министерства внутренних дел. Познакомились пишущий сии строки случайно, мимолетная съезд переросла на приятельские отношения, спустя время на нежную дружбу. Володя холост. Впрочем, во время оно дьявол был женат, а что до кратком браке рассказывает вместе с неохотой, а наш брат равным образом никак не в особицу расспрашиваем. Хотя требуется сказать, аюшки? редкая дамочка способна оказываться женой борца не без; преступностью. Володя живет соответственно всё непредсказуемому графику. Может покинуть изо у себя во день рядом восьми утра равно вернуться во среду солидно из-за полночь. Праздник ли, будний день, ему до этого времени равно, фактически преступники невыгодный отдыхают на выходные дни. Конечно, отнюдь не всякая жена выдержит экий размеренность жизни. Наверное, посему посредь сотрудников МВД адски велодрын барыш разведенных. Просидит тетуня у молчащего телефона, прождет даром муженька возьми число рождения alias прочий какой-нибудь семейственный праздник, повздыхает во незначительный двуспальной кровати, а затем найдет другого, такого, тот или другой возвращается любой табель во семь часов со службы, на субботу ездит ко теще во деревню, а на воскресенье несется со приятелями в рыбалку, сокер либо — либо восхищенно копается во машине. Кстати, у Костина глотать стоит бери очереди приятель, Слава Самоненко. Так оный в свой черед во разводе, убежала новобрачная равно покамест ото одного сотрудника, равным образом майора, Павла Митрофанова. Словом, поголовно дочерная организация состоит с холостых мужиков на самом соку, всего лишь невесты по неизвестной причине обходят их стороной.

Одно промежуток времени мы лелеяла надежду представить дружно Катю да Володю. Но со временем четырех неудачных замужеств товарищ зареклась до данный поры присест переться во загс. Хотя с них могла бы выйти идеальная пара – ни его, ни ее ни в жизнь недостает дома. Общались бы согласно телефону равно ни в жизнь никак не ругались. Но Костин недавно махом стал нашим другом, а внести изменения подходящий модальность трудно. Так Катя равным образом никак не превратилась с Романовой во Костину. Зато у нас кушать надежный, во вкусе ракетница «ТТ», приятель. В прошлом году наш брат ухитрились поменять его новую жилплощадь во до смерти отдаленном районе для соседнюю от нами квартиру. Теперь всё бельэтаж принадлежит нам, на случае необходимости стучим на стенку, равно Володя возникает получай пороге, если, конечно, симпатия дома.

Но теперича сам черт малограмотный откликнулся. Я сунула колотушку на рундук да спросила:

– Ну, равным образом кто именно мной интересовался – Натолий другими словами Максим?

– Нет, – пробормотал Кирюшка да взял со стола листок. – Дробов Петруня Валерьевич, некто равно интертелефон оставил…

Недоумевая, что такое? сызнова вслед новое рожа появилось в горизонте, пишущий эти строки быстренько набрала номер.

– Дробов слушает, – раздалось на ответ.

– Моя род Романова, ваша сестра звонили…

– Вот что, гражданочка, – холодно сказал милиционер, – извольте выглянуть равно унаследовать собственный паспорт.

– Паспорт?

– Да, по пяти! – рявкнул Дробов. – Улица Планерная, жильё 0.

Я изумилась до самого глубины души. Это а наше районное отделение!

– Но автор безграмотный оформляла небывалый паспорт. – Я робко принялась отбиваться. – Мой во сумке лежит.

– Вы проверьте, – железным тоном отчеканил Дробов, – коль скоро неграмотный найдете, ведь во всю прыть сюда. Впрочем, даже если обнаружите, как и давайте ко нам.

– Ладно, – огорошенно пообещала я, – видишь только лишь посуду помою.

– Сумочка у вам какая? – неотлагательно поинтересовался мент.

– Черненькая, лаковая, возьми длинном ремешке, в глубине двум отделения, кармашек бери «молнии»… – ответила я.

– Ага, – сыто вздохнул собеседник, – значит, жду!

Следующие тридцать минут ваш покорный слуга искала паспорт. Но дьявол в качестве кого через землю провалился. Более того, пропала да сумка. У меня их лишь две. Одна побольше, изо черного материала, похожего получи прорезиненную мешковину, поверху налеплен фирменный заметина «Ле Монти». Сережка подарил ми эту торбу получи Новый год. Спору нет, фотосумка архи удобная равным образом какая-то безразмерная, на нее вмещается ни чуточки все: косметичка, ерш про волос, детектив, ключи, яблоки, бананы… Только раздувается во боках. Я ее обожаю, а во маленькую, элегантную, что-то около называемую дамскую, претерпевать малограмотный могу. Ну который выгода на сумке, несравнимо дозволено нассать лишь только назализованный платок? Для лишь остального доводится взимать пакет, ужас неудобно. Так вишь крохотная вализка исчезла.

Петруся Валерьевич сидел держи втором этаже во обшарпанном кабинете, стены которого были выкрашены темно-зеленой краской.

– Романова? – рявкнул он.

– Да, лишь только мы неграмотный понимаю…

– Ваша? – однако что-то около а нетерпимо спросил Дробов равно шлепнул возьми дырявый плита мою лаковую сумку.

– Надо же! – восхитилась я. – Нашли! А где?

– Прочитайте да подпишите, – железным тоном велел мент.

Я взяла натянутый вайя бумаги равно уставилась во него. Ничего никак не понимаю!

«Акт утилизации. Мясо, гипотетично говядина, – 0 кг 000 г; сыр твердый, бизнес Голландии, – 050 грамм, пальцы натуральные, отечественные – 0 упаковка, розовое масло «Анкор» – 0 пачка, 050 грамм, кефирчик «Биомакс» – 0 пачка – 0 литр…»

– Это который такое?

– Гражданка Романова, – жестко сообщил Дробов, – ваша сестра помните, идеже сумку потеряли?

– Нет.

– Между прочим, вкупе от ней пока что равным образом пакеты не без; едой были, всегда валялось закачаешься дворе в родных местах восемь… Зачем вас бросили тама документы да пища питания?

Легкий лучик понимания забрезжил на глазах. И как всего только автор этих строк забыла! В тот день, рано или поздно Кирюшка сломал руку, мы заехала сверху Киевский торжище равным образом купила немного погодя гляди сие самое мясо, сыр, сосиски. А когда Кирик рухнул возьми асфальт, моя особа отшвырнула барахло на сторону да бросилась ко мальчику, следом ты да я поехали на Филатовскую больницу, сумки но преспокойненько остались изумительный дворе, а кошелек мы во всякое время ношу закачаешься внутреннем кармане куртки.

– Как они ко вас попали?

Дробов поморщился:

– Народ у нас бдительный. Увидели брошенные авоськи равным образом стали трезвонить: бомба, бомба!

Моментально приехали соответствующие службы. Специально поднатасканный персона подошел ко пакетам равным образом обнаружил, в чем дело? после этого в отлучке нисколько особенного, лишь только что упаковки со жратвой. Лаковая вализка валялась подо скамейкой, после этого обнаружился серпастый равным образом назализованный платок. Все манатки были отправлены во отделение, да Дробов стал трезвонить Маше-растеряше, однако трубку ноль без палочки безвыгодный снимал, лишь нонче отозвалась девочка, назвавшаяся Лизой. Продукты, естественно, испортились, да их пришлось уничтожить.

– Лучше бы ко дворам унесли, – вздохнула я, – всегда все же хорошее было.

– Не положено, – насупясь буркнул Дробов. – Вот тогда подпишите равным образом здесь, ныне тут.

Я задорно засмеялась равно принялась вверять автографы.

– Чего смешного? – забубнил Петряй Валерьевич. – Больше дел нет, во вкусе не без; вами возиться, а мафия растет…

– Извините, – основания моя особа оправдываться, – сыночек руку получай улице сломал, смотри моя персона равно побросала вещи. Смеюсь, отчего что-то думала, снова согласно делу об убийстве допытываться будут…

Дробов крякнул, вытер лысину равно вручил ми сумочку.

Глава 0

Следующий табель начался вместе с до смерти неприметного известия. Не успела мы перевалить помощью боровик «Алиби», в духе Наденька кинулась ми навстречу.

– Слыхали новость?

– Нет, – осторожный ответила я. – А что, у нас пока что кого-нибудь отравили?

– Сеня, оказывается, давным-давно продал агентство некоему Федорчуку, – затарахтела Надя. – Об этом ни один человек изо наших далеко не знал, однако считали Гребнева хозяином, а симпатия получи самом деле подобный а нанятый работник, наравне равно мы! И сейчас Федорчук сидит на его кабинете равным образом всех выгоняет. Идите, Евлампия Андреевна, немедленно да вы достанется, всего ничего безграмотный покажется… Мне сейчас проектирование дали! Вот так!

В самом мрачном расположении духа автор толкнула калитка равно оказалась на кабинете. Но возмещение приветливо улыбающегося Сени, хватавшегося присутствие виде любого посетителя вслед за бутылку вместе с коньяком, через стола поднялся крохотный, тщедушный человечек вместе с внешне цвета перезрелого лимона. Жиденькие темные сальные пряди падали ему нате глаза, тонкий, свернутый на нитку хлебало с омерзением морщился.

– Вы кто? – стаккато поинтересовался карлик.

– Евлампия Андреевна Романова.

Крошка Цахес шлепнулся обратно во кресло, выдвинул сундук письменного стола равным образом швырнул ми почти что на образина серо-голубой конверт.

– Агентство побольше малограмотный нуждается во ваших услугах, тогда прогрессивка из-за апрель.

Я заглянула внутрь. Три сиротливые бумажки согласно сто рублей равным образом одна пятисотенная купюра.

– Но моя персона получала ощутительно больше!

– Ничего малограмотный знаю, – крякнул уродец, – соответственно бухгалтерской ведомости позднее уплаты налогов вы вручали восемьсот рублей!

Я во растерянности смотрела возьми нового хозяина. Это правда, исключительно попозже Семён не без; улыбкой протягивал фирменный конвертик, идеже равно лежала основная зарплата. Естественно, сколько поганый Федорчук знает об этой традиции, без затей безвыгодный желает тратиться, понимает, который автор этих строк безвыгодный пойду жаловаться. Закон-то нарушали оба – Сеня, рано или поздно давал, да я, при случае брала!

– Вы свободны, – процедил гномик равным образом вытащил изо кармана пиджака толстую коричневую сигару.

Я не проронив ни слова повернулась равно вышла, забыв попрощаться. Наденька засовывала во большую сумку ручки, карандаши, скрепки… Увидев меня, возлюбленная хихикнула:

– Ничего ему неграмотный оставлю, без дальних разговоров уже информацию во компьютере уничтожу равно картотеку вышвырну. Пусть новоявленный мирза бумаги заводит. Прикиньте, спирт меня, наравне котенка, выбросил равно дал пятьсот рублей. Говорит, такая официальная зарплата, ну-ка безграмотный страхолюдина ли!

Я медлительно побрела ко троллейбусу. Конечно, урод. Только отпустило с сего никому малограмотный станет, работы нет, что-нибудь делать, ума неграмотный приложу.

Дома моя персона вошла для себя на комнату, вытащила изо шкафа из бельем коробочку из-под датского печенья да пересчитала наличность. Вместе не без; жалкой подачкой, полученной ото карлика Федорчука, выходило крохотку в большинстве случаев шести тысяч рублей. Какое-то миг мы, конечно, продержимся, так новое луг подобает обыскивать незамедлительно. Правда, голодная последний вздох нам отнюдь не грозит. В любой пора пишущий эти строки могу обзвонить Катюше на Майами, да симпатия незамедлительно пришлет столько, сколько стоит надо. Только, смело говоря, ми неграмотный очень тянет попрошайничать. Надеюсь, сколько сумею отвинтиться сама. А пока попробуем поурезать бюджет.

Тут предварительно слуха долетел спокойный стук. Я повернулась равным образом увидела получи и распишись балконе кенгуру. Животное расчетливо пахнуло лапкой во стекло. Ну вот, пожалуйста!

– Лиза, Кирюша! – закричала я.

Через один момент мелюзга вбежали во комнату.

– Смотрите, кенгуру!

– Где? – спросил Кирюшка.

– На балконе!

Мальчик равным образом девчура переглянулись, позже Лиза втихомолку сказала:

– Лампа, хочешь махнуть получи неделю на санаторий? Отдохнешь, наша сестра шелковица самочки справимся!

Я глянула для балкон, затем подошла да прижалась лбом ко стеклу – никого!

Дети сердечно смотрели для меня. Может, равно на самом деле ко психиатру обратиться? Внезапно прозвенел звонок на дверь.

– Интересно, который это? – удивилась Лиза.

– Пошли откроем, – подпрыгнул Кирка.

– Спросите сначала, – велела я.

– Лампуша! – закричала посредством секунду Лиза. – К тебе женщина!

– Иду, – отозвалась автор этих строк равным образом поспешила держи зов.

Но получи пороге комнаты притормозила равно разборчиво посмотрела держи балконную дверь. Конечно же, кенгуру была там. Большие зенки наблюдательно следили после мной, треугольные ухо шевелились. Я вылетела на коридор. Нет, будущее а отправлюсь ко доктору!

На кухне, у окна стояла… Ирочка. На текущий раз в год по обещанию девчонка нацепила нате себя темно-синюю юбчонку с блестящей кожи, желтую блузку равно невероятную розовую жилетку всю во цветочках, рюшах равно пуговичках.

– Здрассти, – выпалила она.

– Добрый день, – отозвалась я.

– Поговорить надо, – вздохнула Ирина, позже окинула взглядом Лизу не без; Кирюшей равно уточнила: – Наедине.

Я провела ее на гостиную. Орина плюхнулась во кресло, расставила колени равно по-простому поинтересовалась:

– Вы опять-таки изо легавки?

– Нет, с сыскного агентства.

– Один черт, – отозвалась девушка. – Знаете, что такое? маму посадили?

– Да.

– Так вот, симпатия никак не виновата!

– Может, да правда, же всего-навсего всегда улики навстречу нее.

Рина нахмурилась:

– В ментовке равным образом приблизительно говорят, так они ошибаются, мамуся отнюдь не убивала Жанну.

– Откуда такая уверенность?

– Ну, симпатия ми самочки сказала!

– Вы ее видели?

– Следователь собрание дал.

– И что?

– Плачет, говорит: «Доча, ваш покорнейший слуга ни рядом чем!»

Естественно, по сию пору преступники первоначально отрицают свою вину.

– Не возлюбленная это! – только сколько не кричала Ира. – Не она!

– Да вас успокойтесь, хотите чаю?

– Засунь личный вероятно знаешь куда! – взвилась девица. – Я по делу пришла, невыгодный воду хлебать!

Я нелегко вздохнула. Воспитание Ирины оставляло вожделеть лучшего, же отнюдь не ми сие исправлять.

– Чего тебе надо? – спросила я, перейдя из наглой девчонкой держи «ты».

– Следователь у мамы, новожен такой, сказал, зачем ее всего только одно через тюрьмы спасет.

– Что?

– Если натуральный громило сыщется!

– Ну, – протянула я, – возьми сие чрезвычайно безвыгодный рассчитывай. Следователю обязанности Ремешковой чем нечистый не шутит ясным, безвыгодный станется дьявол ужас стараться. Да равным образом потом, скорей лишь сие Аня отравила Жанну.

– Нет! – со слезами нате глазах воскликнула девочка. – Нет! Мамуля бы в жизни не безграмотный стала сулема на бутылку сыпать. Ну никак не на ее привычках такое!

Я уставилась держи Иру. Хороший аргумент, а главное, возлюбленный безотказно подействует получай господина Еремина. Только симпатия услышит, что-нибудь милостивая отнюдь не имеет обыкновения завираться любовниц своего мужа, на правах тараканов, равным образом одновременно отпустит ее в свободу!

– Мамонька бы ей моментально на растительность вцепилась, морду по отношению камелек разбила бы, ребра пересчитала, – продолжала Ира. – Нервная симпатия у меня, невыдержанная. А в бутылку яду заполнить ну да у моря погоды спокойно, здесь непохожий темперамент нужен!

Резон на ее словах был, Аня становилась целиком и полностью неуправляемой, даже если нечто получалось никак не так, как бы возлюбленная хотела. Могла пошвырять получи и распишись секс посуду или — или разодрать во лохмотья плохо отстиранную кофточку. На моих глазах симпатия разбила три цветочных горшка исключительно ради того, что-то Боряха Львович невыгодный дал ей телефон. Просто побросала керамические ваза в пол. Потом сверху кухне, опрокинув рюмку коньяка, домовитка пояснила:

– Гневливая мы очень, твоя милость медянка отнюдь не обижайся. Под горячую руку таково вломлю, чуть-чуть безграмотный покажется. Прямо подавить себя неграмотный могу, во глазах темнеет, на ушах звенит – прямо-таки беда. Вот посуду сверху черепа пущу, равно полегчает, что-то песчаник из души. Да твоя милость малограмотный боись, в случае если моя персона тебе наподдаю, в таком случае путем время хоть лопни пешкеш сделаю, равным образом дорогой.

Она малограмотный обманывала. Борису Львовичу, у которого не без; воплями да визгом отняла телефонную трубку, Аня преподнесла держи вытекающий воскресенье золотые часы. Лифтерше, уронившей случаем получи и распишись битум десяток яиц, которые Аня вытащила с багажника, возлюбленная отвесила оплеуху. Но еще повечеру того но дня бабулька щеголяла нет слов дворе во новехонькой турецкой дубленке не без; капюшоном. Слушая завистливые вздохи дежурных с других подъездов, наша консьержка непритязательно поясняла:

– Анна Николаевна получи руку горячая. Дубленочка-то стержневой класс. Ежели возлюбленная ми пока что единожды на морду засандалит, попрошу луноходы зимние, кожаные, в натуральном меху.

Так аюшки? Ирочка права, тихонько ждать смерти обидчика безграмотный во Аниных правилах. Ведь хоть я, при случае увидела во гостях Жанну, перепугалась, думала, зачем начнется космический скандал.

– И понтифекс считает ее невиновной, – втихую продолжала Ира.

– Отец? – удивилась я. – Борюля Львович? Но симпатия а непосредственно получи и распишись нее милиционерам указал.

– Борька – козел, – взвилась Ирина, – аз многогрешный ради родного отца говорю, относительно маминого первого мужа.

– Кто он? – спросила я.

Арина сколько-нибудь помялась, в дальнейшем ответила:

– Родион Громов.

Мне сии термин равным образом род сносно далеко не говорили, Ириша, очевидно, сообразила, зачем мы невыгодный поняла, на нежели дело, да пояснила:

– Про вихревских слышали?

– Про кого?

– Ну, группировки такие есть: солнцевская, казанская, люберецкая…

Я кивнула, читаю временем «Криминальную хронику», согласен равным образом передачу одноименную по части телевизору показывают. Правда, отнюдь не ультра- люблю ее, меня привлекают лишь только выдуманные детективные истории, а безграмотный реальные.

– Ну а сие вихревские, – пояснила Ира, – изо Вихрева, лещадь Москвой, передовой у них Гвоздь.

– И что? – удивилась я. – При нежели тутовник какой-то Гвоздь?

– Так симпатия да вкушать выше- папа, – пояснила ровно Ира, – песнь владыке Громов в соответствии с кличке Гвоздь. Они вместе с мамой со школы знакомы, страстишка у них вышла, мамуся равно забеременела на семнадцать лет, а папу посадили. Они выскочить замуж безграмотный успели. Дали-то ему чирик лет! Мама для нему получи и распишись зону ездила равно меня маленькую возила.

Я слушала разинув рот. Родя признал девочку, сильнее того, некто от всего сердца любил дочку да заставил Анну иссякнуть замуж после Сергея Хитрука.

– Ребенку нужен отец, ну-кася самоё посуди, который с меня воспитатель, – увещевал дьявол ее.

Аня послушалась, только госпожой Хитрук пробыла только лишь двуха года. Потом был до этих пор единолично брак, в свою очередь неудачный, поэтому третий, а пяточек полет тому отступать сверху пути попался Боряха Львович, казавшийся положительным да надежным партнером. Иродион а ушел во криминалитет. На зоне симпатия набрался ума равным образом более лещадь лишение свободы отнюдь не попадал, а картина проворачивал в открытую незаконные. С Аней его связывали самые теплые отношения. Он ужас помог бывшей любовнице, эпизодически та занялась торговым бизнесом, а Ирочка была ввек желанной гостьей на его огромном доме.

Не понимая, для чему деушка сообщила ми эту информацию, автор поинтересовалась:

– Ну равным образом что? Пусть твой папашка наймет хорошего адвоката. Сейчас классные специалисты есть, дорогие только.

Ирочка раскрыла сумку, вытащила с нее пачку зеленых купюр, перетянутую розовой резинкой, да сказала:

– Мы хотим зафрахтовать вас, тутовник червон тысяч.

– Меня?! Да зачем?

– Ищите убийцу, – со спокойной совестью пояснила Ира. – Папа сказал, даже если мамулю ради решетки вытащите, никогда в жизни благодарен будет.

Она снова полезла во сумочку, вытащила уже пачку купюр да ничтоже сумняшеся пояснила:

– Десять тысяч – сие аванс; по образу работу закончите, возьмите до этих пор пятнадцать кусков, а сие мелочовка в расходы: бензин, взятки небольшие, давай там, туда-сюда. Папа на агентстве «Пинкертон» консультировался, ему сказали, что-то плата нормальная.

– Пусть твой батюшка наймет настоящих профессионалов, – отбивалась я.

– Не-а, – протянула Ира, – ты да я вы хочим.

– Почему?

– Потому.

Чудесный аргумент, главное, абсолютно объясняет сила дела.

– Честно говоря, боюсь, отнюдь не потяну, – ответила я, отодвигая пачки лакомых бумажек.

Ирочка понизив голос засмеялась:

– Э нет, папе шишка на ровном месте отнюдь не отказывает, паче соглашайтесь.

– Зачем?

– Дети у вас, – вздохнула Ира, – неграмотный ровен минута аюшки? случится.

Я похолодела: неужли дела, всего только киднепинга ми далеко не ешь — не хочу в целях полного счастья.

– У твоего отца по всем видимостям услужение безопасности есть, охрана, видишь пусть себе им равным образом поручит!

– Долдоны равно идиоты! – на сердцах воскликнула Ириша. – Вот ломом сообразно башке зафигачить, во ушко перехватить либо — либо ко батарее приковать, тогда они молодцы, а мозгами пошевелить им невдомек, вследствие этого равно как не имеется их у них, мозгов-то.

– Ну пускай владелец Гвоздь в соответствии с своим каналам поспрашивает, может, что такое? равно выяснит, – сопротивлялась ваш покорнейший слуга с последних сил.

Ира вздохнула:

– Соглашайтесь, как в воду кануть весь эквивалентно некуда, с агентства вы выгнали, идеже денюжка возьмете? Дети поглощать запросят, ещё но одеться-обуться надо…

– Все а не чета господину Гвоздю воззвать для своим либо — либо для профессионалам, на оный но «Пинкертон», буде его отнюдь не пугают расходы.

Ируша хмыкнула:

– Мой батяня в настоящее время с всех дел отошел, некто законный бизнесмен, торгует продуктами питания на Вихреве. Хватит, настрелялся, умирать-то никому далеко не охота! А насчет профессионалов… Знаете, вкушать такая штука – коридорное мышление. Это когда-когда особа привык варить всего лишь во одном направлении. Ну, цензурно конструктор знает, что-нибудь вечного двигателя нет, не имеется да все, а непрофессионал думает, как есть, пусть будет так во стоянка да делает. Вообще многие открытия совершали непрофессионалы. Так аюшки? от времени до времени отличается как небо через земли воззвать ко тому, кто такой короче работать, малограмотный думая что до правилах. Сыщики-то пойдут объединение привычной дорожке. Знаете, кто именно на сих агентствах на основном сидит? Легаши бывшие, а они привыкли влиять соответственно старинке. Вы а крошечки подберете, после ниточки потянете.

Я глядела сверху Ирину изумительный целое глаза. Не чрезвычайно обремененная знаниями дивчина приметно повторяла чужие слова, скорей лишь то, который говорил ей отец. Интересный, должен быть, господин, данный законный лавочник Гвоздь, книги в области психологии читает. Может, да заправду попробовать? К тому а деньги…

– А зачем будет, ежели мы вместе с абсолютной точностью докажу, почто Жанну отравила Аня? Если твой папа римский хочет, дай тебе ваш покорный слуга подтасовывала факты…

– Папа желает нюхать правду, – неслышно ответила Ира.

Я взяла тяжелую пачку денег, повертела ее во руках.

– А разве автор безграмотный сумею отрыть убийцу?

Ирочка вздохнула:

– Ничего, всего только кризис миновал бы вы из всех сил постараться.

Затем, посчитав пара слов оконченным, симпатия встала, быстрым медленно пошла ко выходу равным образом внезапно спросила:

– Квартира у вам большая, комнат сколько?

– Шесть.

– Откуда но такие хоромы?

– Мой старший сынок Сережа женился бери Юле, – объяснила я, безграмотный больно вдаваясь на подробности, – симпатия жадюга на соседней квартире, гляди за свадьбы наш брат равно объединили жилплощадь. Сделали изо двух квартир одну.

– Понятно, – протянула Ира. – Жильцов безвыгодный берете?

– Нет, – засмеялась я, – а твоя милость что, хочешь у нас комнатку снять?

– Да, – не по-детски ответила Ирина. – Не могу получи и распишись одной территории не без; Борькой, вырвать тянет.

– Поезжай ко отцу.

– Так некто во Вихреве живет, один от половиной часа с Москвы, а аз многогрешный во мае школу заканчиваю, всего лишь двушник месяца накануне выпускных экзаменов осталось. Вы невыгодный сомневайтесь, аз многогрешный важнецки заплачу, денежки есть. Папа ко маминым магазинам толкового менеджера приставил, равным образом целый процент соглашаться ко мне.

– А жилище чья? – несообразно спросила я. – Анина тож Бориса Львовича?

– Мама покупала, – пояснила Ира, – всего балда немного погодя прописан. Он суммарно мизерный был, от случая к случаю пришел. Его прежняя супруга вытолкала исключительно со парой трусов. Ну ничего, мамуля быстро вернется да бортанет гада.

– Пусть папашка тебе квартиру снимет иначе говоря купит!

Ирочка серьёзно вздохнула да наивно призналась:

– Я одна сроду неграмотный жила, боюсь очень. Тут Борька неуд дня далеко не ночевал, приближенно ваш покорнейший слуга крохотку со ума невыгодный сошла. Ночью страшно, стойком жуть. В коридоре шкафы скрипят, а автор дергаюсь. А у вы места полно, правда равным образом ваш брат баба незлая. Всего-то равным образом поживу, ноне маму неграмотный освободят. Ведь ее спешно выпустят, правда?

Ее повсюду распахнутые детские тараньки от надеждой уставились получи меня. Господи, вслед толстым слоем косметики сполна неграмотный будто ее настоящего возраста, а тогда дев`онька общей сложности получай три возраст постарше Лизы. И потом, возлюбленная адски любит Аню, ввек от ней безграмотный расставалась и, естественно, тоскует. Вот опять-таки бедолага. Сколько в нее всего делов свалилось, здесь ажно здравый дядько был в состоянии не без; катушек съехать, а Ириша снова хорохорится.

– Можешь располагаться комнату интересах гостей, всего лишь вслед за тем кто в отсутствии телевизора.

– Свой привезу, – повеселела «жиличка», – да видак, да кассеты, да сладкозвучный центр. Сколько возьмете? Только вместе с едой, аз многогрешный кухарить неграмотный умею!

– Что а твоя милость сии полоса ела?

– В «Макдоналдс» ходила, поперек середыша накануне жути.

– А Борюша Львович идеже питается?

– Борька бабу эврика для хозяйство, симпатия ему солянка варит.

– Что а твоя милость ее стряпню малограмотный ела, никак не вкусно, зачем ли?

– Да тур сказал, что-то у нас ныне коммунальное жилье, первый попавшийся следовать себя. Так сколько?

– Мы из гостей денег далеко не берем, – ответила я.

Глава 0

Утром, выгнав увеличившееся состав детей во школу, мы села у письменного стола равно призадумалась, позднее написала получай бумажке вопросы. Кому сие выгодно? За аюшки? убили Жанну? Кто уходи держи преступление? И при нежели здесь Сеня?

В памяти начали всплывать получи поверхность события. Итак, день-деньской рождения Бориса Львовича. Утром Аня, отдав всегда указания в соответствии с поводу праздничного стола, отбыла получай работу. Борислав Львович работал до самого четырех часов, попозже мылся на ванной, а во семь для накрытому столу явилась первая гостья – Зюка. Аня прибежала вслед один момент предварительно нее равным образом выставила держи сервировочный столик, идеже поуже выстроилась ряд графинов, бутылку «Айриш Крим». Она была пыльная, равным образом я, взяв влажную тряпку, ювелирно вытерла ее. Так вот, закупорка казалась нетронутой. Я отлично сие помню, вследствие чего который хотела отворить ликер, не подобает городить получай питание запечатанную бутылку. Но силы раскрутить золотистую пробку невыгодный хватило. Хотела поссать из-за ножом, да туточки меня отвлекли, да ваш покорный слуга забыла оборона бутылку.

Потом началась суматоха, пришли другие гости, шагом марш объятия, поцелуи, дача подарков. За верстак сели почти восьми, а на девять Аня взяла злосчастный «Айриш Крим» равным образом легко, двумя пальцами, сняла пробку. Значит, кто-нибудь успел обнаружить бутылку. Конечно, моя хозяйка – здоровая баба, силы у нее немерено, хотя инда ей скрутить легким движением битком заделанный колпачок нелегко. Некто успел пошаманить со бутылкой, если бы отмести, конечно, предположение, почто возлюбленная самочки нафаршировала ликер цианистым калием. Стоп. А где Анночка взяла отраву? Довольно диковинный ядовитое вещество к нашей действительности. Интересно, некто продается на аптеках?

Я почесала голову ручкой равным образом посмотрела на окно. Ну потребно же, во кабинете равным образом кушать балкон, да держи нем есть смысл кенгуру.

– Пошла вон! – рявкнула пишущий эти строки равным образом стукнула кулаком во стекло.

Раздался звон, осколки как с токосъемник изобилия хлынули во место средь дверьми. Проклиная собственную глупость, автор этих строк принесла совок, веничек да мокрую тряпку. Хорошо возьми хоть разбилось всего только внутреннее стекло, наружное уцелело. Следующие полчасика пишущий эти строки потратила возьми поиски стекольщика. Наконец во РЭУ пообещали прикомандировать мастера, равным образом мы еще раз уселась вслед за стол.

Так идеже Аннушка раздобыла циановый калий? В аптеке? Был токмо безраздельно сноровка сие проверить. Схватив пузатый справочник, автор этих строк амором набрала номер.

– Фармакология, – прозвенел девичьи голос.

– Скажите, как долго нужно циановый калий?

Девушка помолчала секунду, после зверски злобно сказала:

– Я вишь в тот же миг запишу ваш боец да на милицию сообщу. Хулиганка.

– Так ваша сестра никак не торгуете цианистым калием?

В уши понеслись гудки. Страшно нелюбезная особа, может, ми проктолог прописал цианид! Ладно, попробуем счастья на другом месте.

На настоящий разок ответила пожилая женщина:

– Провизор Шестакова.

– Простите, у меня рецепт, не грех разнюхать об наличии лекарства?

– Пожалуйста.

– Цианистый калий, цифра таблеток, пятеро грамм.

Женщина отреагировала немедленно:

– Что?

– Цианистый калий, червон таблеток, число грамм.

– Это невозможно, наверное, ваша милость уродливо прочитали рецепт, паче придите во аптеку.

– Но…

И паки раздались гудки. Да, похоже, во аптеке его безвыгодный взять, что-то около идеже же? Я влезла на Энциклопедический словарь, нашла статью «Цианиды» равно стала бережливо отслеживать текст:

«Синильную кислоту равным образом ее соли используют во химической равно металлургической промышленности про извлечения благородных металлов, равным образом применяют ради борьбы из грызунами».

Так, значит, во Москве что песку морского мест, идеже лежит во сейфах циановый калий. Всякие лаборатории, научно-исследовательские центры, заводы, коих во столице немерено, а единаче хозяйственные магазины, торгующие отравой с целью крыс. Жизни невыгодный хватит, с целью отшагать целое точки.

Ладно, пойдем другим путем. Если автор этих строк приму ради аксиому, аюшки? Аня безвыгодный виновна, позднее что? Значит, Жанну отравил бог знает кто изо гостей, сыпанул полегоньку на бутылочку отраву – да привет. То-то бедняжка понюхала рюмку равно сказала, почто «Айриш Крим» вот так фунт пахнет, равно как «Амаретто». А Аня ей ответила:

– Да нет, во вкусе всегда, вливайся спокойно.

А сие до сей времени одно силлогизм вины моей хозяйки. Ладно, все же решим, в чем дело? возлюбленная ни возле чем. Кто тогда? Борюля Львович? Ну равно к чему мужику средних планирование казнить молоденькую равным образом хорошенькую женщину? Он пользовался ее расположением. Правда, время ото времени бывает, в чем дело? его девочка начинает валять права, выдвигает спрос типа – «брось свою жену да распишись со мной». Но Жануся была замужем, причем, кажется, Никеня любил ее, ежели и чужая жизнь – потемки. Может, симпатия узнал для Бориса Львовича равно решил издержать прелюбодейку? Во всяком случае, определенно одно: обследовать приходится всех, который во оный концерт веселился следовать праздничным столом, – Никиту Малышева, Андрея равно Валерию Корчагиных, Зюку, Бориса Львовича, Ирину да солдафона, которого присутствующие звали Леонидом. С кого начнем?

Мои раздумья прервал звонок на дверь. На пороге возвышался престарелый дядько со куском стекла да чемоданчиком на руках.

– Пятьдесят рублей, – произнес спирт чем «здравствуйте».

– Что?

– Работа вместе с материалом целесообразно полсотни, – пояснил мастер, – платите вперед, не ведь — не то ухожу.

Надо же, какой-либо противный. Я протянула ему голубую бумажку да иронически заметила:

– Вообще-то, народище попервоначалу профессия делают, а позже простава берут!

– Это когда-когда вместе с нормальными жильцами рукоделие имеют, – парировал стекольщик, – уходить прожитое у финансы работал, по сию пору обряд чином, а симпатия ми двоечка рубля подает. Что это, по-вашему? Нет уж, копейка вперед.

Ругаясь да оставляя после внешне грязные следы, штуцер дотопал прежде комнаты равно глянул получи и распишись дверь.

– Чегой-то шелковица делали, – заворчал он, – дрались? Ладно бы лето, везде хлопнуло, а зимой! Чистое хулиганство!

– Сейчас апрель, – вполголоса сказала я, наблюдая, по образу некто бурно орудует стамеской.

Куски дерева приблизительно да летели на отличаются как небо и земля стороны.

– Так сие по части календарю, – безграмотный сдавался мастер, – а получи и распишись дворе февраль февралем, пурга, холод. Мне бы на тепле сидеть, нет, иди, чини ваше стекло, поперек середыша все, после дешевле пареных грибов до квартирам таскайся!

Он на гневе сплюнул держи пол, подналег для стамеску равным образом молниеносно отодрал через двери порядком немаленький обломок дерева.

– Осторожней!

– Нечего меня учить, возьмешь банку месячные ну да замажешь!

Отвратительный неудачник начал горячить меня по дрожи. Хотя кой некто рабочий! Настоящий труженик любит свою профессию, гордится умением равным образом сроду малограмотный позволит себя испортить материал. Ну малограмотный станется истый ремесленник халтурить, благодаря тому что зачем безграмотный умеет. А этот – люмпен, бросающийся в глаза быть любом удобном случае: «Вы целое лентяи, а пишущий эти строки рабочий!»

– Мух, который ли, били? – неграмотный успокаивался мужик.

– Нет, кенгуру прогоняла.

У стекольщика взрыв с рук то и на языке инструмент.

– Кого?

– Кенгуру, знаете, очищать такое животное, большое, со сумкой держи животе? Оно временем ко ми нате мушараби приходит, а автор этих строк его гоню, во невезение равным образом вышла.

Собеседник замолчал, позже сказал:

– Уйди с комнаты!

– Почему?

– Не люблю, в некоторых случаях ради задом стоят.

Я милости прошу вышла нате кухню. Спустя четвертка часа стеклильщик крикнул:

– Все, готово!

Я проводила его впредь до лестницы. Он вышел, вдруг повернулся равным образом сказал:

– На шестом этаже, во 07-й квартире, учитель живет, Качалов его фамилия, психами занимается. Хороший муж равным образом беретка недорого. Когда у моей тещи глюки пошли, возлюбленный ей какие-то таблетки выписал. Не поверишь, в качестве кого новая стала. Готовит, убирает, на торговое помещение ходит, а перед сего неграмотный помнила, что зовут. Ты сходи для нему по-соседски, глядишь, равно поможет чем.

Вне себя с негодования пишущий эти строки хлопнула дверью. Спасибо вслед за совет! Кенгуру существует получай самом деле, безвыгодный знаю, с какой радости его никто, помимо меня, невыгодный видит!

Вечером со пятью чемоданами явилась Ира.

– Там во машине сызнова лишь полно, – отдуваясь, сказала она.

Лиза равным образом Кирюша полетели вниз. Пока они таскали телевизор, видик, музыкально одаренный центр, кассеты равным образом диски, аз многогрешный молчала. Но в отдельных случаях появились тостер, СВЧ-печка, гладильщик равным образом кофеварка, моя персона отнюдь не выдержала:

– Ну к чему всю бытовую технику приволокла! У нас своей полно. Хорошо взять стиральную машину вместе с холодильником неграмотный привезла.

– Они встроенные, – вздохнула Ирина, – отдирать тяжело, а ведь бы определённо прихватила, ни ложки козлу невыгодный оставила бы, положим в настоящее время безо тостиков поживет, а ведь спирт зашпаренный зерно обожает.

– Подумаешь, новомодный тостер купит, во нежели проблема.

Ирочка беспечально засмеялась:

– Никогда, у паразита денег нет, ему мамонька инда сверху сигареты давала. За пяток полет всего только одну картину равно продал, дурик кретинский! Он святой, а автор сих строк со мамой одежда половые!

И симпатия поволокла агрегаты в кухню. Я в задумчивости пошла на ванную да азы извлекать возьми мир божий с аппаратура чистое белье. Однако странно. Ну кто именно а убивает курицу, несущую золотые яйца? Почему Бориска Львович кинулся оговаривать Аню? В его положении было бы логичней предохранить супругу, отмести через нее всякие подозрения. И как дьявол думает пока что жить? Будет отыскивать новую кормилицу?

– О! – завопила Лиза. – Класс, у тебя всегда диски Земфиры есть!

– Ага, – отозвалась Ирина, – бери.

– Ой, какая кофточка, а жилетка!

– Нравится?

– Жуть.

– Меряй, – разрешила гостья.

Девчонки восхищенно зашуршали пакетами. Я всунула голову на комнату. На кровати – возвышенность шмоток, возле Лиза не без; раскрасневшимся лицом, возбужденные Муля равным образом Ада. Рамик неслышно жует вещь на углу.

– Где мамина записная книжка? – поинтересовалась я.

– Туточки, – ответила мир да притащила куда дорогую вещичку.

Переплет с натуральной тисненой кожи равно предохранитель с настоящего золота.

Никитка Малышев отозвался символически слышно:

– Да.

– Вас беспокоит Евлампия Романова. Помните меня?

– Нет.

– Ну, та женщина, которая работала у Ани Ремешковой по слухам на прислугах… Сообразили?

– Да.

– Мне нужно вместе с вами побеседовать.

– Да.

Немногословность собеседника азы меня злить, да моя персона держи повышенных тонах поинтересовалась:

– Что – да?

– Помню.

– Мне нужно из вами поговорить, немедленно!

– Приезжайте, – однако круглым счетом а лапидарно заявил Никиха равным образом в мгновение ока бросил трубку.

Нет, каков нахал! Даже код далеко не сказал. Правда, целое позиция записаны во телефонной книжке, однако он-то об этом малограмотный знает!

Кипя через негодования, пишущий эти строки оделась, подошла для комнате Иры равным образом крикнула:

– Про уроки малограмотный забудьте, манекенщицы!

Девочки, с восторгом потрошившие чемоданы, подняли растрепанные головы равным образом со недоумением уставились в меня. Наконец проданный веление дошел накануне их мозгов, да они дружно отозвались:

– И разве их нате фиг, уроки!

– На фиг, таково получай фиг, – согласилась ваш покорный слуга да добавила: – Вернусь для ужину.

– Можешь неграмотный торопиться, – мажорно разрешила Лиза, – нам вновь столько рассмотреть надо!

Я прикрыла дверь. Надо же, доколь аюшки? девицы во восторге корешок ото друга. Интересно, после какое миг Рина начнет регулировать скандалы? Впрочем, весть доволен был равно Кирюша. Я нашла его на гостиной близко роскошного видика. У нас, а за совесть говоря, самая примитивная, устаревшая модель, этак называемый видеоплеер. Он может всего-навсего обнаружить кассеты, а во зачислить передачу, которая ну аюшки? ж по части телевизору во ваше отсутствие, невыгодный способен. Кирюшка неутомимо убивался согласно этому поводу. Мультик для обожаемых им Симпсонов Ren-TV показывает по неизвестной причине на полдень, от случая к случаю безвыездно приличные мальцы тоскуют из-за школьными партами. Одноклассники следом преспокойненько просматривали записанное, а Кирюшка крохотку безграмотный рыдал с зависти. Сейчас но некто пребывал во крайней степени ажиотажа.

– Лампа! – заорал он, заметив на дверях мою фигуру. – Лампуша, глянь скорей, который-нибудь видак! Лазерные головки, хронофор равно записывает! Ну, кайф, пока что нуль далеко не пропущу. Ирка сказала, некто лично включится, самостоятельно заработает, всего только программу сорвать голову надо! А еще кассет сколько! Прикинь, у нее около совершенно есть, чтоб духу твоего здесь никак не было коробки стоят.

У окна равным образом истинно высились три огромные упаковки из-под сигарет «Пэл-Мэл».

– Еще симпатия нотбук дала, – потряс Кирюшка плоским черненьким портфельчиком, – сказала: «На, пользуйся, ми подарили, всего-навсего ваш покорный слуга никак не хочу его инда трогать».

В вагоне метрополитен автор этих строк отыскала свободное пространство равно втиснулась в обществе двумя огромными тетками, закутанными во дешевые турецкие дубленки. «Одно хорошо – Рина нисколько нежадная. Разрешила Лизе рыться на своих нарядах равно поставила видак далеко не на своей комнате, а во гостиной», – подумала я.

Глава 0

Никитий Малышев целый век невыгодный открывал дверь. Потеряв всякое терпение, моя особа забарабанила на нее ногой. Наконец в среднем за тридевять земель послышалось шарканье, загрохотал замок, портун распахнулась, да моя особа ойкнула. На пороге стоял мужик, чуточку живой портрет для щеголеватого, импозантного Никиту. За те дни, в чем дело? моя особа проработала у Ани, Малышев пару присест забегал ко Борису Львовичу. Выглядел некто завсегда безупречно – светлая рубашка, правильно выбритое лик равно вразумительный фимиам дорогого парфюма. Сейчас но передо мной предстал индивид, сильнее лишь смахивающий бери бомжа. Щеки парня покрывала трехдневная щетина, красные воспаленные зенки задорно блестели, брюки, некогда светло-песочного цвета, напоминали мятую тряпку кофейного оттенка, кудряшки сальные, несвежая рубашка. Похоже, ради дни, прошедшие не без; момента смерти Жанны, возлюбленный ни разу отнюдь не умылся, отнюдь не почистил зубы, отнюдь не менял белье. Спал похоже на одежде.

– Вы ко мне? – хриплым басом поинтересовался хозяин.

Удушливая барашек перегара ударила ми на ноздри, да аз многогрешный чихнула. Так, понятно, крепко пил. Надеюсь, возьми хоть неотложно протрезвел немного.

Мы прошли для кухню, которую открыто обставляла женщина. На белом карнизе висели кокетливые розовые занавески вместе с рюшами да ламбрекеном. На подоконнике – кружевные салфеточки, поверх вазочки, керамические гномики, пластмассовые свинки. По стенам развешана неразвитость полочек не без; баночками. Часы на виде сковородки, картина, изображающая комбинация фруктов, а холодильник украшен доброй сотней разноцветных магнитов. Наверное, возле жизни Жанны вывешивание выглядело нарядно, теперь а на мойке громоздилась горушка тарелок, банок равно чашек, нате овальном столе, покрытом клеенкой, стояла кипа предметов – бутылки, полные пепельницы, автомасленка от совсем растекшимся содержимым, отталкивающе воняющая безголовая селедочка да набор воочью сгнившего кефира.

Я села ради стол, положила шуршалки получи и распишись клеенку, да они вмиг прилипли ко ней. Похоже, шелковица давнёхонько безвыгодный убирались. Никуша устроился назло равным образом поинтересовался:

– Чего надо?

Меня малость неграмотный стошнило через букета ароматов. Селедка смердела невыносимо, из рта Никиты вырывалось зловоние, равно особую нескромность придавала этому «коктейлю» резкая дух с вскрытого пакета «Биомакса».

– Уберите со стола, – велела я.

Никеня не проронив звука поднялся, вытащил примерно дополна набитое помойное ведро, рукой затолкал служитель порядка поглубже, с высоты птичьего полета навалил селедку, донесение кефира, окурки равным образом запихнул переполненную мусорницу почти мойку.

– Нельзя круглым счетом распускаться, – сказала я, – вам когда-когда умывались завершающий раз?

Никитка напрягся:

– Не помню.

– А переодевались?

– Не помню!

– Что, по сию пору миг пили?

– Не помню.

– Да уж на что что-нибудь твоя милость помнишь? – обозлилась я.

Ника кивнул.

– Что? – продолжала автор этих строк кипятиться.

– Как Жануся зверски закричала равным образом упала, – тихо-тихо ответил юноша равным образом потянулся для бутылке.

Я не тратя времени даром отобрала у него «Гжелку» равно сказала:

– Хватит. Лучше скажи, хочешь, с целью убийцу Жанны наказали?

Никуша бесшумно пробормотал:

– Да.

– Тогда сделай одолжение отпарировать получи сколько-нибудь вопросов.

Малышев сморщился равно начал тереть виски. В открытом шкафчике виднелась укладка кофе. Я встала, включила электрочайник, приготовила стоический паточный кофей да поставила чашку предварительно вдовцом:

– Пей.

Художник смирно стал читать запоем ароматную жидкость. Я тем временем распахнула великий холодильник равно обнаружила тама пяток кастрюль да изрядно упаковок не без; продуктами. Прокисший суп, заплесневелые котлеты равным образом колбаса, стухший творог равным образом тотально обычный получи и распишись обличье сыр.

– Ты что-нибудь ел?

победитель покачал головой:

– Не хочется.

– Ладно, уже прости великодушно вслед нетактичный вопрос, да твоя милость знал, что-нибудь милость Божия равно Борюша Львович состоят, в духе бы сие помягче сказать, на интимной связи?

– Да, – флегматически ответил Никита, – наша сестра целый век колебались в обществе ним равно Сергеем Пашковым, да Сережка – хам, а Борис – цивилизованный человек, для тому но обеспеченный.

– Погоди, погоди, – пробормотала я, – вроде понять – колебались? Вы что, совокупно решали, кого Жанне ударить в голову на качестве любовника? Ничего себе, однако!

Никеня не без; тоской взглянул для меня, впоследствии взял со стола бумажки равным образом сообщил:

– Повестки прислали изо милиции, всего-навсего мы безвыгодный пошел, болел.

– Пил, – поправила я.

– Ну пил, – безотказно отозвался Никита, – вместе с горя. Только всегда равняется придется похоже устроиться ко следователю?

– Конечно.

– Ноги неграмотный идут, – вздохнул парень, – боюсь, заставят сверху пикния смотреть.

– Зачем?

– Вроде эдак во всякое время делают, чтоб коньки твоей здесь невыгодный было во картина родственников вызывают сверху бертильонаж трупа.

– Это если неизвестно, из какой семьи труп, – успокоила моя персона его, – а тогда постоянно ясно.

– Вы однако равным образом с милиции? – тихомолком поинтересовался Никита.

Не желая углубляться во подробности, моя особа кивнула:

– Вроде того.

– Давайте автор этих строк вас расскажу, а ваш брат ко следователю самочки зайдите.

– Ладно, – обрадовалась я. – А что вызвездить станешь?

– Про нас не без; Жанной, – прошелестел Никита, – всего ни плошки противозаконного наша сестра безграмотный делали, безвыездно сообразно обоюдному согласию.

– Давай, колись, – приказала автор этих строк и, налив ему уже кофе, приготовилась слушать.

Жануся да Никиха уроженец с Иркутска. Отца у них нет, а маменька работала художником во Доме культуры железнодорожников.

– Погоди, погоди, – заволновалась я, – наравне это – папы нет, а мамусенька – художница? У кого? У тебя иначе говоря у Жанны?

– У двоих, – ответил Никита.

– Надо же, какое совпадение, – поразилась я.

Парень посмотрел получи и распишись меня.

– Вы безвыгодный поняли. Мы безвыгодный сожитель равным образом жена, наша сестра братишка от сестрой.

– Как? Зачем но ваша милость тут накануне всеми супругами прикидывались?

– Это Жануся придумала. Она фактически была архи красивая да умная, – продолжил Никита.

Разница у них общем во единовластно год, Никитий старше, так для самом деле верховодила на тандеме Жанна. Апатичный Кит слушался сестру беспрекословно. Учились они на одном классе, нераздельно получили аттестаты равно хэнд об руку отправились пленять Москву, хотели прибыть на Строгановское училище, да срезались сверху рисунке. Жанка отнюдь не растерялась равным образом отнесла документы на архитектурный, а в некоторых случаях равно после этого вышел облом, кинулась на полиграфический. Но им во всех направлениях неграмотный везло, отнюдь не добирали баллов.

Уезжать с шумной, яркой Москвы на сонный, отдаленный Иркутск сильно отнюдь не хотелось. В столице постоянно времена как бы происходило – выставки, презентации, всякие культурные мероприятия. Жанночка равно Никита – натуры артистические, мечтавшие начинать художниками, несложно зубами скрипели ото злости, представляя свое рамбурсирование домой. Да сызнова Никиту туточки но бы забрали на армию. Честно говоря, потом трех неудач юнец приуныл, сложил лапки равно покорился обстоятельствам. Но у Жанны был разный характер. Природа, наверное, ошиблась, наградив девочку мужскими качествами – невероятным честолюбием, завышенной самооценкой, патологическим усердием, желанием вот почто бы ведь ни следовательно выслужиться на сыны Земли равным образом выходить изо нищеты. Вся женская мягкость, нерешительность, слезливость, перепады настроения достались Никите.

милость Божия отыскала на столице техникум, готовивший гримеров равно художников сцены. Конкурс тама был небольшой, равным образом ребятам посчастливилось попасть получи основной курс. Поселились они на общежитии равно три лета боязно бедствовали. Подрабатывали дворниками, лифтерами, делали следовать монета чертежи пользу кого студентов МАДИ да аж преподавали изображение во школе. Но заработанные крохи уходили всего-навсего «на унитаз». Громадными усилиями милость Божия умудрялась сохранить копейки, дай тебе одеться. Зимой да в летнее время ходила во одних джинсах равно кофточках, связанных крючком с катушечных ниток. Но дешевая костюм безвыгодный скрывала редкой прелести девушки. Индийские «техасы» подчеркивали пригожество ее стройной фигурки.

Приближалась столп диплома, равно Малышевы делались целое мрачнее. Никакой внутренние резервы зацепиться во Москве у них отнюдь не было. Шел 0985 год, дабы заразиться во Белокаменной работу, нужна была столичная прописка. Конечно, позволяется было забраться на брак, однако ни Жанна, ни Микита в такой мере равно невыгодный нашли себя пару.

А следом им повезло. Проректор сообразно учебе, толстенький, проплешистый мужичонка не без; маслено поблескивающими карими глазками, стал впутывать ко себя во комплект Жанну. Поводы всяк единожды были идиотские – плохо переплетена курсовая, искаженно оформлен доклад…

На пятый раз в год по обещанию Костяня Петрович тонко взял девушку из-за руку и… предложил проложить со ним сладкий вечеринка во субботу получи даче. Жанночка, роскошно понимая, что-то следовать под вечер последует равно ночь, согласилась. Константинка Петрович, кстати, делопроизводитель партийной организации техникума, обрадовался. Жанна, правда, поставила одно условие. Двадцать пятого марта, на субботу, им выдают стипендию, гляди получит ее да приедет.

В наряженный табель раздушенный твёрдый Петрович ждал девушку на условленном месте. Жанночка пришла хорошенькая, во симпатичной курточке. Весна во сей время выдалась ранняя, жаркая. От нагретой солнцем поместья поднимался охмуряющий аромат, держи грядках полезла первая травка, равно у Константина Петровича тряслись руки, в отдельных случаях спирт отпирал заржавевший после зиму замок. Впрочем, невежа невыгодный собирался торопиться. Накрыл стол, поставил бутылку шампанского, налил бокалы, чокнулся из дамой, выпил, повторил и… чище ничто отнюдь не помнил.

Пришел на себя дьявол токмо получи и распишись следующее утро. На даче до этого времени осталось во целости равно сохранности, кошелек не без; выданной до зарплатой бестревожно лежал на кармане, исчез только лишь коммунистический билет.

Похолодев с ужаса, Костюня Петрович вернулся на флэт да наорал нате жену, невпопад подвернувшуюся подо руку. До понедельника симпатия медленно дожил, безвыгодный понимая, что-нибудь произошло. Ситуация разъяснилась позже конца занятий. В три часа ко нему на состав вошли Жануся равно Никита. Парень борзо запер дверь, дивчина выложила сверху плита кипу фотографий. Плохо слушающимися пальцами проктор перебирал компрометирующие снимки. Вот некто не без; Жанной ради столом, заставленным бутылками, а чисто на постели. Самое интересное, в чем дело? Коста Петрович невыгодный помнил ничего.

– Вы нате снимки да негативы, разве выполните наши требования, – отрезал Никита, – отдадим равным образом партбилет.

Коста Петрович похолодел. Аморальное поведение, конечно, ахти плохо, хотя оно ничто согласно сравнению со потерей красной книжечки.

– Чего ваша сестра хотите? – проблеял мужик.

– Два места на аспирантуре равным образом жилпощадь на Москве, позволено комнату во коммуналке, – ответила Жанна. – Времени у вы в точности месяц, по следующей оплаты членских взносов.

– Ты предумышленно назначила встреча возьми число зарплаты, – осенило проректора, – знала, который у меня всенепременно полноте из на вывеску партбилет, дрянь!

– Спокойно, – ответил Никита.

– А разве мы малограмотный соглашусь?

Парень пожал плечами:

– Нашлепаем карточек равным образом разошлем всем: вашей жене, ректору, на учебную часть, во партийную организацию.

– Между прочим, получай них равным образом Жанка есть, – пытался оказывать сопротивление проректор.

– Ну да что, – удивилась студентка, – скажу, полюбила вас, а вас обманули, обещали расплодиться не без; женой, до сего поры по сию пору плакать согласно чем начнут! Лучше подумайте, в чем дело? вас следовать утерю партбилета будет, немножко неграмотный покажется.

Костяня Петрович лишь только вздохнул. За пропажу партийного билета следовал на лучшем случае выговор, во худшем торжественное высылка растеряхи с партийных рядов. Жизнь исключенного изо КПСС человека, по образу правило, шла подина откос, нате карьерном росте да загранкомандировках не возбраняется было влепить толстомясый крест.

Пришлось проректору покрутиться, только внутренние резервы у него были, да победитель вместе с Жанной получили крохотный, девятиметровый пенальчик, правда, на самом центре, сверху Кропоткинской улице, на аварийном доме. Комната их напоминала колодезь – расстояние да градус помещения приблизительно совпадали. Но брательник от сестрой малограмотный унывали. Осенью их зачислили на аспирантуру, а на карманах лежали паспорта не без; вожделенной московской пропиской.

Началось терренкур для высотам благополучия. В Иркутск они свыше сроду малограмотный ездили равно сквозь высшая отметка планирование стали обеспеченными людьми, даже если приобрели кооперативную квартиру. Любопытствующим знакомым, из завистью оглядывавшим три просторные комнаты из исключительно вымытыми окнами, Жанночка ровно врала:

– Мужу повезло, получил поручение сверху мозаику во американском посольстве, заплатили отлично.

На самом деле родник благополучия был иной, равным образом в целях удобной эксплуатации «денежной скважины» милость Божия равным образом объявила Кита своим мужем. А чтобы один человек с бывших сокурсников, нечаянно встреченных в тусовках, безграмотный удивился, девчина сноровисто пустила сплетню. Живут они совместно давно, не без; четырнадцати лет, но, в надежде для ним во Москве безграмотный привязывались, выдавали себя вслед брата равно сестру, а следом поженились. Но авоська и нахренаська юности встречались получи их пути редко, а в целях всех остальных они превратились на молодую бездетную супружескую пару.

Механизм обогащения был прост, во вкусе валенок. Сначала подбиралась жертва – мужчина, кровь из носу семейный, присутствие деньгах равно положении. Потом Жанночка начинала рисоваться со объектом. Редкий делегат сильного пола оставался равнодушным ко ее белозубой улыбке равным образом стройным ножкам, зазывно мелькавшим во разрезе длинной юбки. Как опытная обольстительница, Жанночка знала – возбуждает скрытое. Мини-юбочка, обнажающая руки-ноги поперед самой «мадам Сижу», получай самом деле никак не эротична. Вот обтягивающее, под поперед полу платье, во разрезе которого глядишь показывается точеная ножка, дает перелет фантазии. А уж мужской пол горазды получи выдумки. Словом, осечек далеко не случалось. Рано или — или шапочный разбор начинался близкие отношения со всеми аксессуарами – поездками получи природу, походами во мюзик-холл да ресторан. На Жанночку сыпались подарки, на правах правило, дорогие. Наконец наступала завершающая стадия, взаимоотношения эластично перетекали на постельные. Затем следовала кульминация. В спальню влетал озленный Никиша равно от воплем набрасывался получай «супругу» равно ее любовника. Перепуганный возлюбленный естественным путем пытался урегулировать деяние миром. Но угомонить Никиту могла всего только крупная общее число денег. Отвешивая рыдающей Жанночке сочные оплеухи, Кит орал:

– Убью заразу, а позже для твоей жене пойду!

Доведенные только что такое? не до самого обморока ловеласы молниеносно расстегивали кошельки. Никиша равно Жанночка были хитры, жертв выбирали изо разряда стареющих донжуанов, интеллигентных равно мягкотелых, неспособных бери телесный отпор. Так они да жили, занимаясь «любовным» бизнесом. Кстати, дьявол приносил невыгодный всего только деньги. Водан с мужиков пристроил Жанну на журналишко «Вехи», новый помог Никите становиться главным художником на рекламном объединении. Теперь они получали приличные зарплаты, а своего основного учение безвыгодный бросили. Денег как-никак сколечко ни дай, до этого времени мало.

– С Борисом Львовичем сыздавна «роман» крутили?

– Полгода, – пояснил Никита.

– Так долго? – изумилась я. – Почему?

Никуся со вздохом пояснил. Они всегда, заранее нежели инсценировать сцену бешеной ревности не без; пощечинами да выдиранием волос, на правах необходимо «вытряхивали» кавалера, заставляя того серьезно раскошелиться. Жанночка волею принимала всевозможные презенты – слезы иначе машину, шубу, произведения искусства. Тусовались они офигенно во художественно-писательско-артистических кругах. Просто удивительно, который шишка на ровном месте изо обобранных любовников отродясь никому далеко не рассказал в отношении сделке не без; Никитой. Правда, за тусовкам ходили упорные слухи в отношении бешеной ревности Малышева, так равно только. Более того, кое-когда Жанночка сталкивалась на Доме фильм alias Доме литераторов то и в магазине для носу от бывшими обожателями. Девушка души шептала мужикам: «Лучше нам никак не разговаривать, предисловий Никитка узнает», – равным образом исчезала.

Словом, гешефт был удобным, денежным равно необременительным. Они инда подумывали «запустить во дело» Никиту, жадных давно красивого мужского тела стареющих, чрезвычайно обеспеченных дам во их кругу было полно. Но они безграмотный успели претворить задуманное во жизнь.

– Сколько времени, в качестве кого правило, длились «романы»?

Ника насупился:

– Месяца три, никак не больше. Жанне начинало надоедать, возлюбленная говорила, сколько во кровати от ними бесконечно безвыгодный выдерживает, раздражали очень, противные, потные. Она дома, эпизодически возвращалась со свиданий, объединение часу во ванне сидела. Все лила во воду всякие пены, ароматы. Выйдет, этак благоухает, наравне парфюмерная лавка. Я ее спросил: «Зачем что-то около устойчиво душишься?» А она на ответ: «Запах чужого мужика забиваю».

Да уж. Впору посочувствовать бедняжку, дело проститутки, ажно элитной, ни крошечки отнюдь не веселое равным образом невыгодный приятное занятие. Только на моей душе по неизвестной причине никак не было сочувствия ко Жанне.

– Почему а вместе с Борисом Львовичем ваша сестра приблизительно затянули?

Никуся развел руками:

– Жанка приказала. Он ей пешкеш сделал, не долго думая покажу.

Вскоре получи столе появилась синяя бархатная коробочка. Я откинула крышку равным образом щелкнула языком ото удивления. Внутри находилось кольцо, вернее, перстень, обтяпанный приметно безграмотный современными ювелирами. Вещица выглядела полным домом равно весть изысканно. Тонкая золотая оправа, во середине переплетенные буквы Е и В, согласно периметру шла кант изо мелких темно-синих сапфиров, во четырех углах – порядочно крупные бриллианты.

– Ничего себе, – присвистнула я, – чисто сие сувенирчик.

– Потом возлюбленный ей дал гляди это, – продолжал Никуся равным образом выложил длинный-предлинный сточившийся замшевый футляр. Там находилось жемчужное ожерелье. И вновь было понятно, что такое? его нанизывали на XIX веке. Довольно крупные жемчужинки чередовались от неизвестными ми самоцветами – розовыми, серыми равным образом фиолетовыми. Посередине свисал квадратный медальон. На дивный крышке был выгравирован знак Е.В., равно вдругорядь шла бордюр изо сапфиров не без; алмазами до углам. Это был откровенно комплект, равным образом стоил симпатия дорого. Вряд ли симпатия принадлежал Ане. Во-первых, ее инициалы А.Р., а во-вторых, содержательница не без; большенный гордостью демонстрировала ми домашние украшения, которые стала приобретать, достигнув благополучия.

– Вон смотри, живописность какая, – радовалась она, тыча ми почти паяльник уродливые куски золота со выступающими булыжниками. – В Египте брала, а сии во Тунисе…

Но пара, оказавшаяся у Жанны, самоочевидно сделана никак не трудолюбивыми арабскими ремесленниками. Интересно, в качестве кого сии барахло попали для Борису Львовичу? Наверное, спирт аспидски любил девушку, неравно подарил ей сии штучки.

– Борька говорил: через матери остались, – пояснил Никита, – симпатия у него небось изо княжеского рода, Доня Вяземская, а старушенция была Екатериной. Эгрет равно окружность про копейка делали, а симпатия литоринх впоследствии дочечка спецом назвала на Е, дабы вензелек совпал, так-таки мужняя женщина реликвия. Вот я равно подумали, ась? у Борьки несть зачем пока что запрятано…

Понятно, решили вытрясти мужика по-под завязку.

– Ну-ка, врешь быстро, какие связи были у вы от остальными гостями?

победитель поморщился:

– Зюку эту сносить невыгодный могу. Жанка ее в свой черед недолюбливала. Леруся на «Искусствфонде» работает, путевки вслед за тем бери отдохновение выдает. Еще по всем статьям всякий раз обещает: «Приходите ко мне, устрою получи летига во Лутонино, будете вместе с живыми классиками поблизости шлендать да обедать». Леня – господин картинной галереи «Москва-арт».

Мужик, подобный получи генерала Лебедя, принципал художественного салона? Грубиян, таскающий во кармане вечернего костюма пистолет? Вот медянка никогда в жизни бы безграмотный подумала!

Никуша замолчал равным образом начал размусоливать пальцем по части столу небольшую кофейную лужу.

– Ну, – поторопила я, – а храбрый Корчагин, супружник Валерии?

«Информатор» нахмурился.

– Ну!

– Дюша-индюша, – пробормотал Никита.

– Что?

– Его Жанка приближенно звала – Дюша-индюша.

– Вы его в свой черед «пощипали»?

Парень кивнул.

– Только возлюбленный аспидски противный, Жанка около от ним токмо двум недели выдержала. Почему Лерка его терпит, удивляюсь. Жадный, злой, не без; деньгами, в качестве кого от жизнью, расстается. А ведь кушать копеечка, есть, равным образом далеко не маленькая! Валеркин папаня знаете кто?

Я не проронив слова смотрела получи и распишись Никиту.

– Очень шикарный человек!

– И который же?

– Не знаю, слышал только, почто денег у мужика наравне тараканов, всех малограмотный передвинуть ни во жизнь. Жанка у них нате даче была, вернулась потрясенная – три этажа, у входа колонны, во холле матово-белый пол, в середине бассейн! А теперь угадайте, как нам не без; него брать удалось?

– И сколько?

– Десять тысяч!

– Нормальная сумма, посредь прочим, кардинально приличные «Жигули» двум тысячи стоят.

– Так так долларов! А он дал российскими…

– Рублями?

– Ага, а после заныл: режьте, бейте, ни дешевле пареных грибов нет.

Я Жанке оплеухи раздаю, симпатия рыдает: «Андрюшенька, заплати гаду, некто меня убьет!» Да однако мужики, равно как лишь пишущий эти строки Жанне одну затрещину отвешивал, одним духом ко сейфам вслед заначками кидались, ни разу облома малограмотный вышло. А тут стойком руку отбил, Жанка далее в домашних условиях двум недели отсиживались – по мнению всей морде синяки шли.

– Что но твоя милость где-то здравия желаем ее отходил?

– Так неграмотный на театре, – пояснил Никита, – всегда нужно неподдельно выглядеть. Если руку придержу, разом заметно, а этак – нате щеке пятна, милость Божия плачет, у любовников грудь равно разрывается, у всех. Вот всего только Дюша-индюша не дает потачки оказался, выложил десятеро деревянных кусков, равно все. Я ору: «Убью падлу!» А он: «Убивай, пожалуйста, лишь далеко не во моем доме, а получи и распишись улице, денег сильнее нет!» И сигаретку закурил. Еще знаете что?

– Что?

– Ну, в большинстве случаев со временем того, в качестве кого ми мужики денюжка швырнут, моя особа Жанку интересах что-то около покамест раза двум пну равно уйду. А она остается не без; кавалером. Плачет, убивается… Ну, в надежде подозрений малограмотный было. Мужчины, равно как правило, утешают, есть такие хоть предлагал квартиру снять, дай тебе через супруга-урода спрятать. Такси ловят, усаживают, интеллигентные люди. А Дюша! Ну прикиньте! Он ей подле ми гардероб швырнул равным образом велел: «Убирайтесь, оба!» Жанка лепечет: «Дюшенька, спирт но меня в тот же миг получи лестнице прибьет». А оный что-то около спокойненько во ответ: «Ваше дело, семейное. Между прочим, мы бы Валерию равным образом придавил».

Я засмеялась: ай ну да Дюша-индюша, молоток, а безвыгодный парень.

Глава 0

Домой моя особа шла на расстроенных чувствах. По дороге зарулила во ближайшую булочную, купила стаканчик кофейло-помойло равно уставилась на большое окно. По улице, подняв воротники равно затянув потуже шарфы, скорым медленно неслись прохожие. Вот вы да апрель, истинно во декабре теплей было. Впрочем, что-что олигодон после этого удивляться. У нас всякий раз в Новый годочек сыплет дождь, а во мае ударяют морозы. Причем основные черты обладает каким-то иезуитским коварством. Сначала для майские праздники, кои растягиваются нате аж десяток дней, стоят великолепные теплые, солнечные деньки. Обрадованные дачники сноровисто вскапывают грядки равным образом быстренько сажают морковку, редиску, лучок, петрушку, иные рискует покидать картошки, намереваясь на июле устроить праздник живота молоденькой скороспелкой. Одиннадцатого числа, на правах согласно заказу, высота поднебесная затягивают свинцовые тучи. Градусник, словно бы на обмороке, валится вниз, равным образом ко утру грядки покрываются ровной коркой льда. Да, малограмотный век во жизни из сего следует так, в качестве кого задумываешь. Вот равным образом у Никиты стряслось несчастье. Понятно теперь, благодаря этому малец приближенно убивается, потеряв Жанну. Наверное, дьявол целое а любил сестру, а главное, не без; ее смертью исчез превосходный равно несложный чтобы него колыбель финансирования. Всего равно дел-то, зачем отчихвостить сестричку до морде, несомненно многие совершают подобную процедуру бесплатно, с любви для искусству, что-то около сказать…

Напиток для проба оказался отвратительным. Я посмотрела получи пакетик – «Маккофе». Тот самый, настолько барином разрекламированный в соответствии с телевизору. Впрочем, ми вовеки безвыгодный нравился бредовый ролик. Сначала бездна негров бежит после перепуганной коровой, позднее отара коров гонится из-за жилистым африканцем. Иногда посередине «фильма» показывают зрелищно трясущегося коренного жителя Замбии, получи кудрявую голову которого падают клочья ваты, будто изображающие сало с сахара. Полная порнография! Хотя Лиза равно Кирюша любой раз в год по обещанию с настроением смеются, равным образом аж ми на голову задор слоган – «В норме сливки, сахар, кофе, смотри симфония «Маккофе». Так что-нибудь свою функция проспект выполнила. Руки а схватили безотлагательно у кассы собственно текущий пакетик, ежели и вблизи лежали «Якобс» равно «Чибо». Швырнув пакетик во урну, мы побежала ко метро.

В прихожей стояла звенящая тишина.

– Есть кто именно дома? – крикнула я.

Из ванной послышалось сдавленное хихиканье, после двум голоса ответили разом:

– Погоди, сейчас.

Я беспрекословно стащила полсапожки и, дивясь получи за глазами собак, вошла в кухню. На столе, раскинув на стороны всё-таки четверка лапы, спала Пингва.

– Это зачем до этих пор такое! – возмутилась аз многогрешный равным образом шлепнула наглую киску тряпкой.

Пингва нерасторопно мяукнула равно скатилась в пол. Нет, на стержневой единовременно встречаю такое хамское животное! Устроиться держи ночлег в обеденном столе!

– Лампа, – раздалось вслед за спиной.

Я повернулась равно непроизвольно разжала руки. Тряпка шлепнулась неуклонно получай бесконфликтно посапывающую Пингву. Кошка на негодовании фыркнула равно во одиночный момент опять-таки взлетела возьми стол, идеже что ни на нежели никак не одно время плюхнулась близко вместе с сахарницей. Но ми было безвыгодный вплоть до плохо воспитанной киски.

В кухню, загадочно улыбаясь, вошла девочка. По голосу пишущий эти строки поняла, сколько сие Лиза, же иностранный вид! Светло-русые волосоньки превратились на каштаново-рыжие. Совершенно прямые снова пару часов назад, безотлагательно они вились «мелким бесом». Во пора мои детства такая стрижка носила этноним «Анджела Дэвис», в области имени легендарной черной американки, боровшейся вслед за компетенция угнетенных народов. Правда, в дальнейшем выяснилось, который возлюбленная банальная уголовница, нападавшая в банки, же сэссон ее через сего далеко не изменилась – пружинообразные пряди, стоящие дыбом.

Впрочем, изменение произошла безграмотный всего лишь не без; волосами. Лицо девочки покрывал прямой наслоение тональной пудры цвета загара, ланиты пламенели климактерическим румянцем, цедилка на колер ланитам были бордово-свекольные. И вырядилась симпатия как бы сверху праздник на Рио-де-Жанейро. Ярко-зеленые, вернее, сильно салатные, не ведь — не то нет, ядовито-изумрудные… словом, блистает своим отсутствием во моем словарном запасе эпитета, воеже инвентаризовать краска брючек, красовавшихся сверху Лизе. Да да безграмотный порты сие были вовсе, а скорей бриджи. Хотя длинноваты, вверх середины икры, а заканчиваются бахромой изо висюлек со бусами. Брючата сидят приближенно плотно, можно представить вторая кожа, равно в свою очередь обтягивают попу – желательно сказать, в чем дело? возлюбленная у Лизы безвыгодный такая контия равно маленькая. Сверху получи ней был свитерок. Похоже, зачем Лизе пришлось до намылиться, дай тебе вторгнуться во настоящий ножны розового цвета. Рукава, горловину равно изножье джемпера украшали цветочки.

– Ну как? – с апломбом спросила Лиза. – Красота? Завтра этак на школу пойду, весь умрут!

Это точно, первой скончается классная руководительница, милейшая, интеллигентнейшая Людуха Геннадьевна. Впрочем, мамзель продленного дня, скромная равным образом век со вкусом одетая спокойная Алексеевна Криворучко, равно как скорей всего делов схватится следовать везикула вместе с валокордином. Хотя, может, сие равным образом на самом деле модно? Ну носили но я фантастически узкие брюки «Ливайс»? Очень недурственно помню, аюшки? в дальнейшем каждой стирки драгоценные штаны, приобретенные из-за двести рублей на туалете неподалёку магазина «Ванда», следовало затягивать нате себя на мокром виде, лежа. И потом брести на компрессе с джинсовки давно полного высыхания прикида. Только таким образом не запрещается было заслужить идеального внешнего вида.

– Мне идет? – невыгодный успокаивалась Лиза, хлопая накрашенными ресницами.

– Очень, – покривила ваш покорнейший слуга душой.

Если ми далеко не нравится одежда, сие уже малограмотный значит, сколько Лизе годится ее снять. Ну малограмотный подвигаться но ей во деловых костюмах равным образом элегантных шляпках. Стиль «английской королевы» отнюдь не интересах тинейджеров. Да ко тому а симпатия давнёшенько останавливалась у витрин во нашем переходе для метро, разглядывая несусветные держи обличье тряпки. Правда, далеко не просила, всего только смотрела. А теперь такое везение: на здание явилась щедрая Ирочка из десятикратно сундуками, забитыми перед завязку барахлом.

– Еще кони есть, – счастливо взвизгнула Лиза равным образом показала нечто, свыше лишь похожее нате небольшие чемоданчики с красной лаковой кожи.

Произведение сапожного «от кутюр» украшали будто пятнадцатисантиметровые платформы.

– Прикол! – радовалась Лиза. – Стебно!

– Отличная вещь, – похвалила я, – всего-навсего смотри, ногу безвыгодный сломай.

– Не, они удобные, – влезла Ирочка, – ваш покорнейший слуга во таких а хожу.

– А сии чьи?

– Тоже мои, – пояснила она. – Да ваш брат безграмотный волнуйтесь, у меня бареток сих двадцать пар. Пусть Лизка носит. Лампа, а твоя милость сносно далеко не замечаешь?

Отметив, сколько симпатия перешла со мной получи и распишись «ты», мы дурно покачала головой.

– Ну погляди внимательно, – настаивала Ира, – изучи Лизку строгим взглядом!

Я принялась лорнировать девочку. Вроде постоянно нормально, вдобавок одежды равным образом макияжа.

– Ага! – завопила Лиза. – Проспорила! Говорила тебе, безвыгодный заметит!

– Да, – вздохнула Ира, – десятеро баксов твои.

– В нежели дело? – спросила я.

Лиза ткнула себя пальцем во грудь.

– И сейчас околесица безвыгодный замечаешь?

Тут только лишь моя особа обратила внимание, что-нибудь до настоящий поры ни свет ни заря плоская, в качестве кого доска, Лизавета обзавелась роскошным бюстом размера третьего, отнюдь не меньше.

– Как твоя милость сего достигла?

Девчонки захихикали да показали частный лифчик, на чашечки которого были вложены силиконовые прокладки. Да, издали зашел прогресс. Помнится, наши консерваторские девицы, стремясь поаппетитней выглядеть, напихивали на лифчик вату.

– А идеже собаки?

– С Кирюшей гуляют.

– Он поезжай один? С Рейчел, Мулей, Адой равным образом Рамиком? Со сломанной рукой?

– Мы грива красили, – обиделась Лиза, – автор этих строк ему сказала: подожди, неотложно высушу да пойдем, а возлюбленный убежал!

Странно, однако, общепринято мальчуга гуляет изумительный дворе, только нонче преддверие подъездом пусто неграмотный было.

В задумчивости автор этих строк вошла во спальню, влезла во азиатской равным образом вместе с опаской глянула нате балкон – никого, должно бы утолить жажду чаю ей-ей свалиться на кровать. Только куда-нибудь подевался Кирюша? В этот одну секунду прозвенел звонок. Обрадованная, моя персона распахнула дверь, безвыгодный поглядев на «глазок». Все собаки, напропалую толкаясь, влетели на квартиру и, оставляя повсеместно черные, грязные следы, понеслись получай кухню, ради ними, кажется вожжи, волочились поводки. Я разозлилась. Мы ни в жизнь безвыгодный разрешаем собакам входить до хаты от грязными лапами. У входной двери с открытыми глазами приделаны крючки, нате них привязываются поводки, равным образом руки и ноги стаи милости прошу ждут, в эту пору их сообразно одному пригласят во ванную с целью обмывания животов равно лап.

– Кирюша! Ну какого штрих твоя милость их спустил, – крикнула автор равно тута увидела, который паренек, припожаловавший из псами, бери самом деле Сережа Боков изо тридцатка девятой квартиры. – Сережа? – удивилась я. – А где Кирка?

– У булочной лежит, – флегматически ответил подросток.

– Как лежит? Зачем?

– Похоже, ногу сломал!

Вне себя с гнева равным образом страха, аз многогрешный выскользнула с халата, нацепила куртку равным образом понеслась для булочной. За мной, полегоньку поспевая возьми уродских платформах, ковыляли плачущие Ира равным образом Лиза.

Но рядком кондитерской ни живой души невыгодный было. Мы притормозили, моя персона принялась оглядываться, девицы перестали рыдать. И то дело, к чему допускать сопли, когда-когда до текущий поры безвыгодный ясно, который ко чему, может, Сережа таково пошутил, хотя бы суп апреля еще позади…

– Эй-эй! – крикнула во приоткрытую портун крупитчатая девушка парение шестидесяти. – Мальчика ищете? Он у нас, для директору на комнатат втащили.

Чуть неграмотный повстречаясь лбами, я со девчонками ринулись внутрь. В маленькой комнатке возьми диване «Малютка» где-то далеко не из человеколюбия отставив правую ногу, полулежал Кирюшка.

– Лампа, – сказал он, увидев мое перекошенное лицо, – лишь только невыгодный бей меня, как бы всегда, палкой через швабры объединение голове.

От возмущения у меня пропал голос, да мы без труда открывала равно закрывала рот, в духе гигантская рыба. В негодование пришла равным образом завкадрами хлебным магазином, простоватая тетенька парение пятидесяти на чудовищной ярко-красной кофте вместе с люрексом.

– Не волнуйся, детка, – утешила возлюбленная Кирюшку да набросилась получай меня, будто змейка бери жабу: – Как всего лишь невыгодный стыдно! Выгнать больного ребенка, со сломанной рукой, одного, на гололедка наставлять рога со сворой собак! Мы стоймя онемели, в отдельных случаях спирт тогда шлепнулся.

– Но меня ажно на хазе неграмотный было…

– Бедный мальчик, – неслась опосля булочница, – кто в отсутствии получи и распишись вам днесь отделов народного образования, видишь бы получи и распишись службу сообщили, по образу не без; сыном обращаетесь!

– Я никак не работаю…

– Понятно, – фыркнула тетка.

– Дома были девочки, они…

– Вот эти? – поинтересовалась женщина да ткнула пальцем во Лизу да Иру. – Вот эти?

– Да.

– Как вас отнюдь не стыдно, – завила направляющая линия новейший виточек скандала, – размалевались, раскрасились, разоделись, а братишку получи и распишись улицу выгнали больного…

– Он нам никак не брат, – в унисон возмутились девицы, – без труда автор сих строк живем вместе.

– Значит, сироту обижаете, – резюмировала баба, – поэтому гляжу, девки разодеты, а у паренька куртешка-обдергашка.

– Она ми сроду ничто невыгодный покупает, – неискренне всхлипнул Кирюша и, закрыв ряшка рукой, нашел вид, почто рыдает.

– Прекрати, идиот, – обозлилась Лиза равно треснула Кирку соответственно затылку.

Как правило, потом такого обращения Кирюша вмиг дает Лизавете сдачи или — или ухитряется, повалив ее получи пол, присесть с птичьего полета вместе с громким воплем: «Ио-хо-хо, победа!»

Но теперь спирт поголовно сжался равно запищал:

– Лизонька, пожалуйста, неграмотный бей, в настоящий момент буду безвыгодный всего лишь мебель ради тобой убирать, а равным образом всю комнату.

Заведующая побагровела, да туточки во комнатенку вошел мануальщик – оказывается, продавщицы вызвали «Скорую помощь».

В хватко подпрыгивающем в ухабах «рафике» Кирка прижался ко ми равно сказал:

– Ну, страх до чего всех разыграл?

– Здорово, – вздохнула я, – исключительно нам пока что на эту булочную далеко не зайти, придется держи улица бегать.

– Ты урод, – припечатала Лиза, – безусловно автор хоть сколько-нибудь со стыда далеко не сгорела.

– Только отнюдь не бей меня, – запищал Кирюшка равно расхохотался. – Ну погоди, восвояси вернемся, моя персона из-за оплеуху отомщу!

– Вовсе нет, – хмыкнула Лиза да от размаху треснула Кирку сообразно шее.

– А, чисто твоя милость как! – завопил мальчонок да пихнул Лизавету.

Та не без; грохотом свалилась в среде носилками равным образом сиденьем.

– Прекратите немедленно, – зашипела я, – нас в ту же минуту высадят. И потом, Кирюша, тебе что, вовсе невыгодный больно?

– Нет, – веселился мальчик, – всего переть малограмотный могу.

– Чего твоя милость этакий радостный? – невыгодный выдержала Ирина.

– Ха! – выкрикнул Кирка. – Прикинь, во вкусе повезло, нога-то правая.

Секунду наш брат остолбенело молчали. Потом моя персона поинтересовалась:

– Ну да что? Ты но невыгодный ногами пишешь?

Но Кирюшка во полном восторге ото создавшегося положения вскрикивал:

– Мы во Филатовскую едем?

– Да.

– Там памятку до уходу после в детстве давали?

– Да.

– А сколько на ней написано?

– Что? – изумилась Ирина. – Чего на ней такого здоровского было?

– А то! – ликовал Кирюшка. – То! Школьник не без; травмированной нижней конечностью неграмотный посещает занятий!!!

– Какая а разница, изнаночная ходуля либо левая? – попробовала пишущий эти строки крохотку вогнать Кирку на чувство.

Но ошалевший через радости малолетка ответил:

– Правая лучше, симпатия толчковая!

Однако во больнице его весть ахнуть неграмотный успеешь завяла.

– Перелома нет, – поставила диагноз симпатичная дама приближенно моих лет, – у него вывих.

– В школу-то шагать можно? – вместе с надеждой глянул получи нее выше- Ломоносов.

Хирург подавила улыбку.

– Сейчас наложат такую штуку, в надежде ослабить травмированное место, лонгет называется.

– Мясо, зачем ли, привяжут? – спроста поинтересовалась Ирина. – В ресторане дают: лонгет со жареной картошкой.

– Нет, – покачала головой травматолог, – русская тутовник ни быть чем. Пусть мальчоня так тому и быть во гипсовую, а вы, девочки, sos брату.

Кирюшка попытался ступить равным образом застонал:

– Ой-ой-ой, равно как больно, сил перевелся терпеть.

– Освобождение ото занятий во случае вывиха приличествует в двум недели, – улыбнулась доктор, – ступай для медсестре.

Кирюшка подскочил равно бодро, еле-еле прихрамывая, затрусил на указанном направлении.

– Он неплохо учится, – пробормотала я.

Хирург засмеялась:

– Все мальчишки хороши. У самой двое, где-то у них большего праздника, нежели грипп, нет.

Домой наш брат вернулись поздно. Сначала у въезда во Филатовскую порядком бесконечно ловили машину. К слову сказать, секьюрити, стоявший рядом шлагбаума, обрадовался нам, как бы родным.

– Ну, парень, говорил же, который у тебя на придачу ко бриллиантовой руке единаче равным образом костяная масёл будет. Что затем следующее?

– Типун тебе держи язык! – на сердцах воскликнула я.

Но безголовый стрелок оказался далеко не последней неприятностью во оный вечер. Не успели ты да я провалиться на «Волгу» равно где раки зимуют впредь до «Маяковской», как бы автомобиль, чихнув пару раз, энергично встал.

– Пошли на метро, – предложила Лиза.

Но да во подземке нас преследовало невезение. Состав образец сверху перегоне в лоне «Соколом» равно «Войковской», механик погасил свет, равно наша сестра просидели во кромешной темноте, казалось, общий час. Впрочем, в отдельных случаях напоследях двинулись дальше, выяснилось, сколько приостановка составила лишь чирик минут.

Не жирно будет лестный нечаянность ожидал да дома. Одна с наших мопсих, а в частности Муля, обладает редким интересах собаки умением – возлюбленная нет проблем открывает холодильник. Усаживается поблизости «Стинола» равно начинает скрести лапой по части дверце, минут сквозь высшая оценка возлюбленная распахивается, да прежде Мулей предстают вожделенные продукты. Прожорливая Мулечка способна лакомиться сполна день, лишенный чего остановки, у нее, во вкусе у детей, больных болезнью Дауна, вполне и помину нет чувствование насыщения.

Зная сии способности, я всегда, даже если во квартире безлюдно никак не остается, сплошь закрываем дверка «пищеблока». Напротив вешалки, у самого выхода, висит плакат-памятка тому, кто такой покидает лачуга последним: «Возьми ключи, выключи голубое топливо равно свет, запри кухню». Но теперича на суматохе наша сестра забыли притворить дверь, из-за ась? равным образом были наказаны.

– Да, – пробормотала Лиза, – холодильниковое побоище!

– Битва после колбасу, – хихикнул Кирюша, – смертный бой вслед сосиски.

Я лишь вздохнула. Все полки, вдобавок самой верхней, были пусты. Интересно, наравне коротколапые мопсихи ухитрились где раки зимуют впредь до следующий равно третьей полок? Хотя скорей общем они поразбойничали внизу, а начальство поработали Рейчел равно Рамик. Съели они все – часть буженины, заливную рыбу, сыр, пачку масла, глазированные сырки, опрокинули кастрюлю со супом равно сожрали яблоки вместе с бананами. Произведя разбойное нападение, «бандиты», очевидно, почувствовали угрызения совести, поелику который ни одна собака с животных: ни мопсы, ни терьерица, ни Рамик, ни Клаус из Семирамидой – отнюдь не вышли встречь хозяевам. Притихла ажно стенокардия Гертруда, даже если она-то была целиком ни рядом чем, сидела на ни капельки закрытом аквариуме. Только наглая Пингва, не без; раздутым через слопанных вкусностей пузом, невозмутимо дрыхла в столе, сунув караван на сахарницу. Вот контия у кого несть совести, беспричинно сие у Пингвы! Единственное, ась? животные безграмотный тронули, был сердечно сварганенный с целью них обед – геркулесовая каша, сваренная согласно во всем правилам кинологической науки – сверху мясном бульоне, вне соли да сахара.

– Лампа, по всем видимостям жуткой гадостью их кормишь, – протянула Лиза, разглядывая уцелевшую кашку.

– Очень хоть вкусно, – отрезала я, – вас понравится!

– Нам! – воскликнула Ирина. – Мы что, будем ЭТО есть?!

– Ну равно что, – обозлилась пишущий эти строки вконец, – прочий еды весь в одинаковой степени врешь!

Глава 0

Следующее утро началось со небольшого скандала.

– Теперь вместе с собаками гуляете вы, – сообщила моя особа девочкам, – давайте бегом, а ведь на школу опоздаете.

– Но автор невыгодный умею пользоваться из животными, – попробовала препятствовать Ирина.

– Ничего, малограмотный борт водить, – успокоила я, – научишься!

– Между прочим, автор малограмотный нанималась из собаками в соответствии с улицам бегать, – бурчала Ира, натягивая шубу.

Не обращая внимания сверху ее архи гневный тон, ваш покорный слуга сунула во обрезки девицы поводок, для втором конце которого постанывала с нетерпения Рейчел.

– Держи!

– Эту крокодилицу! Лучше со ними пойду, – взвизгнула Иринка равным образом указала получи Аду равно Мулю.

– Рейчел завсегда выводит самый сильный, – флегматически ответила я, – Лиза малограмотный удержит стаффа.

– Черт-те что, – вздохнула Ируня да ушла.

Я забегала в области квартире. Вчера после драки кулаками не машут к вечеру пишущий эти строки договорилась из Андреем Корчагиным в рассуждении встрече. Причем желательно потрепаться от ним наедине, не принимая во внимание Валерии, смотри ваш покорный слуга да напросилась на месячные ко одиннадцати утра. Мадам Корчагина на сие период уж сверху работе.

Открывший ми плита абстракционист был одет во испачканную красками клетчатую рубашку да рваные джинсы.

– Проходите, – буркнул дьявол равным образом уходи быстрым медленно до длинному, грязному коридору.

Я бежала ради ним, удивляясь лишь тому, в духе плохо они живут. Стены обшарпаны, наместо люстры на прихожей болтается бери шнуре лампочка, покрытие темнокожий через грязи… Но рано или поздно в конечном счете попала во комнату, поняла – симпатия пригласил меня безвыгодный домой, а во свою мастерскую.

Большое, почти что тридцатиметровое устраивание было заставлено картинами равным образом самыми разными предметами – вазами, гипсовыми шарами, подсвечниками… На окнах неграмотный было занавесок. Серенький апрельский воскресенье на равных заглядывал внутрь. В центре мастерской стоял мольберт, только-только поодаль, в небольшом возвышении, во кресле, обитом красным бархатом, сидела д`евица во полупрозрачном халатике. Скромное убранство малограмотный скрывало ее роскошных кустодиевских форм, длинные прямые копна водопадом рушились получи и распишись скульптурные плечи. Впрочем, образина у «Венеры» было простоватым: маленькие голубые глаза, аморфный носопырка равным образом пухлые, какие-то жадные губы.

– Иди, – на равных приказал ей Андрей, – чаю выпей!

Девица кротко встала, да пишущий эти строки увидела, аюшки? бог наградил ее гренадерским ростом – метр восемьдесят пять, казаться далеко не меньше!

– Ну, – пиццикато поинтересовался художник, усаживаясь на освободившееся кресло, – да в отношении нежели гоготать будем? Между прочим, еще безраздельно однажды моя особа потерял кучу времени во милиции, объясняя самую простую вещь – вместе с Жанной аз многогрешный без малого безграмотный был знаком, встречался пару раз, да все.

Я огляделась округ на поисках, много бы рухнуть. Ничего, не считая заляпанной краской табуретки, малограмотный попалось в глаза. Пришлось поместиться для ней. Развалившись на удобном кресле, обладатель бесцеремонно смотрел, на правах аз многогрешный прилежно стряхиваю из сиденья белую пыль. Его аллопрининг взбесило меня накануне крайности. Ну погоди, дружочек!

– Как интересно, – протянула я, – а видишь некоторые люди ми шепнул, почто ваша милость со Жанночкой были аспидски близки телесно, беспричинно сказать. Иными словами – состояли во любовной связи.

– Чушь! – фыркнул Андрей. – Зачем бы ми понадобилась сия крашеная кошка!

– На сей проблема отчёт ваша сестра кризис миновал знаете!

– О боже, – вздохнул живописец, – ну-кась начинается! Между прочим, автор этих строк исстари женат!

Вот тогда автор этих строк расхохоталась.

– Только безвыгодный требуется говорить, зачем вам в жизни не далеко не изменяли Валерии.

– Ни разу во жизни, – малограмотный моргнув глазом, ответил нахал. – Знаете, мы сверх меры брезглив ради адюльтера. И потом, за большей части целое бабы одинаковы.

– Точное наблюдение, – вздохнула я, – же выше- агент сообщил кое-какие интересные детали.

– Ну? – поинтересовался Андрей, вертя во руках тонкую кисть.

– Вас застал на постели озленный Никита, да ваш брат были вынуждены расплатиться ему червон тысяч после молчание. Правда, дьявол хотел больше, только у вам безграмотный оказалось остальной наличности иначе прямо пожадничали.

Раздался аспермический треск. Это сломалась кисть, которую держал собеседник. Отшвырнув обломки во сторону, Андрэ лицом вовсе удобно поинтересовался:

– Ваш комиссионер свечку держал?

– Да ваша сестра неграмотный дергайтесь, – улыбнулась я, – ми самостоятельно Никиха рассказал!

Андрэ побагровел. По тому, в духе сжались во кулаки его тонкие, артистичные пальцы, автор этих строк поняла, зачем разозлила его.

– Почему круглым счетом немного денег дали? Десять тысяч! Пожалели?

– А так вас безвыгодный знаете, – прошипел мужик, – в чем дело? нас от Леркой отец жены кормит!

– Да да ну? Он мафиози? Или олигарх?

– Сергей Валерьевич – бизнесмен, – пояснил художник.

– Что а ваши картины? – Я ткнула пальцем на произведение живописи вместе с изображением дебелой девицы, зазывно расставившей ноги. Из одежды нате ней болталось только лишь полотенце, по неизвестной причине замотанное округ шеи.

– ЭТО невыгодный картина, – взвился Андрей, – листок, порнографическая открытка, пишу получи и распишись поручение ради одного кретина, хочет на бане повесить. А моя живопись, сегодняшнее опус искусства…

Он уходите для стене равно начал повертывать полотна анфас во комнату. Зажмуриваться показалось ми неприличным, вследствие чего моя персона нетрудно прикрыла ни к черту не годится глаз. У меня вместе с детства пробел зрения. В правом глазу близорукость, эскизно порок пять, во левом неограниченный порядок. Поэтому, буде ваш покорнейший слуга невыгодный хочу в некоторой степени видеть, нетрудно закрываю пышущий здоровьем глаз. Любоваться нате жуткие полотна! Нет уж, увольте. Хватило самого первого, бери которое моя особа за неосторожности уставилась двумя очами. На холсте был изображен маслом сизый лес, получи и распишись опушке установлена виселица, от которой свисал отталкивающе дикорастущий мертвяк мужской элемент со вспоротым животом. Совершенно неудивительно, почто такое связка ни один человек безвыгодный хочет принимать во собственность. Где его в дальнейшем повесить? В детской? В кабинете? В спальне? Ну неужто ась? на туалете, тут не грех страх до чего сберечь получай слабительных таблетках. Впрочем, кабы ждешь прихода далеко не чрезмерно приятных людей, его недурственно бы выкинуть на гостиную… Все-таки интересное мысль у художников получается.

К нам, студенткам консерватории, на каждом слове заглядывали ребята, учившиеся бери живописцев равно скульпторов, они традиционно ухаживали после скрипачками равно пианистками. Так вот, будущие Репины делили все, аюшки? выходило из-под их кисти, получи двум части – нетленка равно жопись. Нетленка – сие великое произведение, работа жизни, которое следует остаться на веках бесценным полотном на только крупнейшей галерее мира. Создают его годами тож аж десятилетиями, тщательно отрабатывая самую незначительную деталь… А чтобы безвыгодный скапуститься на голодных корчах, параллельно, левой ногой, выписывают жопись, нечто, безграмотный имеющее дрянной художественной ценности, зато борзо равно складно находящее покупателей. Но странное дело, по временам как каста жопись приносила известность, неуважение да деньги, а выставленная нетленка вызывала всего хихикание на вампир безусловно недоумение. Вот равным образом у Андрея пейзаж из аппетитной девушкой, разомлевшей с банных процедур, выглядела гораздо сильнее привлекательно, нежели полотна, написанные про души.

Развернув завершающий подрамник, мужественный посмотрел держи меня. Я закатила глаза, пытаясь вспомнить, какими а словами наши мальчики хвалили нетленку.

– Удивительно правильно схвачен цвет, – бормотала я, ревностно зажмурив пышущий здоровьем глаз, – мелко передана шалость полутонов, картина без затей «дышит», равным образом вполне нестандартная композиция, буква принужденно пустобрюхая центр около загруженных боковых пластах!

Ничто что-то около умиротворяюще неграмотный действует сверху человека искусства, вроде хвала. Андрейка отмяк, получи его лице хоть появилось родственность улыбки.

– Ну, багаж единаче сыроваты, никак не закончены…

Да, нетленка во всякое время далеко не завершена!

– Впрочем, – продолжал Корчагин, – может, выставлю в осеннее время у Лени во салоне.

– Вы имеете во виду Дубовского? – спросила я. – Однако симпатия более похож бери генерала Лебедя, нежели возьми эстета!

Андрюня расхохотался, вернувшись на великолепное предрасположение духа.

– Верно подмечено! Знаете, какая у него кличка? «Настоящий полковник».

Я улыбнулась.

– Наверное, дьявол отнюдь не чрезмерно подходящая пример чтобы владельца галереи.

Корчагин прищурился:

– Хотите всю правду относительно Леньку?

– Конечно!

– Ну таково слушайте, моя особа его в качестве кого облупленного знаю. Начинал выше- «Третьяков» на отделении милиции самым простым опером, изо низов, круглым счетом сказать. У него образования – белотелый ноль, авиашкола милиции, да все. Представляете текущий уровень?

Вспомнив Володю Костина да Славу Самоненко, пишущий эти строки возмутилась:

– Между прочим, на органах то и дело работают умные люди!

– Цеховая солидарность – страшная вещь, – заржал Корчагин равным образом бегом прибавил: – Шучу, может, равным образом действительно случаются толковые, всего ко Леньке сие никакого взаимоотношения неграмотный имеет. Он, по-моему, вел захватывающие ситуация подобно кражи белья от чердака иначе выезжал получи бытовуху.

Наверное, Леня Дубовский равным образом действительно был безграмотный усердствовать ценным сотрудником. Начальство его далеко не отмечало, на звании безграмотный повышало, равно дьявол сидел от мелкими звездочками возьми плечах. Но далеко не понапрасну говорят, что-нибудь судьбина раным-ранешенько тож запоздно предоставляет любому человеку шанс, требуется всего отнюдь не прозевать его. Лене удаваться улыбнулась на мае 03-го. В руки досталось на калачи мастерство некого Федора Бодрова, богатого мужика полет пятидесяти пяти, проживавшего во ближайшем Подмосковье во скромном собственном трехэтажном кирпичном доме. Официально Федор числился живописцем, ажно состоял на Союзе художников, выключая того, держал галерею, имел ценный магазин, лавчонку, торгующую редкими книгами… Где Бодров получи самом деле зарабатывал деньги, неграмотный знал никто, правоохранительные органы ко нему безвыгодный привязывались, же мимо факта убийства проделать путь малограмотный смогли. В мае 0993 года, ни больше ни меньше на веселый девятый день, у Бодрова во гостиной застрелили молоденькую девушку, двадцатилетнюю Оксану Шаповалову, учившуюся во Литературном институте. О чем Федор беседовал из Леонидом, какие блага обещал милиционеру – неизвестно, только труд спустили возьми тормозах: неосторожное призыв не без; оружием. Студентка – кстати, находившаяся во состоянии сильного опьянения – вертела на руках пистолет, принадлежавший Бодрову. Вытащила самочки изо письменного стола опасную игрушку равным образом принялась развлекаться. Якобы Федор попытался произвести вычитание «ТТ», же будущая рифмачка случаем задела курок. Тут но прозвучал фаталистичный выстрел, снесший бедняжке полчерепа. Жаль, конечно, дурочку, но, очевидно, будущность у нее была такая. Между нами говоря, Федору сильно повезло. Ксения оказалась сиротой, приехавшей изучать во столицу с никому малограмотный известного местечка перед названием Нарск. Бодров проявил широту души, похоронил Шаповалову вслед за близкий итог равным образом аж поставил получи могилке скромную плиту со словами об безвременно ушедшей девушке.

Спустя месяцочек Леня уволился изо органов равным образом устроился возьми работу… во галерею Бодрова простым охранником.

Никто неграмотный был в состоянии понять, равно как далеко не отличавший Ван Гога с Гогена мушкетер ухитрился предпринять карьеру на таком непростом бизнесе, в духе торгово-промышленная деятельность картинами. Но обстоятельство остается фактом – вследствие година дьявол стал директором престижного зала. Он общий изо всех сил изменился. Начал разгуливать во парикмахерскую, создавать маникюр, разряжаться во роскошные костюмы да повесил сверху запястье дорогие часы. За домашние редкостные в соответствии с глупости высказывания на богемных кругах Леонидка приобрел кличку Птица-говорун. Но во конце концов живописцам да скульпторам, издевавшимся надо косноязычным Леней, приходилось вышагивать ко мужику бери поклон. По непонятной причине вещи, выставленные у Дубовского, уходили влет. А у Лени был токмо нераздельно критерий, до которому дьявол отбирал произведения с целью экспозиции: нравится ему, директору, компилятор другими словами нет. Вот почему, наклеив получай рожу сладкие улыбки да сдавливая во руках коробки со дорогим коньяком, мужики да бабы приходили для Дубовскому.

За бельма насчёт нем говорили кучу гадостей. Многие были уверены, аюшки? присутствовавший легавый малограмотный директор, а самый истовый хозяин «Москва – арт», ходят слухи Бодров века передал ему во презент предприятие. Объясняли, вслед что. Вроде форменный пистолет, жалкий «ТТ», изо которого была выпущена пуля, убившая несчастную Оксану, хранится у Лени во сейфе. На рукоятке отпечатки пальцев Федора. Милиционер подменил вот миг следствия оружие… Правда сие либо нет, малограмотный знал никто. Еще шептались, ась? вместе с «настоящим полковником» нелишне дружить, иди для черту Костя Ремин назвал галерейщика на народе «ментом позорным» да что? Теперь десятая спица безвыгодный беретик его работы, выгнали ажно вместе с рынка. Пересмеиваясь, обсуждают устремление Лени ко бабочкам…

– К кому? – удивилась я.

– К бабочкам, – пояснил Андрей. – Ленька их собирает. Отвратительное занятие.

– Почему?

– Ему привозят несчастных насекомых со лишь света, вдобавок почасту живьем, – пояснил Корчагин. – А Ленечка их единолично убивает. Капнет на баночку цианистым калием – да готово!

Вот сие новость!

– Он использует цианид?

Андрюха пожал плечами.

– Вроде, верно далеко не скажу. Мне, простите, такое страсть к тому идет мерзким, только дьявол Лерке во подробностях объяснял: кажется, если бы бедняжку-бабочку застрелить цианидом, у нее сохраняется весь краса крылышек. Но, без обмана говоря, пишущий эти строки отнюдь не вслушивался на их беседу. Зато наложница моя эдак увлеклась, зачем хозяйка стала составлять коллекцию всяких махаонов, только, имя богу, покупает уж готовые экземпляры с целью коллекции. А то во всяком случае убийство – ух грех.

– Вы на серьезе приближенно полагаете?

– Да, – со достоинством ответил художник, – никому неграмотный дадено власть решать у живого существа жизнь.

– Тараканов получи и распишись кухне кормите да малограмотный травите?

Корчагин хмыкнул.

– Туше. [1] Тараканов претерпевать безвыгодный могу, однако бабочки! Такие красивые равно беззащитные.

Я вздохнула равным образом выпалила:

– Жанна в свою очередь была красивой равно беззащитной. За сколько ваша сестра ее так?

Андрюха прямо повернулся:

– Я?! Это я, по-вашему, убил Жанку? Да зачем?

– Никита пригрозил вам, ась? расскажет Валерии в рассуждении вашем романе, покажет фото, потребовал денег, вам дали!

– А следом убил? Ну малограмотный несуразно ли. Подумайте сами, что за квинтэссенция ми спускать Жанку? Фото-то получай руках у Никитки. Уж скорей его убрать надо!

Я во растерянности уставилась бери гигантское гипсовое ухо. А и правда, с который сие радости ему уложить несчастную? Но иной версии весь непропорционально нет, придется выдвигать эту.

– Наверное, ваша милость архи безвыгодный хотели, с тем по Валерии дошли слухи в отношении романе от Малышевой.

– Роман! – фыркнул Андрей. – Это называется перепихон. Имейте на виду, мы со этой, из позволения сказать, дамой лишь двум недели деяние имел! Она ко ми на кровать полезла, равным образом чего, думаю, отказываться, неравно во щипанцы падает. А уж наглая! То ей купи, сие подари… Пару в один из дней потрахалась да считает, как бы ей в области дом жизни обязаны!

– Все равно, наверное, ваша супружница могла уладить скандал, – далеко не успокаивалась я. – Сами говорили, в чем дело? живете получай денежка тестя. Прибежит Леруся со слезами сверху глазах для папеньке, дьявол вы равно прогонит!

храбрый повремени смотрел во сторону, дальше процедил:

– Ваши домыслы абсурдны. Впрочем, когда клевета строится всего только получи и распишись догадках что касается ревности Леры, моя персона могу несложно разбить все.

– И каким образом?

храбрый взял телефон.

– Софья Андреевна? Корчагин беспокоит. Тут у нас одна беда произошла, на общем, ко вас немедленно спустится женщина, сослужебница правоохранительных органов, расскажите ей безвыездно касательно Лере. А то меня обвиняют во убийстве одной девушки, считается автор этих строк боялся, аюшки? баба узнает в отношении моей любовнице.

Швырнув трубку, симпатия велел:

– Спускайтесь получи другой этаж, гнездо находится лещадь моей мастерской. Там живет оспожа Мелкумян, ветврач наук, профессор, огромнейший гинеколог. Если по прошествии разговора от ней останутся вопросы – можете подняться, кабы весь довольно ясно – прошу уходить восвояси.

Он аж невыгодный чтоб моя особа тебя не видел водить меня ко двери. В полном одиночестве пишущий эти строки натянула куртку да спустилась держи единолично бейсмент вниз. Дверь нужной квартиры была нараспашку, в недрах виднелась иконописно отделанная прихожая.

– Можно? – крикнула я.

– Да-да, – отозвался приподнятый голос, равно на предбанник выскочила полная, в качестве кого квалифицированная армянок, женщина. Соня Андреевна резким движением откинула со лба иссиня-черную стренга кудрявых чёлка да взыскательно заявила: – Ну-ка души рассказывайте, на нежели вам обвиняете бедного Андрюшеньку, имейте во виду, автор этих строк была ближайшей подругой его покойной матери равным образом знаю мальчика от первых дней! Он далеко не станет для дурные поступки!

От в летах дамское сословие исходила такая эхо энергии, аюшки? показалось, как бы невидимая ручка толкает меня на грудь.

– Прямо держи пороге объяснять?

– Идите во кабинет, – приказала учитель равно понесла крупное гарполит на комнату.

Полнота далеко не мешала ей амором равно метко двигаться.

Очевидно, в целях того, так чтобы приумножить пространство мастерской, Корчагин снес стены, благодаря тому что сколько у Мелкумян оказалось двум комнаты. Мы пробежали мимо закрытой двери да влетели во квадратное помещение, весь заставленное книжными полками. премудрость Андреевна села возьми диван, указала ми в стул равно зычно потребовала:

– Начинайте!

Секунду поколебавшись, моя особа рассказала по отношению смерти Жанны.

– Чушь! – воскликнула гинеколог. – Андрон малограмотный был в состоянии подтравить несчастную! Нонсенс! Мальчик далеко не станет получи преступление.

– Это эмоции, – ровно пояснила я, заботливо изображая изо себя следователя. – милость Божия была любовницей Корчагина, равно некто никак не хотел, чтоб в рассуждении взаимоотношения узнала жена.

София Андреевна уставилась получай меня глазами цвета спелого чернослива да сказала:

– Слушайте внимательно. Лера во курсе всех любовных приключений Андрея, сильнее того, они нераздельно обсуждают, от кем ему спать.

– Как? – оторопела я. – Что из-за дикость?

Мелкумян покачала головой:

– Нет, сие необходимость, связь их брака.

– Да объясните к концу ядро дела!

премудрость Андреевна нахмурилась:

– Вообще, когда-когда надобно перейти врачебную тайну, обыкновенно приносят специальную бумагу, запрос. Но присест Андрюша самоуправно попросил…

Пять планирование тому вспять у Леры обнаружили кисту яичника. Пустяковая операция, отработанная равно давнёшенько поставленная сверху поток, во ее случае дала осложнение. Если воздеть постоянно никак не ультра- понятные медицинские термины, соль такова – Валерии удалили все, что-нибудь можно, целиком поставив чертогон в ее мечтах в отношении ребенке. храбрый вел себя изумительно. Софа Андреевна прямо-таки восторгалась им. Многие мужья на подобных случаях бросают жен, мотивируя свое нрав просто – дамочка помимо матки равным образом яичников сделано безвыгодный женщина. Корчагин а настойчиво делал вид, в чем дело? синь порох страшного никак не произошло, равным образом таскал Лере во больницу охапками дары флоры равно сумками фрукты. Но со временем выздоровления половая житьё-бытьё стала с целью нее тяжелой обязанностью. Никакого удовольствия на постели симпатия никак не получала, избегая мужа подина всеми благовидными предлогами: руководитель болит, устала, испанка начинается, отдыхать хочется… Естественно, Андрею такое разряд вещей малограмотный нравилось, равным образом на семье начались скандалы.

София Андреевна, которая потом смерти матери художника считала себя обязанной подыскивать из-за «молодыми», неграмотный выдержала равно а именно однажды зазвала их для себя к родным пенатам равно объяснила: ситуация, во которую они попали, далеко не уникальна. Некоторым семейным парам необходимо проникнуть от подобное испытание.

– У вы всего только двушничек пути, – втолковывала возлюбленная супругам. – Либо расходитесь, в надежде неграмотный изнурять дружок друга, либо становитесь друзьями.

Разводиться Корчагины никак не желали. Лера устраивала Андрея полностью – интересная, молодая, интеллигентная, отличная домостроительница так точно ко тому а дочурочка богатого равным образом щедрого человека. Был только лишь единовластно изъян – ее неохота разрабатывать сексом. Впрочем, Лера в свою очередь ценила Андрюшу – невыгодный пьет, далеко не курит, каждую копейку тащит во дом, внимателен, аккуратен, отнюдь не зануден равным образом смертельно неприхотлив во быту. Ее невыгодный устраивало всего только одно – его готовность учиться сексом. Оба хотели отыскать вывод изо этой ситуации. И супруги нашли решение.

Лерочка разрешила Андрюше пользоваться любовниц. Более того, они превратили весь на забаву, приятную игру чтобы двоих. Будущую даму сердца они подбирали вместе, обсуждая мельчайшие детали. Потом благоверный рассказывал жене, хороша ли оказалась его девушка на постели. Он ажно приобрел «шпионскую» видеокамеру да установил ее у себя на мастерской, идеже равным образом проходили однако свидания. Затем они вместе с Лерой неразлучно просматривали сделанную запись. По договоренности из женой, Корчагин поддерживал взаимоотношения не без; каждой любовницей неграмотный свыше трех недель. «Необработанного» материала хватало – журналистки, критикессы, натурщицы, просто-напросто обожательницы изо околохудожественных кругов… Словом, непаханое поле… Лерочке но мороз по спине продирает нравилось конфузить женщин, получавших отставку. Она испытывала истинное удовольствие, приглашая любовниц мужа нате чай. В течение вечера Леруха роняла фразы, заставлявшие несчастных баб дергаться, например:

– Андрей говорил, у тебя лоно таковой совершенной формы, прямо просится получи и распишись полотно. Жаль, исключительно знак портит дело. У тебя но глотать экой мелкий шрамик на виде звездочек?

Дамы терялись, отнюдь не зная, зачем ответить. Довольная Леруня что ни во нежели отнюдь не когда-то преспокойненько вкушала тортик. Бегающие бельма женщин, их негаданность покрасневшие лица равным образом безотложный снос доставляли ей истинное наслаждение. Словом, укладывать Жанну невыгодный было никакого смысла, Лера неподражаемо знала, который ко чему.

Глубоко разочарованная, ваш покорный слуга двигалась для метро. Еще одинокий подозреваемый отпал. Но драгоценную фрау Корчагину безвыездно но придется побеспокоить. То, сколько возлюбленная знала что до шашнях муженька, сызнова невыгодный означает, в чем дело? Лера со любовью относилась для своим заместительницам. Как раз в год по обещанию наоборот, чай ненавидела их перед зубовного скрежета равным образом далеко не удержалась, подсыпала на ликер отраву.

В подземный дворец было тепло, даже если душно. Я расстегнула куртку, привалилась для двери равным образом закрыла глаза. Тело покачивалось на тактичность движению поезда. Еще нужно потрепаться от сим Леней, любителем завираться бабочек цианистым калием.

Зайдя в области дороге на пару магазинов, моя особа набрала стукко чирик пугающе шуршащих пакетов равным образом побежала ко дому. И только в некоторых случаях ваш покорнейший слуга втащила поклажу во прихожую, во голову пришла мысль: а на фигища храбрый дал Никите чирик тысяч? Почему несложно никак не выгнал его следовать дверь?

Глава 00

Не знаю, по образу у других людей, а у меня, стоит только только лишь завернуть во дом, изо головы сразу вылетают всё-таки дельные мысли. Домашние без труда отнюдь не дают порассудить ни в рассуждении чем, вдобавок наравне об семейных делах. Вот равно пока Лиза, Кирюша равным образом Ира налетели в меня, точно бы лисы получай куриные яйца.

– Нога болит, – ныл Кирюшка.

– Прими анальгин.

– Нет его, – стонал он, – всю аптечку перерыл.

– Не может быть, – изумилась я, – только лишь за день до упаковку купила.

– Нету, – тянул мальчик, – съели!

– Кто?

– Не знаю, съели…

Я подошла ко шкафчику, вытащила коробку из-под сапожишко «Саламандра», набитую всклень новинками фармакологии, равным образом после этого а увидела белую упаковку вместе с красными буквами «Анальгин».

– Вот а он!

– Его дальше неграмотный было, – в полном серьезе заявил Кирюшка.

Я всего-навсего вздохнула. Не успела отложиться одна проблема, вроде возникла следующая.

– По истории музыки нам задали тест, – заявила Лиза, протягивая тетрадь.

– Ну равным образом что?

– Как это? – возмутилась девочка. – Ты но обещала сделать.

– Я?! Когда?

– Вчера! – отрезала Лизавета и, глядючи получи мое лицо, добавила: – Только далеко не вздумай отказаться, аз многогрешный понадеялась получи тебя да безвыгодный пошла во библиотеку.

Я со тоской уставилась во тетрадь: семьдесят неудовлетворительно вопроса! Вотан другого лучше. Что такое опера-буфф? Кого не возбраняется охарактеризовать братом оперы? Где впервинку исполнили «Лунную сонату»? Хорошо так например во моей голове сохранились остатки знаний, вбитые тама профессорами консерватории. Наверное, двух часов хватит, с тем воздавать со вопросником. Значит, мыльная опера относительно Эркюля Пуаро глянуть неграмотный удастся, зато впредь до «Ментов» пишущий эти строки должна успеть. Они начнутся по части НТВ на 00.50.

Ровно без участия пятнадцати девять аз многогрешный отложила ручку равно ублаготвореннно улыбнулась. Так, управилась, равным образом до этих пор питаться пятеро минут на запасе. Как однова успею состряпать пару бутербродов да укорениться на кресле. Быстро орудуя ножом, ваш покорный слуга накромсала куски сыра, шлепнула их в ржаные тостики, наполнила чашку свежим кефиром и, облизываясь, приготовилась присесть у экрана. Но невыгодный тут-то было. В гостиную вошла грустная Ирина.

– Вот, – пробормотала она, – компиляция задали.

– Да ну? – отмахнулась я, безвыгодный отрываясь с телевизора.

Дукалис исключительно аюшки? ес прах сильно красивой блондинки.

– Очень трудная тема, – бубнила Ириша, тихонько подсовывая ми почти локоток тетрадь, – «Юные годы царя Петра I», согласно роману Алексея Толстого.

– Ага, – согласилась я, стараясь малограмотный проморгать волокно расследования.

Казанова равно Ларин как бы однажды начали опрос свидетеля.

– Кирюша сказал, аюшки? твоя милость всенепременно поможешь, – закончила Ира.

– Я?! Да аз многогрешный неграмотный умею равным образом двух слов технично написать!

– Ты неграмотный пиши, всего только придумай, отонудуже позволительно содрать!

Понимая, аюшки? Ира отнюдь не отстанет, моя персона вскачь понеслась во Катину комнату, вытащила коренной волюм изо собрания сочинений Алексея Толстого да сунула Ире:

– На.

– Отметь карандашом, – безграмотный успокаивалась девчонка.

Я быстренько подчеркнула нужные места, вернулась во гостиную равным образом обнаружила, что-нибудь кто-либо съел из питание поголовно сыр равно выхлебал мои кефир. Полная негодования, аз многогрешный поплотнее закрыла портун да доела «голые» тостики. Нет, вслед за «Эдамом» нате кухню малограмотный пойду, а так цельный кинокартина пропущу. И так уж непонятно, каким образом Дукалис оказался на этой квартире.

– Погладь ми сверху будущее брюки, – попросила Лизавета, всовывая голову на комнату.

– Хорошо, от полчаса.

– Можно дернуть банку кукурузы? – поинтересовался сквозь помедли Кирюшка.

– Да взять хоть целый холодильник! – рявкнула я. – Дайте киноискусство посмотреть.

– Если у тебя башка болит, ни к чему получи и распишись всех злиться, – ответил Кирка равным образом исчез.

Зато сызнова появилась Лиза.

– Билетень или — или биллетень? – спросила она.

– Что? – не без; трудом оторвалась моя персона с фильма.

– Ну в духе пишется правильно – билетень либо биллетень?

– Не в такой мере равно неграмотный так.

– А как?

– Возьми словарь.

– Лампуша, – завела Лизавета, – ну-ка что, бедственно поплатиться по-человечески?

– Бюллетень.

– А твоя милость далеко не путаешь?

– Нет!

– Точно знаешь?

– Да!!!

– Ну смотри, поставят «два», твоя милость простите будешь, – пригрозила она.

Я попыталась сообразить, на хрен Казанова пришел во бассейн, же здесь в балконе мелькнула тень. Вновь появилась кенгуру. Животное выглядело странно. Оно отсюда следует меньше, как самоё смерть покруглела, равно бог весть куда капут огромные вздрагивающие уши. К тому а кенгуру корчила зверские рожи равно размахивала чертовски длинными руками. Я насторожилась. С чего бы сие нечаянно моя галюники претерпела такие изменения? Пришлось воспрянуть да подоспеть ко двери. На балконе игриво подпрыгивала… обезьяна.

От неожиданности моя особа разинула рот. Надо же, сие самую малость новенькое! Нет, нужно подманить детей.

– Лиза, Кирюша, Ира!

Они ворвались что-то около быстро, можно подумать поджидали приглашения после дверью. За ними высился Володя Костин.

– Володечка, – обрадовалась я, – твоя милость дома! Почему ко ми неграмотный зашел?

– Кирюшка никак не пустил, – усмехнулся майор, – говорит, твоя милость села стремлять телек равным образом плюешься огнем.

Я автоматически глянула сверху экран. Там бежали титры, попозже появилась фраза: «Спонсор показа «Мост-банк». «Менты» закончились, а ваш покорнейший слуга ажно никак не увидела, кого убили, равно никак не поняла, вслед что. Ну спокон века у нас так! Неужели запрещается покинуть меня в дни во покое?

– Погладишь брюки? – поинтересовалась Лиза. – А зачем нас позвала?

– Теперь держи балконе сидит обезьяна!

Дети да Володя пойдемте смотреть.

– А благодаря тому возлюбленная сказала «теперь»? – поинтересовался майор. – Раньше-то со временем который обретался?

– Кенгуру, – пояснил со вздохом Кирюша, – прежде ей тама мерещилась кенгуру.

– Почему мерещилась! – обозлилась я, повернулась равно увидела незначащий балкон.

Снег неслышно падал крупными хлопьями.

– И сплошь и рядом от ней такое? – спросил майор.

– Последнее пора постоянно, – ответила Лиза, – по сию пору твердит: кенгуру, кенгуру… Мы ранее привыкли, а сейчас вдруг – обезьяна! Странно это!

– У мамы нужно труд согласно психиатрии, – встрял Кирюшка, – что-то около с годами написано, что-то недужливый далеко не меняет бред. Ну, ежели назвался Наполеоном, ведь в жизни не невыгодный переделается на Кутузова!

– Я далеко не сумасшедшая!

– В книге написано, ась? безвыездно психи утверждают, лже- они нормальные, – вздохнула Лиза.

– Мы теперь тебе задание предложим, – со ни капельки серьезным собой сказал Володя. – Представь, сидишь во ванне, полной воды, сливное пролом заткнуто пробкой, возьми бортике стоят рюмка, чашка да большая кастрюля. За что-нибудь твоя милость возьмешься, дабы объединить воду с ванны?

– Каждый типовой засранец схватит кастрюлю!

– Извини, же типовой особа вытащит пробку!

Секунду моя особа моргала, впоследствии Кирюша равно Лиза захохотали.

– Может, чаю дашь? – поинтересовался майор.

– Идите для кухню, – процедила пишущий эти строки через зубы.

Домашние убежали, только через одну минуту Ирочка всунулась на гостиную равно прошептала:

– Лампа, твоя милость пойди эликсир жизни попить, может, возьми тебя круглым счетом весна-красна действует!

На вытекающий табель мы во полном одиночестве сидела у кухонного стола. Что ж, кривизна подозреваемых уменьшается. Так для кому исходить сначала? К Валерии, Зюке либо — либо Лене? Впрочем, для встрече из последним долженствует тщательно подготовиться. Мужик до второго пришествия работал опером, взять да никак не чрезвычайно удачливым, только до этого времени же, наверное, обладает кое-какими профессиональными навыками… Ладно, ради целиком отладить Корчагиных, поначалу отправлюсь для Лере, тем сильнее что-то возлюбленная безотлагательно получай работе, сидит себя на таинственной организации почти названием «Искусствфонд». А находится сие училище на самом центре, сверху Старом Арбате.

На улице ещё мела пурга. Я подавила горячка вставиться во старые джинсики равным образом натянула Катин брючный одежа изо тяжелого твида. Во-первых, бросьте тепло, а во-вторых, материя дорогая, а ми неграмотный неймется представляться сверху взгляд прежде Лерой оборванкой.

Но здоровая самочки была облачена на уместительный фуфайка да джинсы. Сидела девица во крохотном кабинетике, идеже как по мановению волшебного жезла уместились отнюдь не ультра- великий табльдот да двоечка стула.

– Садитесь, – ласково пропела она, – же только лишь боюсь, что-нибудь огорчу вас. Новый оболочка во Мелихове ранее круглый забронирован, ваш брат маленько опоздали, остались только что заезжий двор во старом. Он безвыгодный экий комфортабельный, душ равно уборная во конце коридора, зато во двоечка раза дешевле…

– Извините, только моя особа пришла безвыгодный ради путевкой…

Лера подняла прозрачные, сколько-нибудь выпуклые голубые шары равно уточнила:

– Вы Олюля Евгеньевна Михалева? От Семена Петровича?

– Нет.

– Тогда кто?

– Не припоминаете?

Леруся прищурилась:

– Извините, нет.

– Знаете Анну Ремешкову да ее мужа Бориса Львовича?

– Да.

– В оный большой число рождения моя особа подавала нате стол.

– Ах гляди оно что, – протянула Лера равно стремительно встала. – Вы изо охранного агентства!

Нет, сыны Земли удивительным образом безвыгодный способны усвоить несчастный информации, которая отнюдь не касается их лично. Ведь Борислав Львович присутствие всех звучно равным образом однозначно сообщил, в чем дело? Аня наняла меня надзирать из-за ним. Так нет, мужественный в полной мере уверен, который автор изо милиции, а Лера считает, якобы имеет деятельность не без; телохранительницей. Но сие тем далеко не менее целиком отличаются как небо и земля ведомства.

– Зачем моя персона вас понадобилась? – тоном, далеко не предвещающим синь порох хорошего, заявила Лера. – Если неизвестно кто насвистел, ась? Жануся была любовницей мой мужа, так сие вранье.

Я подавила ухмылку. Катюша рассказывала, что, в отдельных случаях проходила для третьем курсе практику во детском травмпункте, маленькие пациенты входили во туалет не без; заявлением: «Нога сполна невыгодный болит!» тож «Рука в полной мере здорова».

Так да Лера – после этого а выдала информацию касательно любовнице, надлежит но оказываться ёбаный идиоткой! Впрочем, симпатия нервничает, нужно усыпить, обмануть ее бдительность, понудить разговориться… И лучше сумме представить посплетничать.

– Андрей? – делано изумилась я. – При нежели после этого он? Кстати, ранний крата слышу сплетню что касается его любовных отношениях не без; Малышевой! Нет, меня интересует Зюка! Кстати, вроде ее зовут нате самом деле?

– Зинаида Ивановна Иванова, – фыркнула Лера, усаживаясь в стул, – а лишь ей собственное имечко возможно простоватым, во возлюбленная равным образом подписывает статейки близкие отвратительные – З. Юкононова. Последние буквы сократили равно превратили на Зюку. Омерзительная особа!

– Почему?

Валя либерально глянула держи меня.

– Дорогая, ну-ка на правах позволяется ударяться расследованием на пирушка среде, которую неграмотный знаешь?

Ну далеко не дурища ли! Разве гардекор ищет преступников? Его мастерство защищать хозяина, же ми ее некомпетентность только лишь для руку. Если ей тянет ощущать свое гетерозис полагается мной – пожалуйста, автор этих строк хоть подыграю.

– Начальство меня безграмотный спрашивает, – прикинулась мы идиоткой, – сует дело, равно все. Вот с каких щей аз многогрешный пришла. Поскольку ваша милость не без; господином Корчагиным сверх подозрений, так мы подумала, что-то поможете немного, введете во путь дела…

Лера потрогала серьги. Украшения у нее были дорогие, а безвыгодный вычурные, скорей всего делов антикварные вещи, ну да да стоят, наверное, бешеные деньги.

– Говорят, вам оборона всех знаете, – тянула я, – на таком месте работаете…

Леруха колебалась, только жажда посплетничать, увести из-под носа получи освещение тщательно спрятанные чужие секреты пересилило. Она достала пачку «Собрания» да предложила:

– Хотите?

– Спасибо, – сказала ваш покорнейший слуга равным образом выудила сигарету.

– Про пространство ваша сестра вернее всего заметили, – сообщила Лера, со вкусом выпуская дым, – малограмотный захочешь, а на курсе будешь. У нас все же три Дома творчества. Штат прислуги огромный – горничные, повара, официанты, уборщицы. А язык вслед зубами миздрюшка содержать безвыгодный умеет. Придут ко ми равно давайте болтать – настоящий не без; любовницей приехал, оный на пьяном виде стекла побил. Вот фактически дряни! Им людишки непрестанно финансы из-за молчок дают, где-то нет – возьмут равно весь в одинаковой мере растрепят. А про Зюку равно ее любовниц не без; особым удовольствием сплетничают.

– Про кого?

– Зюка лесбиянка, – флегматически пояснила Лера, – мастачка соответственно молоденьким девочкам.

– Да ну!

– Это весь знают, – заверила меня Валерия, – симпатия их во провинции находит, привозит на Москву, селит у себя, кормит, поит, а они дальше убегают равным образом гадости ради Зинку болтают. Я уж ей советовала: «Ты бы, Зюка, отличается как небо через земли на своем кругу любовниц брала. Чего из провинциалками связываешься». Так нет, подавай ей молоденьких равным образом неотесанных. Вечно у нее заботы приключаются.

– Расскажите подробнее, – попросила я.

здоровая никак не смогла сообщить, идеже Зюка беретка партнерш. Просто возлюбленная одновременно по временам появлялась держи тусовках не без; новой пассией – девушкой планирование восемнадцати, непременно стройной шатенкой от карими глазами. Блондинок Зина Иванова стерпеть отнюдь не могла. Все ее любовницы выглядели одинаково равным образом вели себя первоначально скромно. Стеснялись шумного богемного общества, маловато разговаривали, носили дешевую одежду равным образом пластмассовые серьги. Но сделано чрез месяцочек вместе с ними происходила удивительная метаморфоза. Непрезентабельные платьишки да самошитые юбчонки сменяли дорогие шмотки, во ушах равным образом для пальцах появлялись настоящие украшения… Заканчивались истории в свой черед по боли одинаково. Оперившись да пообтесавшись, девчонки наглели, начинали демонстративно буянить Зюке и… выскакивали замуж.

– Она их изо грязи вытаскивала, – сплетничала Валерия, – отмывала, одевала, обувала, покупала цацки, учила очищать не без; ножом – да вишь благодарность. Мало того, сколько убегали ко мужикам, круглым счетом снова такое относительно Зюку рассказывали! Знаете, ми время с времени даже если было какая жалость ее. И ведь Зинка из упорством наступала нате одни да те а грабли, без труда удивительно.

– Значит, возлюбленная обеспеченная женщина, однова в такой мере «ухаживала» вслед за пассиями?

Лера хмыкнула:

– У Зюки в характере тугая копеечка, лишь только видишь безвыгодный знаю откуда. Впрочем, сам генератор дохода понятен, возлюбленная опять-таки первостатейный вычитчик газеты «Век искусства».

– И что? Там такая большая зарплата?

– Копейки! Зато гигантские возможности.

– Какие?

– Душенька, – свысока процедила Лера, – во нашем мире, середь людей искусства, аспидски ценятся положительные рецензии.

– Почему?

Леруха ухмыльнулась:

– Ну вам без затей начальный число творения! Люди-то идиоты, прочитают на газете, что такое? картины или — или скульптуры выставляет филигранный мастер, да бегут сломя голову поглядеть. А галерейщики тащатся через успешных авторов. Опять а те, который покупает произведения искусства, а на основном теперь сие народ с определенной среды, разбогатевшие получи торговле либо — либо каких-либо других операциях, равно как млеют, когда-никогда им ваятель эпизодично статью подсовывает, вот, мол, какой-нибудь моя персона известный. Нувориши на глубине души комплексуют. Вот на торговле окорочками или — или трусами они доки, а картины! Ну в качестве кого невыгодный провалиться да нарыть по мнению – настоящему ценную вещь? Они тем никак не менее гроши вкладывают, смотри тут-то «Век искусства» равным образом приходит в помощь, советует. Не разок доходило впредь до смешного. Есть такой, не без; позволения сказать, тюбик Дудолев Олег. Анималист, животных малюет. Жуткие, необходимо сказать, картины – собачки из бантиками во корзиночках, кошечки нате подушечках, лошадки для траве… Настоящий урод. Так Зюка его расхвалила! Гениальный примитивист, самородок, особа изо глубинки от удивительным даром! Господи, безусловно у мужика блистает своим отсутствием никаких понятий в рассуждении композиции, цвете равным образом перспективе. Собачки косорылые, кошечки кривомордые… И что бы вас подумали! Он днесь невообразимо популярен, отдает близкие мерзкие работы ради бешеные тысячи да задирает носопырка предварительно небес. Вчера приходил семо ради путевкой, таково невыгодный поверите, через болезнь цедил: «Мне, милочка, во археологический тулово нельзя, ваятель мой ранга приходится вмещать условия». Тьфу, а безвыездно Зюка. Может вздуть в гребень, а может да растоптать, пошел вон отсюда мои Андрея из землей сровняла, сука.

Очевидно, автор своим вопросом ради критикессу задела какое-то архи больное место.

– У Зюки перевелся художественного вкуса? – в простоте душевной поинтересовалась я.

– Все у дряни есть, – пояснила Лера, – по всем вероятиям у себя во гостиной безвыгодный Дудолева повесила, а Рокотова.

– Зачем а тут-то симпатия расхваливает плохие картины?

– Надо но около капуста брать, с намерением молоденьких девчонок содержать, – фыркнула Лера, – смотри наша редакторша да торгует рецензиями. Все до таксе. Десять строчек – одна цена, отмечание на хронике – другая, подвал – дороже, ну-кася а целая маремма со фотографиями капли на копейку влетит.

– Да ну?!

– Об этом до сей времени знают, – отмахнулась Лера, – Жанка покойная рассказывала.

– Жанна?

– А который удивительного? Между прочим, возлюбленная писала неплохие пейзажи, одну каплю наивные, только приятные, от настроением. Выставку ее устроили, так, картин червон повесили. Позвали Зюку, что-то Никитка не без; ней на неплохих отношениях был. Зюка в свой черед изо Иркутска, вроде Малышевы, ну, наверное, Никитка равно думал, сколько та расстарается. Но нет.

На ближайший воскресенье со временем открытия выставки Жанка прибежала для Лере до чертиков расстроенная равным образом даже если расплакалась у праздник на кабинете. Зюка позвонила Малышевым равным образом сообщила, который чувство ото работ у нее отвратительное, равным образом предложила им утаить редакции гуманитарную помощь. Так равным образом заявила – в резкой форме равно откровенно: «У нас теперь тяжелые времена, дали бы кое-какую мелочишку, тысчонку-другую держи канцпринадлежности».

Никита, далеко не ожидавший таковский наглости с землячки, женщины, которая почасту бывала у них во доме да даже если считалась другом, растерялся да ото неожиданности послал Зюку куда-нибудь подальше. Потом спохватился, перезвонил да спросил – куда как приносить деньги?

Зюка обиделась насмерть, зелень далеко не приняла да на одном с ближайших номеров дала разгромную рецензию. Более того: «Век искусства» позднее целехонький бадняк мельком шлепал Жанну мокрой тряпкой за лицу. Частенько во материалах, посвященных другим авторам, проскальзывали болтовня типа: «Редко кто такой изо современников пишет такие плохие пейзажи, по образу милость Божия Малышева», сиречь «Разве не грех поставить на одну доску его чудесные полотна из беспомощной мазней Жанны Малышевой…».

Жанка ужас переживала, так в дальнейшем предисловий мелодия публикаций сменился, пару крат ее похвалили, а во конце марта появилось порядочно большое интервью, во котором ее сейчас называли «молодой, талантливой художницей, чьи пейзажи будят у зрителя цвет эмоции».

– Наверное, они заплатили внушительную сумму, – произнесла я.

– Нет, – покачала головой Лера, – ремесло на другом. Когда наша сестра со Андреем пришли для Борису Львовичу нате с утра до ночи рождения да увидели, в духе Зинка вваливается во гостиную, ведь нетрудно испугались. Ну, думаю, не долго думая столкновение начнется. Знаете, ужас неграмотный люблю скандалы.

Но милость Божия равным образом редакторша субтильно поздоровались да защебетали об общих знакомых. Леруся только лишь дивилась: женщины, бывшие злейшими врагами, болтали, кажется лучшие из лучших подруги. Улучив момент, Лера поинтересовалась у Малышевой:

– Ты помирилась со жабой?

Жанночка хихикнула равно шепнула во ответ:

– Потом расскажу, моя особа такое относительно нее узнала, сколько возлюбленная сегодня у меня на кулаке со всеми потрохами. Объяснить никак не могу, только поверь, Зюка шибко напугана, гляди ей равным образом нельзя не оказываться любезной. Кстати, коли хочешь доучить Зинку накануне обморока, скажи ей потихоньку: номера «Морская» – да увидишь, почто будет.

– И что? – спросила я.

Леруха пожала плечами:

– Ничего, позже Жануся скончалась, а ми от Зюкой состояние заключать неохота, симпатия пару раз в год по обещанию такие гадости для Дюшу печатала.

– Про кого?

Лера засмеялась.

– Это моя особа эдак мужа ласково зову: Дюша-индюша. Зюка его грязью облила, думала, наша сестра побежим платить, лишь обломалось!

– Почему?

– Я папе пожаловалась, а симпатия быстренько разом на пяти изданиях хвалебные рецензии пропихнул. Пришлось Зинке закочумарить да кисло улыбаться.

– Не не задавайся ли ей одной заплатить, нежели пятерым?

Леруха негодующе ответила:

– Этой дряни принципиально ни дешевле пареных грибов безвыгодный дам!

– Надо же, ваш покорнейший слуга думала, ваша сестра друзья, круглым счетом любезно следовать столом сидели!

– Мы воспитанные люди, – напыщенно заявила Лера. – Неужели бесспорно должно драться? Интеллигентный лицо потребно оказываться в состоянии хранить на узде чувства.

– С Жанной ваша милость их в свою очередь держали?

– Почему?

– Ну, в какой мере моя персона поняла, вас ее ненавидели.

– Жанну? Кто вы сказал такую глупость?

Я хозяйственно посмотрела на породистое, хотя чуточку апатичное моська Валерии. Если вспомять об откровениях доктора Мелкумян, в таком случае ей никак не должна предоставить дискомфорта информация, которую мы без дальних разговоров сообщу.

– Жанна была любовницей вашего мужа.

Лера дернулась равно шибко покраснела. Первый раз в год по обещанию вижу, так чтобы смертный превращался после не уходите во гомотетия свежесваренного рака.

– Какие глупости!!!

– Нет, исходные данные точные.

– Жанна в жизнь не отнюдь не ложилась во сексодром ко Дюше! – почти не закричала Лера.

Надо же! Может, Софа Андреевна Мелкумян ошиблась да Корчагина ни капельки безвыгодный относилась ко похождениям муженька не без; удовольствием? Сначала моя персона символически было безвыгодный выпалила: «Еще наравне ложилась, симпатия ажно звала его на одну секунду нежности, равно как равно ты, Дюшей-индюшей».

Но громадным усилием воли мы сдержалась и, бесцеремонно ухмыльнувшись, возразила:

– Мой оповеститель напрочь надежен.

– Неправда, – прошипела Лера, – милость Божия была моей единственной настоящей подругой, нас связывали теснейшие узы…

– Хотите сказать, который у вашего мужа весь безграмотный было любовниц?

– Да какое вас дело? – разъярилась Лера. – Убирайтесь вон!

– Уйти-то автор уйду – лишь вот жалость вас.

– Это с каких щей же?

– Жанна была интимной подругой Андрея, ежели вас в такой мере малограмотный нравится дефиниция «любовница». Вы узнали об этом равно преспокойненько отравили ее изо ревности.

– Я безвыгодный ревнива, – неслышно пролепетала Валерия.

– Отелло – малыш вблизи не без; вами!

– Ерунда собачья. Да, у мой мужа бывают взаимоотношения получи стороне, же меня они неграмотный задевают, – сообщила Лера, – свой повенчанье строится далеко не в сексуальной гармонии, а получи и распишись личных дружеских отношениях. Может, вас сие покажется странным, так Андрюша ввек самовольно рассказывает ми что до своих похождениях, мы ему хлеще сестра, нежели жена!

– Почему а между тем вам таково задело сведения о Жанне? – перла моя персона напролом.

– Да потому, сколько по сию пору неправда. Жанка в жизнь не бы неграмотный сделала ми больно!

– Вот странность, – хмыкнула я, – только лишь что-то вам говорили относительно патологическом отсутствии у вы ревности, да вдруг – больно!

Лера повремени смотрела бери меня, затем хлопнула ладонью по мнению столу, ручки, стоявшие во стаканчике, подскочили, а чашка невесело тренькнула, вздрогнув для блюдечке.

– Жанна – моя единственная подруга.

– Что а у вам эдак немножко близких людей…

Честно говоря, ваш покорный слуга намеревалась этой наглой фразой отстранить Валерию с себя. Обозленный индивидуальность нередко на гневе выбалтывает лишнее, гораздо трудней совмещать профессия со тем, который сдерживает эмоции. Но Лера как от неба свалился скисла. Тихим голосом возлюбленная пробормотала:

– Наверное, автор этих строк никак не очень общительна. Нет, из себя автор этих строк раскованна да веду кардинально вежливый символ жизни, же сие лишь снаружи, в середину пустынно отнюдь не пускаю. Была жуть близкая ми женщина – Лена Роговцева, наша сестра учились на одном классе, же возлюбленная умерла малость полет тому обратно во родах – страшная, трагическая случайность. Ей перелили юшка отнюдь не пирушка группы. А потом появилась Жанна…

– Вы, наверное, на институте познакомились?

– Нет, Малышевы заканчивали живописный техникум, а ваш покорнейший слуга училась нате филфаке. Просто вышел случай…

– Какой?

– Это неинтересно.

– Жанну убили, – вполголоса напомнила я, – ваша милость около подозрением, накануне следователей дошли слухи относительно маза Андрея равно Малышевой, понимаете, по образу сие плохо чтобы вас?

Леруся снова схватилась вслед за сигареты. Глядя для ее дрожащие тонкие красивые грабки со в совершенстве сделанным маникюром, ваш покорнейший слуга подумала, в духе хорошо, что такое? возлюбленная в полной мере де-юре безграмотна. Любой прочий человек, возьми хоть в один из дней во своей жизни взявший на пакши агент alias посмотревший в области телику «Человек равно закон», в одно мгновение бы задал ми вопрос:

– Минуточку. А что, у нас отменили презумпцию невиновности? Это малограмотный пишущий эти строки повинен доказывать, ась? безвыгодный замешан во преступлении, а органы милиции обязаны прокладывать работу в соответствии с разоблачению убийцы. И вообще, ноль без палочки неграмотный может фигурировать объявлен виновным лишенный чего суда!

Но Лера плохо знала вера равно теперь казалась напуганной.

Я черепашьим ходом раздавила хабчик на красивой хрустальной пепельнице равно со чувством произнесла:

– У мои начальства, дорогая, сложилось твердое убеждение, аюшки? вас замешаны во этом преступлении. Конечно, ваш шикарный папенька наймет Генри Резника, равным образом возлюбленный вытащит вам лещадь подписку по отношению невыезде, а там, может быть, равно добьется условного срока. Судьи в свой черед люд равным образом хотят кушать. Так который ответственности ваш брат сумеете избежать, а в светской жизни можете вооружить толстомясый крест. Многие вам попросту перестанут принимать, а на тех гостиных, несравнимо пустят, будут горячо творить вид, почто рады вам. Право, безвыгодный знаю, что-то хуже.

– Я в жизни не бы никак не тронула Жанну хоть пальцем! – закричала Лера. – Да поймите но наконец!

– Почему?

Корчагина несладко вздохнула.

– Ладно, слушайте, токмо ужас прошу отнюдь не пускать в дело эту информацию держи каждом углу.

Четыре возраст тому вспять Лере сделали порядком тяжелых операций, да симпатия провалялась на больнице всегда лето. Клиника находилась из-за городом, невысокое, двухэтажное строение окружал лес. Июль стоял ужасно жаркий, равно больные, те, кто именно был в состоянии ходить, разбредались объединение парку, слушая, как бы вопят одуревшие через зноя птички. Примерно на полукилометре ото больницы протекала Москва-река, путем нее шел твердый мост. Берега крутые, да прежде воды было приближённо метров пять-шесть. Несмотря бери жару, больные семо невыгодный ходили – далеко, ну да для тому а улица шла чрез плотный лес, ежели нечаянно способен плохо, помощи дожидаться неоткуда, окунаться тогда невозможно, больно великий берег, а проныривать из моста охотников середи готовящихся ко операции далеко не было.

Поздно вечером, только ась? не ночью, двенадцатого июля Лера на полном одиночестве стояла держи мосту. Пришла симпатия семо из одной, полностью определенной целью – отменить со собой. Жизнь казалась ненужной. Детей у нее в жизнь не отнюдь не будет, муж, даже равно бегает с головы день-деньской со едой равно цветами, всё-таки эквивалентно бойко бросит, близких друзей нет, равно никому на целом свете возлюбленная неграмотный нужна… Лера невообразимо вглядывалась вниз, во по-хорошему поблескивающую воду. Плавать возлюбленная никак не умела, приток на этом месте была глубокая равным образом быстрая, путепровод высоко, нужно всего-навсего переместиться вследствие перила…

Леруся бережно сняла халатик, во кармане которого лежала предсмертная записка, равным образом попыталась осилить последнее, отделяющее ее с смерти препятствие.

Вдруг чьи-то сильные обрезки юрко схватили ее следовать ногу, равным образом звучный звук вскрикнул:

– Это что-нибудь но твоя милость надумала?

От неожиданности Лера потеряла изостазия да шлепнулась вспять получи мост, торчмя возьми свою спасительницу.

– Дура! – кричала девушка. – Идиотка! Умираешь всего нераздельно раз. Совесть есть? А ну, подними голову!

здоровая безотчетно подчинилась голосу равно уставилась… получи Жанну. Минуту женское сословие глазели корешок бери друга. Они были знакомы, сталкивались эпизодически возьми светских тусовках, беспричинно в качестве кого обе вели богемный облик жизни.

милость Божия пришла во себя первой.

– Ничего себе, смотри эдак абзац, ты-то в качестве кого семо попала?

Очевидно, перенапряжение ото попытки самоубийства был Лере невыгодный до силам. Всегда сдержанная, спокойная, Корчагина резко разрыдалась равно вывалила получи спасительницу все. милость Божия неграмотный осталась во долгу да сообщила:

– Я абортаж пришла делать, лишь только неграмотный ото Никитки. Ему сказала, почто лечу подопревание придатков.

Они просидели возьми мосту накануне утра, никак не ощущая сырости да рассветного холода. Потом побрели во больницу. Так Лера сверх ожидания приобрела настоящего друга. Жанночка, казавшаяся глуповатой да болтливой, получи самом деле была нимало никак не такой. Ни одной душе получи свете симпатия невыгодный растрепала что касается происшествии получай мосту. Впрочем, у Жанны было бог не обидел подружек, веселых молодых женщин, у Леры – только лишь Малышева. Только ей сильная могла раструбить правду, всего-навсего Жанка знала, наравне горестно пирушка прикидываться безразличной равным образом спорить вместе с Андреем его любовные похождения.

– Она знала, – тихонько поясняла Лера, – как бы пишущий эти строки люблю мужа, но, ко сожалению, далеко не могу исполнять супружеские обязанности. Жанночка всякий раз твердила:

– Не расстраивайся, возлюбленный но для тебе возвращается, равным образом потом, мужику потрахаться – по образу стакаш воды выпить, дьявол ко этому по-иному, нежели женщина, относится. Мы психологию разводим, чувства всякие лелеем, а мужики! Простые, наравне веники, они заключая с одних инстинктов состоят – поесть, поспать, потрахаться. Ну вспомни, в чем дело? тебе позднее секса первоначально хотелось? Нежных слов равным образом признаний?

Лера кивнула.

– Спорю возьми сто долларов, что-то Андрюшка моменталом бежал ко холодильнику равным образом начинал жрать!

Леруся рассмеялась:

– В точку.

– Чего там, – махнула рукой Жанна, – у меня эдакий а в домашних условиях сидит. И еще учти – наши безграмотный самые худшие.

Лека замолчала равным образом заново принялась раскуривать сигарету. Я терпеливо ждала. Наконец симпатия продолжила:

– Жанночка куда любила Никиту да вовеки ему никак не изменяла, понимаете теперь, аюшки? ваши обвинения абсурдны? Во-первых, милость Божия в жизни не бы неграмотный легла от Андреем на постель, а во-вторых, ваш покорный слуга лишилась единственной единокровный души. Вам аж доставить трудно, в духе ми в ту же минуту тяжело, автор этих строк осталась нимало одна, ни поговорить, ни посоветоваться никак не не без; кем…

И возлюбленная как враг с коробочки тихомолком расплакалась.

– Ну-ну, – попробовала ваш покорный слуга ее утешить, – у вам вкушать муж, отец, а подруги единаче найдутся.

Лера чисто высморкалась во хлопчатобумажный попона равным образом покачала художественно причесанной головой:

– Нет. Папа занят исключительно своим дурацким бизнесом, дьявол мебелью торгует. Ему отнюдь не пожалуешься. Только начнешь, а симпатия вмиг зеленка вытаскивает равно сует на руки – на, купи себя что-нибудь равным образом успокойся.

Андреич целое минута работает, истинно равным образом бабы округ вьются. А у меня что? Путевки? Господи, всего только Жанночка могла меня понять.

– А бабочки? Говорят, ваша сестра коллекционер.

– Нет, сие во всё горло сказано, – ответила Лера, промокая глаза, – просто-напросто как только начинающий любитель. Вот Леня Дубовский – сие да.

– Знаете, – пробормотала я, – вам, наверное, смехотворно покажется, же автор равным образом увлекаюсь бабочками, собрала кое-что, ерунду всякую, бери даче ловила – ну, капустницы, шоколадницы… Посоветоваться бы вместе с кем…

– Приходите во клуб, – порекомендовала Валерия, – у нас крайне мило. Конечно, сие Леня целое организовал. Адрес: Леонтьевский проезд, семь.

– Прямо этак не грех заявиться да впустят? – удивилась я.

– Конечно, – ответила Лера, – зачем бы да нет? Папионистов мало, по сию пору побратим друга знают, новичков только лишь приветствуют.

– Простите, кого мало?

– Папионистов, наш брат где-то называемся, через французского сотрясение воздуха «папион», что-то означает «бабочка».

– А на какие период работает клуб?

Лера пожала плечами:

– Там во всякое время кто-нибудь есть, ну, Ольгуша нет слов всяком случае, симпатия заведующая.

В эту повремени проем приоткрылась, равным образом во прореха просунулась женская башка вместе с растрепанными, плохо покрашенными рыжими волосами.

– Валерочка, можно?

– Подождите, – безучастно велела Лера.

Потом вытащила с косметички интонационный крем, помаду, тушь про ресниц и, установив сверху письменном столе небольшое зеркальце, пробормотала:

– Работать надо. Очень вам прошу, даже если снова захотите со мной побеседовать – перед позвоните.

И симпатия протянула визитную карточку. Я взяла ее да пошла ко двери.

– Послушайте! – окликнула меня Лера. – Ищите убийцу во другом месте равным образом выбросьте изо головы дурацкие мысли касательно любовных похождениях посреди Андреем равно Жанной. Он-то, может, был бы да безграмотный прочь, верно всего возлюбленная ни ради сколько далеко не согласится.

Я тихонько затворила дверь.

– Валерочка свободна? – поинтересовалась рыжеволосая толстуха.

Не ответив, моя особа пошла для выходу. Отчего-то последние фразы Леры убедили меня во ее невиновности. «Она ни из-за что-нибудь неграмотный согласится». сильная перед этих пор говорит в отношении Жанне по образу насчёт живой, ни за что малограмотный может привыкнуть, почто подруги ранее недостает рядом. Вот исключительно была ли Малышева для самом деле ее подругой? Ведь ни крошки правды безграмотный рассказала симпатия что касается себе. Лера невыгодный знала ничего – ни относительно том, сколько Никитий для самом деле браток Жанны, ни по отношению том, что та зарабатывала получай жизнь, и, уже конечно, приятельница безграмотный поведала ей по части десяти тысячах, содранных со Андрея.

Вовремя вспомнив, который во доме отсутствует продуктов, мы вбежала на лавка равным образом уставилась получай полки. Люблю разгуливать за продуктовым магазинам, на особенности заезжать на те, которые находятся далеко через дома. В тех инвентарь предварительно известен, а чисто близко Лериной фирмы оказался великолепный гастроном. Я изучала полки. Так, смотри текущий иогурт я снова далеко не пробовали, безусловно да форшмак во баночках выглядит привлекательно. Маленький получай первоначальный созерцание торговое помещение получи и распишись самом деле оказался огромным. Узкие торговые залы, изгибавшиеся по-под немыслимыми углами, были скученно заставлены стеллажами, с ярких баночек равным образом упаковок рябило во глазах… Я бесцельно шаталась в лоне холодильниками, разглядывая крыша мира жратвы. Интересно, как бы после этого ухитряются проталкиваться покупатели, носящие мешок восьмой размер одежды? Я с моим сороковничек четвертым равным образом в таком случае полегоньку протиснулась для банкам вместе с кукурузой…

Вдруг напрямик надо ухом раздалась трель. Я невольно вздрогнула, хотя здесь а успокоилась. С другой стороны высоких, около во потолок, витрин ходил кто-нибудь из мобильным телефоном.

– Алло, – раздалось высокое сопрано, равно моя особа узнала альт Валерии. – Слушаю.

Очевидно, переговорщик поинтересовался, идеже она, оттого аюшки? Лера ответила:

– Спустилась во магазин, пирожные дать на лапу ко чаю. Вот что, Кит, твоя милость завтрашний день когда-когда освободишься?

Я осторожный заглянула во разрез в обществе двумя витринами равным образом увидела Валерию, ровно держащую на правой руке мобильник, а на левой коробочку не без; куском торта. Внезапно симпатия швырнула пластмассовый желоб на холодильник да злобно прошипела:

– Хватит! И так еще неудовлетворительно раза деньжонки получал ни ради что. Надоело, сделал дуру! Вчера договорились, ради Жанкин календарь получишь червон тысяч. Между прочим, отличная цена, а хлеще безграмотный дам ни копейки. Хочешь – неси во газету, исключительно со временем тебе дадут пустяковинный гонорарчик! Тоже мне, суть Полишинеля, аз многогрешный дневничок хочу освободить только лишь с подачи того, в надежде отца неграмотный дергать, а так – тьфу, а отнюдь не тайна! Ничего позорного на ней нет, Андрюша до конца на курсе дела!

Воцарилось молчание, попозже Лера ровно сказала:

– Хорошо. Послезавтра во чепок «Ласточка» во пяток вечера, всего только отнюдь не опаздывай. Деньги принесу наличными.

Потом симпатия сунула ячеистый на карман, схватила пирожные да убежала. Я осталась возвышаться недалеко банок вместе с консервами. Что ж, ели наш брат равным образом часть лучше фасоли, горошка равно кукурузы, а смотри паче интересного разговора отнюдь не слышали никогда. Значит, покойная Жануся вела дневник, равно со временем написано для какую-то тайну Леры. А безутешный Ника решил откорректировать свое материальное структура равно начал взять за мудя Корчагину.

Не разбирая дороги, ваш покорный слуга понеслась для выходу. Дневник Жанны!

Он-то ми равным образом нужен, скорей сумме вслед за тем отгадка тайны. Надо вот что-то бы в таком случае ни стало быть вытрясти душу до самого него сначала Корчагиной. Нужно немедленно позвониться Никите, так у меня отсутствует сотового, придется подыскивать интертелефон во метро. Но невыгодный успела автор раздаться перед кассы, наравне увидела хорошенький черноволосый «Сименс», стоявший неподалёку плаката – «Телефон ко услугам наших покупателей бесплатно».

– Можно поговорить? – обрадовалась я.

Кассирша ответила:

– Аппарат до невозможности чтобы покупателей!

– А автор кто?

– Вы не мудрствуя лукаво прохожая, клиент тот, который приобретает продукты, – попозже симпатия улыбнулась да добавила: – Так управляющий велел.

– Можно ваш покорнейший слуга попервоначалу позвоню, а затем что-нибудь куплю?

– Ладно.

Вне себя с возбуждения моя особа принялась напоминать пальцем во кнопочки. Вообще-то аз многогрешный безвыгодный способна фиксировать да двух цифр, да радиотелефон Малышева – 023-45-67, такое пусть даже у меня зафиксировалось во мозгах.

– Алло, – баском ответил парень.

– Никита? Вы дома?

– Нет, сверху Марсе, – хмыкнул Малышев, – тама да звоните.

– Беспокоит Евлампия Романова, помните такую?

– Ну.

– Никуда безграмотный уходите, еду для вам.

– Это невозможно, – отрезал художник, – аз многогрешный сейчас во ботинках, контрагент ждет.

– Тогда встретимся вечером.

– Исключено.

– Почему?

– Потому.

– Но ми весть надо!

– А ми полноте!

– Ладно, вызову вам получи будущие времена повесткой, пришлю автозак от конвойными.

– Хорошо, – испугался Никита, – правда, моя особа в вечернее время невыгодный могу, ей-богу, занят, давайте грядущее утром.

– Хорошо, во девять у вас.

– Во сколько?!

– В девять, а что, рано?

– Раньше одиннадцати ваш покорный слуга безвыгодный встаю, дальше покамест потребно душ принять…

– Ага, равным образом пить шампанского! Ладно, на полдень.

– Отлично, – буркнул Никеня равным образом отсоединился.

Я педантично положила трубку равно почувствовала неимоверную жажду. Во рту пересохло, а звякало превратился во часть наждака. Руки самочки на лицо схватили первую попавшуюся баночку. Жидкость полилась во горло. Уже делая финальный нервный глоток, аз многогрешный сообразила, зачем пью бог знает что непонятное, резко-кислое, целиком далеко не похожее ни нате колу, ни держи спрайт, ни держи фанту… Оторвавшись с мерзкого напитка, ваш покорный слуга уставилась сверху зеленую баночку – «Капустный рассолец со свеклой». Ничего себе, его что, с заранее обдуманным намерением ради алкоголиков выпускают? Отвратительная, однако, коленце для вкус!

Глава 01

Рассол оказался безвыгодный всего-навсего противный, только равным образом жутко коварный. Проехав четверик остановки получи и распишись троллейбусе, автор была вынуждена выпрыгнуть изо него, далеко не добравшись перед метро. Мне экстренно требовался туалет. Но безграмотный тут-то было. Узкая, длинная улица, забитая магазинами, простиралась передо мной. Чего тутовник лишь только далеко не было – одежда, видеотехника, книги – все, за вычетом сортира. Я забегала на торговые точки, так откуда угодно была изгнана со позором. Впрочем, с аптеки, парикмахерской, химчистки равным образом библиотеки тоже. Только невыгодный подумайте, сколько на сих заведениях неграмотный было туалета, не мудрствуя лукаво ноль без палочки безграмотный собирался распускать тама тетку не без; улицы. Положение становилось угрожающим. Может, вторично зайти во аптеку да оторвать памперсы для того взрослых? Не могу а ваш покорный слуга усесться стойком во подворотне, возьми глазах у прохожих!

В полном отчаянии моя персона спросила у женщины, торгующей пирожками:

– Куда ваш брат ходите пописать?

– А у метро, – пояснила та, – голубенькие будочки, двором иди, на этом месте близко.

Кое-как пишущий эти строки добрела давно цели. Будочки да правда стояли по левую сторону равным образом дело через выхода с метро. Неопрятного вида жена взяла от меня четверик рубля, равно аз многогрешный под конец получила подход ко основному благу цивилизации.

Спустя цифра минут аз многогрешный вышла бери эспланада да обшарила постоянно ларьки равно палатки. Домой пишущий эти строки неграмотный спешила. Каждый человек, на конце концов, имеет власть получай достодолжный отдых. Только войду на квартиру, совершенно мгновенно набросятся из просьбами, не имеется уж, выгодно отличается поброжу после этого бесцельно. Тем паче что такое? моя особа глядишь увидела экономический спецмагазин со всякой мелочовкой. Обожаю валандаться во ерунде равно глаз отвлечь не мог возьми чайники, кастрюли да хорошенькие банки про риса да сахара. Словом, у прилавков ваш покорный слуга протолкалась ориентировочно не без; тридцать минут равно вышла открыто жутко довольная собой. В руках ваш покорнейший слуга держала донесение вместе с очаровательной, так всецело бесполезной покупкой. Мне приглянулась розовая керамическая паротит со дырками во спине, куда как дозволяется вгонять всякие необходимые получи кухне вещи – ножи, ножницы, лопаточки… Путь для подземный дворец вдругорядь пролегал мимо кабинок, же об эту пору рядом них пустынно никак не было, зато с одной с них доносились биение равно вопли.

– Откройте немедленно!

Я пригляделась. Дверь была закрыта нате хлопец снаружи. Очевидно, шаловливые мальчишки, воспользовавшись тем, что-то денщица отлучилась, замуровали на тубзике какого-то несчастного. Подойдя для будке, пишущий эти строки увидела, что-то неподалёку валяются сто рублей.

– Открывай, сволочь, – ревел мужик, выстукивая кулаком на дверь.

– Сейчас, – пробормотала ваш покорный слуга равным образом отодвинула засов.

В ту а одну минуту с сортира вылетел малолеток планирование тридцати, здоровенный равно неуклюжий, в качестве кого снег медведь. В мгновение ока некто ухватил меня вслед за шланг равно проорал:

– Попалась, гадина!

– Ничего себе! – возмутилась я. – Мог бы да ати сказать.

– Ах ты, дрянь! – озверел спирт равно хватает страшно равно очень пнул меня во мамон кулаком.

– С ума сошел! – взвизгнула пишущий эти строки да ударила его носком ботинка за колену. – Крыша поехала, что-то ли?

– Сейчас у тебя башка съедет, – пообещал выработанный изо сортира шкода да попытался вмазать меня что до железную кабинку.

Я заорала да основы отшибаться что такое? снедать сил, возьми голоса сбежались зеваки, да шелковица же, отнюдуже ни возьмись, появились двум милиционера, которым в двоих на волоске исполнилось мешок лет.

– В нежели базар, граждане? – спросил один, розовощекий да пухлогубый блондин, старающийся смотреться солидно.

– Да бабы у вы тут, во Москве сраной, всегда дряни, – со чувством произнес мужик, продолжая давать пинка меня тяжелыми ботинками, – дельце придумала, сволочь.

– Изложите популярно главное происшедшего, – потребовал другой мент, – да попрошу документы.

Парень вытащил паспорт.

– Ага, – с удовлетворением отметил сержант, – мещанин Украины, а идеже регистрация?

– Ты чего, вместе с глузду съехал? – поинтересовался мужик. – Какая такая регистрация? Я проездом тут, в ночное время уезжаю.

– А идеже билет?

– Не купил еще.

– Пройдемте на отделение, – разом велели менты.

– Интересное дело! – завопил мужик. – А эту стервятина отпустите? Знаете, нежели возлюбленная занимается?

И симпатия рассказал невероятную историю. Звали его Миколай Кружко, равным образом ни на нежели плохом дьявол ни в жизнь отнюдь не был замешан. Абсолютно кроткий гражданин, даже если налоги во своем Киеве платит аккуратно.

– Сто парение ми ваша третий рим чумная невыгодный нужна, – злился он, – истинно дама на Тамбове заболела.

Поезда Киева – Тамбов малограмотный существует. Вот равным образом пришлось Мыколе лететь давно Москвы. Но на столицу стрела прибыл на девять утра, а тамбовский мгновенный отправляется лишь во одиннадцать вечера. Кружко уходите колебаться в области Первопрестольной, дивясь в полк товаров равным образом продуктов ага пугаясь цен. В конце концов устройство потребовал свое, да после этого Миколай увидел голубые будочки, а близ них простого вида тетку во китайской куртке.

Заплатив фошка рубля, Кружко воспользовался туалетом, а в отдельных случаях захотел выйти, калитка оказалась запертой. Решив, сколько содеялось недоразумение, человек постучал. Но вахтерша никак не собиралась отпирать, больше того, возлюбленная заявила, сколько ввод на одежа нужно четверка рубля, а выход – сотню.

Я хихикнула. Ну должно же. Володя Костин рассказал мне, зачем похожий предпринимательство существует во арабских странах, идеже дурят туристов изо Европы. Предлагают глупым белым людям покататься получай верблюде ради гроши равно самым честным образом их возят. Вот лишь только когда-когда приходит времена обдираться вместе с горбатого, начинаются проблемы. Покинуть «корабль пустыни» допускается лишь только тогда, при случае дьявол лежит. Так вона вслед то, чтоб уместить верблюда, погонщики просят немалую сумму. И, во вкусе правило, получают ее. Привыкшее для зною животина может без всякого вреда про здоровья проторчать целенький дата перед палящим солнцем, а туристы далеко не столько выносливы, сквозь минут червон ломаются да готовы принести в дар аюшки? угодно, только что бы повернуть оглобли на тенек.

У нас верблюдов нет, зато кушать общественные туалеты. Мыкола во полном негодовании принялся разбиваться на кабинке, хотя железная плита хоть невыгодный дрогнула, а денщица была непреклонна. В конце концов муж сдался, просунул во очко сторублевую бумажку, да плита никак не открылась. Взвыв с обиды, Кружко забил во створку кулаком, да после этого в конечном счете динамистка загремела шпингалетом.

– Я шла мимо, – отбивалась я, – услышала вопли равным образом отодвинула щеколду, думала, мальчишки баловались.

– Врет, – заявил парень, – сие она, ваш покорный слуга узнал. Куртка розовая, шапочка серая…

– Да во таких куртках пол-Москвы ходит!

– Ага, – заявил Николай. – А это что, глядите!

Милиционеры уставились нет слов целое иллюминаторы нате сторублевую купюру, валявшуюся получай снегу.

– Выбросила, гадина, – бушевал Кружко, – воеже улик далеко не было!

Ну отнюдь не дурилка ли! Да у меня на кошельке лежат три определённо такие но бумажки, по сию пору одинаковые, розовые…

Но патрульным крайний доказательство показался весомым, равным образом они потащили нас во отделение.

В дежурной части ваш покорный слуга чопорно сказала:

– Вот что, господа, моя особа имею законодательство возьми телефонный звонок.

– Ты адвокат? – насторожился полный, живой портрет нате небритого кабана капитан.

– Нет, так распоряжение автор знаю!

– Здесь моя персона закон, – хмыкнул капитан, – а твоя милость мошенница. Давно задержать хотели.

– Немедленно позвоните вона сообразно этому номеру майору Костину, майору Самоненко либо майору Митрофанову…

– Зачем? – насторожился капитан. – Да который вас такая?

Отметив, что такое? «кабан» перешел со мной нате «вы», автор презрительно ответила:

– Полковник Романова, для сожалению, невыгодный имею около себя документов, только сии гоминидэ подтвердят мою личность. Давайте, капитан, шевелитесь, ми некогда вместе с вами промежуток времени терять…

То, почто содеялось дальше, чрезмерный однажды доказывает: ежели придерживаться на милиции бессовестно равно из апломбом, бравые сотрудники правоохранительных органов теряются. К тому а они безвыездно боятся начальства. Капитан поверил «полковнику» безоговорочно, благодаря этому что-то перед выяснения сплетня запер отнюдь не на обезьяннике, а во кабинете, правда, из решетками для окнах, равным образом ажно дал боготворить газету «Петровка, 08».

Я легла получи и распишись прожатый диван, вытянула бежим да поежилась. Топить уж перестали, а озноб овчинка выделки стоит зверский, приближенно равным образом сопливиться недолго, могли бы чаю потребовать от булочками!

Где-то чрез пора загремел замок, равным образом на «тюрьму» вошли некто ми майор равно Слава Самоненко.

– Полковник Романова, – сказал Славка, – из-за вами приехали.

Решив невыгодный выскальзывать изо роли начальства, мы рявкнула:

– Почему круглым счетом долго, не мудрствуя лукаво безобразие!

– Уж извините, – сказал майор, – однако у нас столько жалоб получи женщину, в чем дело? недалече туалетов промышляет, казаться безграмотный поймаем!

– Что а после этого трудного? – удивилась я. – Она а двери открывает потом того, наравне денежки получит? Неужели ни один человек пока что ее из-за руку невыгодный схватил?

– Хитрая возлюбленная очень, – пояснил майор, – работает возьми пару не без; мужиком-бомжом. Дожидается, в отдельных случаях настоящая этажерка получай обеденный перерыв уйдет, равным образом садится у будочек. Всех без исключения неграмотный обирает, выискивает важно одетых мужчин равным образом женщин верно каким-то невероятным образом вычисляет провинциалов, честно полагая, почто те будут больше конфликтны, нежели москвичи. Затем запирает щеколду, требует сто рублей, хотя хозяйка никогда в жизни безвыгодный открывает туалет, отходит на сторону да смешивается не без; толпой. Потом ко сортиру годится бич равным образом освобождает узника. Его, естественно, безграмотный бьют. Мужик из самым честным видом бормочет:

– Иду мимо, а твоя милость орешь, чисто равным образом решил помочь.

Поскольку во убранство впускала дева равно сто рублей требовала в свою очередь она, ведь бомжу доставались благодарение равно безделица в пиво.

– Почему а ныне симпатия денюжка отнюдь не взяла? – удивилась я. – Сторублевка-то у будки валялась!

– Черт ее знает! – на сердцах воскликнул майор. – Может, патруля испугалась!

– Пойдемте, полковник, – велел Самоненко.

Мы вышли получи улицу, Славка открыл побитые «Жигули» да строго сказал:

– В ниженазванный раз в год по обещанию представляйся генералом тож уже мгновенно маршалом!

– А что, иногда маршал милиции? – изумилась я.

Самоненко злобно сказал:

– Садись.

– Спасибо, для подземка быстрей.

– Садись, говорю.

Я кротко влезла на салон, да «пятерка», дребезжа всеми внутренностями, покатила по части проспекту. Кто уверен, в чем дело? сотрудники МВД постоянно всеобще берут взятки, пес не без; ним взглянет нате этот, от позволения сказать, автомобиль, равно вмиг изменит свое мнение.

– Здорово женщина придумала, – вздохнула я, дай тебе перейти тягостное молчание.

Славка притормозил у светофора и, закуривая, ответил:

– Бизнес держи говне прибылен чтобы всех.

– Что твоя милость имеешь во виду?

– Сама посуди. Передвижная кабинка есть расчет приблизительно тысячу долларов, сколько стоит сие объединение курсу?

– Ну, к примеру двадцать девять тысяч!

– Давай пересчитывать тридцать. Теперь раскинь мозгами: сам по части себе заходка приносит хорошо рубля, во число такую кабинку посещает недалеко трехсот человек, значит…

– Тысяча двести, – протянула я, – ради месячишко окупится.

– И начнет носить чистую прибыль, – закончил Славка. – Представляешь, который богатенький Буратино господин клозетов? Обслуживать их дешево стоит, бабульки-дежурные ерунду получают, расчищать бакенбарды в свой черед недорого. Между прочим, у будок кушать время эксплуатации, угадай, пупок развяжется их девают, в отдельных случаях спирт прошел? Дачникам продают.

– Правда?

– У меня побратим такую следовать двести баксов купил равным образом бери огороде поставил, – пояснил Самоненко, сворачивая ко дому, – доволен страшно, маловыразительный сотворить желаннее обойдется, а после этого железка, да дверка из замком, допускается запереть, да пустое место изо посторонних никак не влезет. Все, выходи, приехали.

Подхватив покупки, моя особа пошла домой. И правда, благоприятный бизнес. При всех режимах равно пертурбациях, во любую погоду равно на что ни придется период возраст народище будут гулять на туалет. Только раз как-то никак не через силу практично откликаться в вопросы знакомых.

– Кем работаете?

– Владею сортирами.

Хотя, может, особа представляется по-иному, способом так – «хозяин санитарно-гигиенического предприятия». Нет, сие чище способный сверху баню. Или так – «имею на собственности канализационное сооружение». Да, невыгодный звучит. Даже «торговец прокладками да тампаксами» важно приятней. Хотя, в чем дело? сие умереть и безвыгодный встать ми поднял голову сноб? Главное, прямиком трудиться, равно потом – деньжата далеко не пахнут.

Глава 02

Ровно безо пяти дюжина мы стояла у входа на квартиру Никиты. Но получи настырный звонок десятая спица отнюдь не отозвался. Я нажимала сверху кнопку накануне тех пор, доколе стержень безвыгодный устал. Нет ответа. Неужели чувак убежал, отнюдь не дождавшись меня? Навряд ли, веселей только проспал, а днесь моется во ванной равным образом вслед плеском воды околесица безвыгодный слышит. Ладно, подождем.

Поднявшись держи безраздельно станция вверх, моя персона уселась бери подоконник да принялась восхищенно раскуривать длинную коричневую дамскую сигарку. Если сознаться честно, автор этих строк кочегарить до правилам невыгодный умею. Люди вдыхают дым, а я – глотаю. Если начинаю затягиваться, в мгновение ока открывается неприрученный кашель, а дым, попавший во желудок, приятственно согревает да расслабляет. Володя равно Катя издеваются необходимо мной сколько зря, же автор невыгодный обращаю внимания получи глупые шутки. Кстати, ваш покорный слуга научилась захватывать сигареты в области вкусу. «Мальборо» – кислые, «Вог» – горькие, а ментоловые напоминают жвачку. Я самозабвенно пробую совершенно новинки. Даже жутко дорогие сигареты ми соответственно карману, деяние во том, что такое? пишущий эти строки «курю» всего только одну во день. Катюша говорит, который пишущий эти строки пользуюсь табаком, в духе конфетой. Верное сравнение.

Внезапно плита квартиры Никиты тихонько приоткрылась. Из нее выглянул единица да трусливо посмотрел бери лестничную площадку. Мне его норов безапелляционно далеко не понравилось, и, нет-нет да и дядько задом заранее начал выбираться наружу, автор этих строк крикнула:

– Стой, ну-ка, почто твоя милость вслед за тем делаешь?

Мужчина повернул бледное, вроде снятое молоко, лицо, да пишущий эти строки узнала… Андрея Корчагина.

– Вы, – залепетал художник. – А как вам семо попали, зачем?

Судя сообразно бегающим глазкам равным образом вспотевшему лбу, скульптор пребывал во жутком страхе. Я мгновенно сбежала согласно лестнице да железным тоном сообщила:

– Меня семо привели обстоятельства службы, а ваша милость что-нибудь делаете на чужеземный квартире на за глаза хозяев?

Корчагин забормотал:

– Вот пришел, я заколото получай одиннадцать, а дверка закрыта, стою жду.

– Вы а вышли с квартиры!

– Да? Впрочем, верно, ваш покорный слуга ненароком толкнул дверь, возлюбленная подалась, заглянул на прихожую – никого, стал выходить, а тута вы.

– Прекратите врать, – велела я, – идем во квартиру.

– Нет, – пробормотал Андрей, – только лишь безграмотный туда.

Но пишущий эти строки достаточно очень пихнула его большое останки во холл. Отчего-то сильный, турбовинтовой дядя невыгодный оказал ми никакого сопротивления, дьявол всего вполголоса просил:

– Не надо, далеко не хочу, отпустите…

Такое аллопрининг ми показалось подозрительным, ваш покорный слуга ухватила его из-за потную ладоши да потащила на гостиную. Возглас изумления вырвался с моей груди. Красиво обставленная каюта была сполна разгромлена. Вещи изо шкафов вывалены нате пол, диванные подушки изрезаны ножом, кресла вспороты, а малый пуфик не мудрствуя лукаво разломан бери куски.

– Да, – присвистнула я, – почто а ваша милость тутовник искали, горожанин Корчагин?

– Ничего, – прошептал Андрей, – беспричинно ранее было, если пишущий эти строки вошел, сие до самого меня неизвестно кто сделал!

– А говорили, зачем ужотко прихожей безвыгодный ходили!

Художник безропотно уставился во пол.

– Нет, сие невыгодный я. Зашел случайно, думал, Никиша портун никак не закрыл, у него дворец никак не защелкивается… А тут такое, наверное, воры!

– В спальне были?

– Нет!!!

Я от сомнением посмотрела для него.

– Честное благородное, – борзо добавил Андрей. Но пишущий эти строки ни чуточки никак не верила этому мужчине. Чего сие некто эдак напуган? Пришел для приятелю, увидел распахнутую дверь, вошел, обнаружил, зачем квартиру ограбили… Почему малограмотный вызвал милицию? Отчего хотел убежать тайком?

– А разве форвард во спальню!

Но на остальных комнатах царил порядок, будто карманник эврика то, сколько хотел, на гостиной. Впрочем, Никиты нигде отнюдь не было.

– Так, – пробормотала я, заглянув во кухню да туалет, – сейчас проверим ванную.

– Не надо, – придушенно пискнул Андрей, после вследствие чего – ведь сказал: – Это малограмотный я, – да сполз бери пол.

Похоже, от ним приключился обморок. Недоумевая, почему сие из ним, моя персона памяти распахнула портун во ванную, намереваясь выискать после этого аптечку или, сообразно крайней мере воду, с намерением плескануть на личико Андрею.

В маленьком помещении было жарко. Сама кувез была задернута зеленой непрозрачной занавеской с ткани. На ней, ближе ко стене, виднелось аккуратное пройма не без; черными, опаленными краями, как бог знает кто прожег дырку горящей сигаретой. Тишина стояла могильная, да ми что-то получается феноменально страшно. Так плохо делается во членораздельный зюйд для пустом кладбище, что-то не имеется никого, птички поют, а жуть берет. Я отдернула занавеску равно увидела Никиту. Он полусидел во ванне, единица его лежала бери бортике, остановившиеся бельма смотрели бог знает куда вдаль, точно бы покойник видел что-то недоступное живым. В полной прострации автор автоматично потрогала воду – теплая, хоть горячая. Значит, процесс эксперта хорош затруднена, срок смерти предуготовить трудно, на кипятке интрузив остывает по-другому, медленно. Хотя, наверное, существуют специальные методики для того подобных случаев… Вот явится милиция…

Милиция! Бог мой, конечно, неграмотный дай бог, ее сейчас черт-те где вызвал, а моя персона стою во ванной комнате близко трупа, а на коридоре валяется Андрюха не принимая во внимание чувств.

Я вмиг схватила стаканчик, вытряхнула во раковину зубные щетки, набрала воды равным образом стала тихонько трепыхать мужику во личико равно хлопать его соответственно щекам.

– Эй, Андрей, очнись, разве очнись же!

Наконец портретист распахнул глаза, на ту но помедли некто увидел меня, раскрытую янус на ванную да на изнеможении прошептал:

– Это отнюдь не я, спирт сейчас был убит…

Мне показалось, в чем дело? мастер кисти без дальних разговоров ещё раз грохнется на обморок, благодаря тому автор этих строк ахнуть невыгодный успеешь перебила его:

– Знаю, ваша сестра пришли, а Микита со простреленной головой.

– Вы ми верите? – со надеждой спросил Андрей.

Куда токмо подевались его наглая смелость равным образом барство.

– Верю, верю, лишь только давайте оперативно передвигать отсюда, а ведь безвыгодный ровен часочек ментура приедет, загребет на отделение, дальше от нами ни крошечки никак не ласково побеседуют.

– Вы а хозяйка следователь, – возразил художник, вставая.

– Потом объясню, – отмахнулась ваш покорный слуга равным образом поволокла его ко выходу.

Но на прихожей притормозила.

– Что случилось? – прошептал Корчагин.

– Сейчас, секундочку, – беспричинно а шепоточком ответила я.

Вернулась на ванную комнату, стараясь безграмотный вглядываться получи то, в чем дело? на днях было Никитой, задернула занавеску, вымыла стакан, сунула на него щетки, следом намочила назальный платок, погасила вселенная равным образом тщательно протерла отсоединитель равно постоянно дверные ручки.

Лифтом я использовать в своих интересах побоялись, пойдем наверх пешком. Наискосок через подъезда стоял роскошный «Мерседес». Андрон щелкнул брелком сигнализации, механизм моргнула фарами да кратко гуднула, приветствуя хозяина. Внутри садило дорогим мужским одеколоном равно нежели – ведь непонятным, так весть ароматным. Андреич вставил разъяснение на зажигание, авто заурчал, будто неголодный кот. Плавно покачиваясь, «Мерседес» поплыл на потоке машин. Да, сие далеко не разваливающаяся «пятерка» Самоненко. В такой тачке ощущаешь себя во вкусе на безрадостный конец английской королевой.

– Зачем ваша милость пришли для Никите? – неукоснительно спросила я.

Андреич ответил:

– Дело у нас было, по мнению поводу одной халтуры, симпатия просил меня фигурировать на одиннадцать.

– И ваш брат опоздали?

– Ну, минут получай пятнадцать всего, а что?

– То, что такое? вам врете. В одиннадцать возлюбленный собирался снова спать, а на зюйд ждал меня. Хотите, дай тебе вы верили, лгите меньше!

Корчагин свернул влево, сверху маленькую безлюдную улочку, припарковался рядком серого в домашних условиях сталинской постройки, заглушил мотор, вытащил пачку «Мальборо» да окончательно ничтоже сумняшеся парировал:

– Ну, касательно вранья ваш брат равно как мастер. Какого ряд вас представлялись сотрудником милиции?

– Никогда ваш покорнейший слуга сего никак не говорила, ваш брат самочки решили, мнимый мы следователь, хотя, для вашему сведению, работу согласно сбору сведений осуществляют оперативники!

– Ну равно кто такой вы?

– Частный детектив. Теперь ваш черед отвечать. Что ваша сестра искали у Малышевых?

– Ничего, зашел, позвал Кита, позднее прошел во гостиную, тама всегда к истоку дном, ну-кась равным образом обнаружил его во ванной…

– Врете!

– Да благодаря чего ваша милость в такой мере уверены?

– Вошли на квартиру во одиннадцать пятнадцать, а уходили во полдень. Сорок высшая оценка минут любовались сверху покойника? И потом, портьера во ванной была задернута. Вы что, сперва отодвинули ее, далее узрели стерва хозяина, опрятно задернули равно ушли?

– Ну да что? Вы, в обществе прочим, самочки приближенно да сделали.

– Я никак не потеряла психика через страха, а владыка Корчагин шлепнулся во обморок, только лишь наша сестра добрались по ванной.

– Не отодвигал пишущий эти строки занавеску, – пояснил художник, – моя персона ее исключительно каплю приоткрыл. Думал, Кит моется, а входную калитка забыл закрыть.

– Что но ваш брат отнюдь не позвали его?

– Позвал, токмо миздрюшка безграмотный ответил.

Да, похоже, мы имею деятельность не без; клиническим идиотом, всего-навсего пусть себе симпатия безвыгодный думает, который у всех около той же масти не без; ним умственные способности.

– Я думаю, далеко не этак деяние было!

– А как?

– Вы вошли на квартиру Малышева со преступной целью, имея быть себя пистолет. Зная об привычке хозяина мгновенно по прошествии пробуждения во одиннадцать утра полагать ванну, ваша сестра преднамеренно явились на пятнадцать минут двенадцатого. Аккуратно открыли дверь, прокрались во ванную комнату, вынули револьвер…

– Идиотизм! – завопил Андрей. – Дурь несусветная, ну-кася зафигом ми лишать жизни Никиту? Зачем?

– А смотри сие выяснят надлежащие органы, заводите мотор, поехали!

Неожиданно дьявол покорливо повернул контролька да спросил:

– Куда?

– Петровка, 08.

«Мерседес» покорно тронулся, моя персона отдаленно приуныла. Думала, малолеток перепугается равно расскажет, идеже дневник, а дьявол едет во законный розыск. Но шелковица иконописец затормозил от такого типа силой, что-нибудь пишущий эти строки пребольно ударилась об переднюю панель. Ага, предварительно него дошло наконец, что-то самостоятельно себя во следственный бокс везет.

– Какая Петровка? – зашипел Андрей. – Да ваша милость что, малограмотный не во гнев будет сказано моя особа ни на чем, сие без труда совпадение…

– Докажите.

Если бы тюбик был во не в ёбаный мере взвинченном состоянии, он, наверное, вытолкал бы наглого «частного детектива» получи улицу. Но у Корчагина приметно сдали нервы.

– Хорошо, – пробормотал он, – смотрите!

Из внутреннего кармана мужественный достал небольшую коробочку да высыпал ми сверху колени ее содержимое. В шикарной машине сии принадлежности выглядели очень уместно – перстенек да кулон из вензелем «Е.В». Но моя особа сделано видела эту пару во руках Никиты. Он если на то пошло сообщил, который ее подарил Жанне Борюха Львович. Впрочем, теперь во коробочке лежал до этого времени равным образом браслет – утонченный золотисто-золотой бугель из сапфирами да бриллиантами, изящная, аристократическая вещь.

– Ну равно рядом нежели тута это? Вы обокрали Малышева!

– Нет, – покачал головой Андрей, – смотрите, видишь для этой странице.

В руках у меня оказалась исследование «Сокровища художественной галереи Благовидова». Андрэ показал ми фотографии – диадема, украшенная рекой камней, серьги равно брошь, совершенно от вензелем «Е.В.» да выполнены во одной манере. Текст гласил: «Великолепные побрякушки княгини Елены Вяземской, подаренные ей на число свадьбы мужем, бароном Эстерхази. Гарнитур, произведенный изо золота, бриллиантов, жемчуга, сапфиров равно других драгоценных камней, включал во себя диадему, серьги, брошь, перстень, ожерелье равным образом браслет. К сожалению, три последних предмета считаются утерянными».

Я уставилась для цацки.

– Ничего себе! Это но все состояние!

Андрюха хмыкнул:

– Точно, всего-навсего они никак не настоящие.

– Да ну, а выглядят как! Очень судя по всему держи золото!

– Это равным образом принимать золото.

– А ваша сестра говорите – подделка.

храбрый запнулся равно пробормотал:

– Делать-то ми всегда в равной степени нечего. Ладно, слушайте, у нас из Никитой равным образом Жанной был бизнес, во нем сносно противозаконного, а хрусты текли рекой.

Я слушала, невыгодный прерывая. Афера подлинно была гениальной. Никуша равным образом Жануся были талантливыми ювелирами, же давно лапа вместе с Корчагиным делали небольшие вещички всего только приятелям равным образом дополнительно свою работу невыгодный ценили, считали ее хобби, деньги-то они зарабатывали иным образом. Но Андрэ придумал хитроумный план.

В библиотеках они разыскивали книги равным образом брошюры вместе с фотографиями уникальных драгоценностей. Впрочем, мошенники невыгодный зарывались, равно бебехи изо Оружейной хоромы их безграмотный интересовали. Самым идеальным вариантом являлись прибамбасы некоторый дворянки другими словами купчихи, сгинувшей на пучине Октябрьской революции. Жануся равно Никиха изучали фото, дальше ехали во отдаленный музей, показывали членские билеты Союза художников равно получали дорога ко экспозиции. Чаще всего делов они сообщали, который пишут книгу по части ювелирах прошлого, равным образом приветливые музейные рабочие разрешали фоткать экспонаты равно выманивать их на руки.

Потом начиналась кропотливая работа. Жанночка равно Никуся ввек далеко не копировали то, что такое? выставлялось на экспозиции. Нет, они создавали утерянные шмотки иначе говоря придумывали драгоценность. Допустим, во музее ожерелье, а у них кольцо, во фонде хранятся запястье да серьги – Малышевы делают брошь. Но безошибочно соблюдая стиль. Подделки выглядели безукоризненно. Ювелиры брали купленные у старух малоценные вещи – крышки с часов, разорванные цепочки, погнутые брошки, равным образом с старого золота получались «старинные» произведения искусства, куда ему до обстояло занятие не без; камнями, чаще всего делов приходилось черпать современными. В результате они создавали добротные равно дорогие вещи. Малышевы далеко не выдавали куски бутылочного стекла из-за изумруды равно горнопроходческий пьезокварц ради бриллианты. Нет, весь было честно. «Игрушки» делались с качественного золота равным образом украшались настоящими камнями. Дальше во рукоделие вступал Андрей.

Корчагин снискал себя отличное отчество во среде богатых «новых русских». Стремясь более заработать, дьявол писал портреты, потакая вкусам клиентов. Дамы, в качестве кого одна, на бальных платьях, мехах да золоте, мужской пол на кабинетах у книжных полок, во шикарных костюмах. У него была своя клиентура, многие заказывали изображения всех членов семьи, в томик числе и любимую собачку тож кошку. Но Андреич далеко не отказывался. А чего вернуть нос, коль после образ болонки владелец платит столько, что-нибудь малоимущий баталист впоследствии полгода живет припеваючи. Водан в один из дней ему хоть пришлось живописать морскую свинку. Ну равным образом ничего, перетоптался.

Создание портрета – рукоделие длительное, клиент – сие далеко не кадровый натурщик, его малограмотный заставишь находиться во одной позе на кресле в области отлично часов. Приходится свершать перерыв, занимать мужика alias бабу, ставить угощение кофе. Так вот, попивая благоуханный напиток, донатор натыкался возьми раскрытую книгу. Андрейка говорил, указывая получай фото:

– Шикарные вещицы.

Клиент соглашался, да заходил совещание в рассуждении сокровище украшений равно касательно том, ась? лучшее вкладывание капитала – сие золото, вследствие чего аюшки? оно присутствие всех режимах золото. В следующий посещение время врасплох прерывался женщиной. Андрейка уходил для кухню, отнюдуже накануне клиента, упорно сидящего на кресле, долетал спор. Наконец Корчагин возвращался, швырял бери плита коробочку, извинялся равным образом пояснял:

– Приходила внука Вяземских, – или — или Оболенских, тож Волконских, называлась любая громкая фамилия, – бедствует совсем, фамильные украшения продает, во вкусе раз в год по обещанию те, изо книги. Надо же, а написано: «Утеряны»! Нет, у людей нуль неграмотный пропадает.

Заинтригованный заборщик рассматривал кольца, а Корчагин в духе ни во нежели отнюдь не встарь становился ко мольберту. В девяноста случаях с ста потребитель просил реализовать бебехи ему. Андрон начинал ломаться. Конечно, слезы весть похожи, же нелишне завезти их сверху экспертизу. Ехали спервоначала во пробирную палату, идеже служащие ничтоже сумняшеся подтверждали – да, нет слов подлинное равно камни помимо обмана. Клиент в полном смысле слова попадал возьми крючок. Но Корчагин в этом безграмотный успокаивался да перешеек клиента для искусствоведу, специалисту по мнению ювелирному делу. Женщина вертела на руках вещицы равно колебалась: весть похожи, изложение один, же принадлежности считаются утерянными, пускай бы поталь старое… Словом, ни согласен ни отсутствует симпатия безвыгодный говорила, так у заказчика ото вожделения ликвидус подскакивала перед сорока. Кульминация наступала около расчете. Получив звонкую монету, Андрюша просил:

– Подпишите расписку.

Текст бумаги выглядел так – «Я, имярек, купил у Андрея Корчагина бугель (или браслет, серьги, ожерелье). Хозяин предупредил меня, сколько барахло могут найтись подделкой, претензий ко нему невыгодный имею».

Покупатель, ухмыляясь, подмахивал бумагу, некто поуже успевал уставить объединение своим каналам справки, как много может цениться подобная хренуська нате аукционе, да считал, ась? сильно наколол дурака-хозяина. В результате довольны оказывались все: нувориши да ювелиры.

Мошенники безвыгодный зарывались, проворачивали аферу единожды или — или банан во год, им хватало. Да равным образом организация «старинных» вещей – рукоделие кропотливое. Лучше только оно получалось у Жанны. Никуся безграмотный обладал настолько умелыми руками, хотя как и нате хоть сколько-нибудь годился.

Вчера вечерком Никуся приходится был отправить Андрюше набор из вензелем «Е.В.» – последнюю работу, выполненную Жанной, – намечался финансовый покупатель. Но Кит безграмотный явился получи и распишись встречу. Андрей позвонил приятелю, оный извинился да попросил Корчагина подслужиться для нему для одиннадцати утра, объяснил, ась? во полудня у него одна встреча, во двуха часа другая равным образом времени для разъезды сообразно городу нет.

Корчагин прибыл нате район на одиннадцать пятнадцать, вначале звонил, затем дернул дверь, возлюбленная у Никиты далеко не захлопывается. Вошел на квартиру, увидел бешеный весёлый на гостиной, отправился обыскивать хозяина равно наткнулся для покойник во ванной. В полном ужасе дьявол кинулся для тайнику. Микита да милость Божия держали готовые фабрикаты в недрах старинных часов не без; боем, они безграмотный в отдельности прятали драгоценности, легко клали вглубь деревянного ящика. Андрюха был уверен, что-то мебель украли, так коробочка преспокойненько лежала в месте. Художник сунул ее на сборник равно чтоб моя персона тебя больше не видел ко выходу, равным образом туточки явилась я.

храбрый замолчал, ваш покорнейший слуга захлопнула бархатную шкатулку да сказала:

– Что-то далеко не вяжется. Зачем в то время вам вступили на любовную складность от Жанной, платили Никите червон тысяч…

– Мы никогда в жизни отнюдь не были любовниками, – пробормотал Корчагин.

Я всплеснула руками.

– Ну малограмотный врите! Сами но рассказывали, кстати, да Никитка так но самое сообщил!

– Кит – кретин! – на сердцах воскликнул Андрей. – Без Жанки дьявол легкий место! Когда вас заявились для нему вместе с допросом, симпатия бояться перепугался. Никита – трус, решил, аюшки? ваша милость откуда-то насчет ювелирку знаете, смотри да придумал меня Жанниным хахалем выставить, дай тебе ваша сестра далее копать отнюдь не стали. А так почитай ясно – решили меня обобрать. Знаете ведь, нежели они зарабатывали, дураки, Вседержитель мой, какие дураки!

Он схватился из-за голову и, раскачиваясь изо стороны на сторону, запричитал:

– Идиоты, уроды! Сколько единожды говорил им: бросьте, ребята, постельный бизнес, никак не ровен часочек нарветесь. Нет, адреналина невыгодный хватало! Ну сделайте пока что колечко, круглым счетом им неохота, нравилась шутка на проститутку! А результат – обана во могиле. И ведь первый попавшийся крат они клялись – все, видишь токмо не без; сим равно завязываем. Чуяло мое сердце, в отдельных случаях Жанку подина Борьку подкладывали, – сие плохо кончится, ой плохо. И пожалуйста, Аннушка да отравила!

– Почему вас решили, ась? Аня убийца?

Андрэ удивленно взглянул получи и распишись меня.

– А кто? Знаю, ваша сестра думали в меня, всего-навсего поймите, от Жанкиной смертью эдакий операция лопнул! Ну идеже нынче ювелиров искать?!

– Может, ваша Лера постаралась, – срыву сказала я, – средь прочим, симпатия собирается завтрашний день ко Никите, хочет купить записи Жанны, во нем написано насчет какую-то ее тайну.

Корчагин достал примерно поглаженный платок, вытер лоб, исправно сложил его равным образом категорически заявил:

– Лера никак не способна ажно муху прихлопнуть, невыгодный так аюшки? человека. К тому а Жанка была ее единственной, лучшей подругой, они без устали шептались, перезванивались, ходили сообща сообразно магазинам. Леруся бесхарактерный человек, больной, ей, наравне дикому винограду, нужна подпорка, да Жануся выполняла эту роль, правда они последние годы существовали что сиамские близнецы. У нас в родных местах в ту же минуту целыми невдолге слезы стоит, Лера собирается регулировать шикарные похороны, скульптуру во Италии на могилы заказала – «Рыдающая нимфа». И вообще да мы вместе с тобой от ней хотели обделать до этого времени парочку дел, сметь от прилавка крохотный дом возьми прибережье Эгейского моря во Греции равным образом населять после этого тихонько.

– С кем?

– С Лерой, конечно, – ответил Андрей.

– Жена была во курсе вашего ювелирного бизнеса?

– Конечно, побольше того, она – оный самый искусствовед, какой оценивал изделия.

Да, шелом у них получилось, ни живой души посторонних, целое свои.

– Жанна вела дневник?

Андря пожал плечами:

– Откуда ми знать.

– Ну а кто именно на курсе?

– Лера, наверное.

Я замолчала.

– Понимаете теперь, – бесшумно сказал Андрей, – аюшки? наша сестра от женой ни подле чем? Смерть Жанны такая ступень бизнесу, а последний час Никиты поставила обуза нате всем.

– Мне следует покамест однажды потолковать вместе с Лерой.

– Пожалуйста, звоните нам, да мы, ей-богу, малограмотный виноваты.

– Успокойтесь, ни для секунду ваш покорный слуга неграмотный подозревала вы на смерти Жанны равно Никиты.

Корчагин удивленно спросил:

– Да? Почему?

Я свысока глянула получи него.

– Ну, без дальних слов понятно, ась? их сперма вы здорово невыгодна. А потом, Никиту застрелили, получи и распишись полу на ванной револьвера нет, у вы его в свою очередь нет, значит, убийца – остальной человек.

Корчагин завел машину, довез меня поперед подземный дворец да попросил:

– Дайте близкий телефон.

– Зачем?

– Если начнут меня подозревать, автор найму вам во качестве детектива.

Я улыбнулась.

– У меня уж принимать клиент.

Но боец дала, предупредив, что-то спирт домашний.

Глава 03

Дома было до черта холодно. Я давно заметила: ранней весной, рано или поздно отключают отопление, во квартире без труда Арктика, аж по осени теплей. Закутавшись на большенный скатерть да взяв ко себя ради тепла нате колени Мулю, автор основные положения вносить получай басма бумаги домашние соображения. Значит, перечень подозреваемых – Андрей, Валерия, Никита, Зюка, Боряха Львович, Анна, Ирина, словом сказать те, который был во гостиной получи дне рождения. Под подозрением все, выключая меня, мы начисто пунктуально синь порох неграмотный подсыпала во ликер. Хотя… Ручка выпала получи стол.

А вместе с что ваш покорный слуга решила, лже- ко ликеру имели вход всего сии семь человек? Может, неизвестно кто пока что поначалу начинил «Айриш Крим» цианидом. В задумчивости моя особа принялась мастурбировать ручку в области полированной столешнице. Нет, Аня прибежала положительно из-за побудь на месте предварительно появления первых гостей равно сунула ми во шуршики программа вместе с надписью «Рамстор». Внутри лежала бутылка, агрегат сигарет равным образом чек. Я еще удивилась, ликер стоил едва двум тысячи. Нет, симпатия безоговорочно приобрела его всего что, касса, не считая суммы, пробила пока что величина и круг равным образом время, кажется, 08.40, а месяцы явились во семь.

Чек! Я так да подскочила сверху стуле. Куда автор его дела? Скорее общем вложила на тетрадка со расходами. Дело во том, что такое? Аня выдавала ми финансы получай покупки. Пару в один из дней автор этих строк ходила во магазин, а потому как во каждом супермаркете возьми одни равно те но провиант своя цена, так чеки исправно складывала, дай тебе вздорная домостроительница отнюдь не придралась ко тратам. Может, автопилотом прибрала да участок через «Айриш Крим»? Хорошо бы, благодаря чего что, нате моего взгляд, каста покупка, сделанная второпях, снимает вместе с Ани подозрения. Ну безграмотный готовятся что-то около ко убийству, впопыхах, в ряду прочим приобретая проектный с целью отравы ликер. Уж, наверное, симпатия бы позаботилась заранее, приготовила бы «раствор». Шаткое, а всё-таки но косвенное аффирмация невиновности Ремешковой. Но в качестве кого проверить, сохранился ли чек?

– Ира! – заорала я. – Поди сюда!

За задом послышались осторожные шаги.

– Ириша, – сказала я, неграмотный оборачиваясь, – у тебя все же остались ключи ото маминой квартиры, ми поспешно нужно тама попасть.

– Зачем? – раздался мужичий голос, равным образом для мое плечо опустилась крепкая рука.

– Володя! Ты пришел?

– Пришел, – ровно подтвердил Костин. – А что сие твоя милость здесь чертишь?

Он в одно мгновение схватил табель равно стал читать:

– Андрей, Валерия, Никита… так!

– Отдай, – аз многогрешный попробовала отделить бумагу.

– Еще скажи, зачем у вы живет Ирина?

– Ну, девча осталась сверх матери, а Болюся Львович повел себя объединение отношению для ней никак не лучшим образом, моя персона легко пожалела ребенка.

– Ничего себя ребеночек, – фыркнул приятель, – ростом повыше меня будет, весом побольше…

– Ну равным образом что? – возмутилась я. – Она снова второклассница равным образом боится ночлежничать одна.

– Понятно, – протянул майор.

– Полнота вновь никак не норматив взрослости, – кипятилась я.

– Это точно, – заулыбался Володя.

– Ну да который здесь смешного?

– Да неделю отворотти-поворотти единовластно идиот, к примеру сто килограммов весом, решил взять хоть во одиночку сберкассу.

Грабитель действовал до по всем статьям правилам гангстерских налетов. Влетел во напитанный зала да заорал: «Всем для пол, сие ограбление!»

Посетители попадали, точно бы спелые персики, однако далеко не все. Очевидно, к налетчика сие был несчастливый день. В очереди для окошку, желая отдать деньги коммунальные услуги, тихо-мирно стоял литсотрудник МВД во штатском. Моментально оценив обстановку равным образом поняв, что-нибудь преступник решился получи и распишись профессия во гордом одиночестве, опер вытащил бульдог да приказал: «Немедленно ложись, мы изо милиции».

Но бандюган невыгодный собирался сдаваться, возлюбленный ухватил одну с посетительниц равно потащил перепуганную, орущую бабу для выходу.

– Только выстрели! – визжал бандит. – Из тетки ковш сделаю.

Милиционеру пришлось воздеть оружие. Бандит находился получи и распишись грани истерики равным образом малограмотный контролировал близкие действия.

Мужик поволок жертву для двери, равным образом туточки приключилось трагикомическое событие. Неудачливый гопник весил побольше центнера, обладал большим животом, толстыми ногами равным образом мощной спиной. В заложницы спирт взял тетку также монументального телосложения, партнерша тянула килограммов для сто двадцать – вновь та Дюймовочка. Вход да размер выработки сберкассы были оборудованы «вертушкой», приключилось неизбежное – они застряли. Тетка верещала, ровно безумная, громила матерился, однако делу сие безвыгодный помогло. Два тучных, потных тела, одетые, вопреки возьми апрель, во тяжелые зимние вещи, застряли во капкане намертво.

Милиционер ранний понял, в чем дело? произошло. Ухмыляясь, некто подошел для мужику, отнял у него пистолет, оказавшийся держи самом деле муляжом, да приковал горемыку наручниками ко железной палке. Впрочем, некто был в силах сего да никак не делать. Вытащить уголовника да тетку изо объятий «вертушки» смогли всего сотрудники МЧС, которым про сего пришлось распиливать преграду держи куски.

Я просветленно засмеялась, знаменитость богу, Володя отвлекся, забыл для каталог имен…

Мы идем без просыпа чай, равным образом вечерок покатился своим чередом. Ушли да вернулись вместе с прогулки собаки, дальше они не без; восторгом поужинали геркулесовой кашей, Ира да Лиза вдругорядь уединились во ванной, идеже попытались на обычный крата перекрасить волосы. Кирюша, напроход поглощая чипсы, сидел у компьютера. Ириша, которая из всех сил старалась угодить, принесла ему на инам новую «стрелялку». Кошки дрыхли держи диване. Мы с Володей как ни в чем не бывало посмотрели киноискусство со бодрым названием «Убей, ин`аче проиграешь», равным образом майор, зевая, потащился ко себе. Я проводила его перед порога равным образом в полном молчании ждала, в эту пору возлюбленный откроет дверца своей квартиры. Приятель погремел замком, толкнул дверь…

– Спокойной ночи, – пожелала я.

– И тебе того же, – откликнулся Володя, потягиваясь. – Только знаешь, чтоб почивать спокойно, ми нужна одна шкалик вещица.

– Какая?

– Ты без дальних разговоров но дашь честное благородное слово, почто перестанешь делать поиском убийцы Малышевой.

От неожиданности пишущий эти строки вмиг выпалила:

– Честное благородное.

– Вот да славно, – заявил побратим равным образом исчез на квартире.

Я захлопнула янус равным образом жутко злая побежала на спальню. Нет, так-таки мент – денно и нощно мент. Только подумайте, цельный встреча молчал, изображал, ась? шиш безграмотный случилось, а лещадь финал выпустил ядовитое жало. Ну а я, хороша дура, думала, дьявол забыл относительно бумаги. Нет, Володя вовек ни плошки невыгодный упускает. Ну какого линия автор этих строк дала ему честное правда единаче благородное слово? Хотя, коли подумать, ни ложки страшного неграмотный случилось, во конце концов, ваш покорный слуга распорядительница своему слову – хочу даю, хочу забираю назад.

– Ира, наверное сюда.

Она вошла на спальню. Я хотела вынуть душу ей урок что до ключах через Аниной квартиры, хотя звякало прилип для гортани. На Ириной голове творилось что-нибудь невероятное. Одна край была лягушачье-изумрудная, другая кровопролитно – красная, а посередине шла широкая сорокаградусная полоса.

– Что это?!!

– Нравится? – спросила подбежавшая Лиза.

Я глянула для нее равным образом почувствовала, ась? лишаюсь чувств. Волосы Лизаветы представляли внешне мелко-мелко вьющиеся кудряшки ядовито-розового цвета. Но сие было вновь далеко не все. Из цедильня торчало колечко, а возьми нежной детской шее, хоть сколько-нибудь повыше трогательной ямочки у ключиц, красовалась татуировка – «восточный» арабист с квадратиков равно треугольников.

– Разве в этом месте дозволено уделывать тату? – на ужасе спросила я. – Иголками согласно шее! Кошмар.

Девочки просветленно засмеялись, попозже Лиза сообщила:

– Это переводная картинка.

– Не понимаю…

– Темная ты, Лампа, – припечатала меня Ирина, – что касается подобный феньке – равным образом безвыгодный слышать. Сейчас покажем.

Она со грохотом побежала на ванную.

– А украшение на губе! – продолжала вставать мятежом я. – Небось ужасно было втыкать!

Лизавета опять засмеялась:

– Ох, Лампуша, сие клипса.

Легким движением симпатия отстегнула серебряное перстенек равно продемонстрировала ни получай волос целые губы.

– Здорово, – восхитилась я, – прежде такие на ушки крепили.

– Теперь равно чтобы носа, равно с целью языка, равно про пупка есть, – верещала Лиза.

– Для языка от пупком зачем? Никто но далеко не увидит!

Лиза из жалостью глянула держи меня.

– Ты да действительно темная, Лампуша, кто именно надо – увидит, равно сие ни бери каплю ажно неграмотный больно, попробуй.

Я взяла протянутое шайба равно защелкнула сверху нижней губе – действительно, никаких неприятных ощущений.

– Гляди! – закричала вернувшаяся Ира. – Вот бумажка, получи ней картинка. К примеру, тебе какая свыше нравится?

– Никакая.

– Ну, Лампа, пожалуйста!

– Ладно, эта. – Я ткнула пальцем на устрашающего вида изображение.

Обнаженный мужчина, вернее, черт, благодаря чего который у него для голове красовались рога, а изо филейной части торчал зверски длинный, аристократичный хвост, со тощей кисточкой держи конце. Черт был изображен со всеми анатомическими подробностями, присущими мужскому полу. На муж взгляд, выглядел дьявол омерзительно, только оставшиеся татуировки были до этого времени гаже.

– Отлично! – возликовала Ириша. – Теперь смотри, видишь как бы сие делается!

Не успела автор опомниться, наравне девчура плюнула сверху картинку равно шлепнула ее в мою шею.

– Эй, эй-эй! – заорала я. – Поосторожней!

– Будь спок, – утешила меня Ириша равно велела: – Теперь ступай во ванную.

Я милости прошу отправилась во указанном направлении. Бесстрастное поверхность отразило странную женщину, в открытую страдающую умственным расстройством – во губе колечко, а в шее, наравне единовременно держи самом видном месте, там, идеже у мужчин кадык, красуется дьявол из гипертрофированным детородным органом.

– Катастрофа, – пролепетала я.

– Не бойся, – веселилась Лизавета, – вымоешь шею из мылом, равно все.

Я чуть успокоилась равным образом потянулась для мочалке, так тогда раздался звонок на дверь. Недоумевая, кто такой бы был способным заявиться на экий час, мы глянула во «глазок» равным образом увидела седовласого импозантного мужчину на дорогом велюровом халате да домашних тапочках. Его харя показалось ми знакомым, мы малограмотный разок встречала сего подобно во лифте, в дворе равно у почтовых ящиков.

– Разрешите представиться, – пробасил случайный гость, – ваш покорный слуга ваш припольщик с квартиры снизу.

– Очень приятно, – произнесла я.

– Извините ради волнение на в такой мере запоздалый час…

– Ничего, ничего.

– Очень дискомфортно подымать вы со постели.

– Я никак не сплю.

– Право, мы никогда в жизни бы отнюдь не решился зайти…

О господи, ну-кась равным образом зануда, при случае а возлюбленный перед разлукой скажет, дьяволом явился! Но соседушка продолжал расшаркиваться равным образом раскланиваться.

– Просто невероятно, равно как ваш покорнейший слуга осмелился, с ночью…

– Вам сахару, соли или — или хлеба?

– Зачем?

– Ну, автор подумала, у вам кончились продукты, да ваша сестра заглянули поканючить что-нибудь!

– О нет, конечно! Еще крата извините, однако получи и распишись голову капает.

Я на свет не глядел бы вздохнула, всего-навсего сумасшедших нам тута безвыгодный хватает. Стараясь барабанить ласково, равно как медик беседует из психопатом, равным образом помня, аюшки? вместе с умалишенным ни на коем случае запрещается спорить, моя особа пролепетала:

– Простите, хотя у вам волосья сухие, равно потом, автор находимся во помещении – осадки пусть будет так бери улице.

Мужчина поднял руки:

– О, извините, ваш покорнейший слуга неправильно выразился, капает у меня для кухне не без; потолка, может, ваша милость случаем забыли закрутить кран?

Я развернулась равно полетела во кухню. Картина впечатляла: изо мойки хлещет, получи полу почти что десятисантиметровый напластование воды. В импровизированном бассейне плавают забытые Кирюшкой тапки, собачьи миски равно схема телевидения. Хорошо еще, аюшки? через коридора кухню отделяет хватит немалый возвышение да многословие доколь неграмотный вырвалась на некоторые люди помещения.

– Ира, Кирюша, Лиза! – завопила я, вроде ненормальная, кидаясь на костюм следовать ведром равно прислужник тряпкой. – Сюда, скорей!

– Я помогу, – суетился профессор, – ваш покорнейший слуга умею!

– Лучше за единый вздох бы сказали, что-то случилось, а малограмотный мямлили в пороге!

– Прикол! – заорал Кирюшка. – Наводнение!

– Хватай черпало да набирай ведро, – велела я.

– Но у меня держи ноге антрекот, – возразил неподвижный мальчишка.

– Лангет! – рявкнула я. – Лангет, а никак не антрекот, надевай резиновые сапоги – равным образом вперед.

– Где они?

– В шкафу.

Кирюша кинулся во прихожую, запнулся по части раздражительно скулящую Рейчел равно не без; ужасающим звуком рухнул получи и распишись пол. Мы не без; профессором побросали черпаки равно кинулись ко нему.

– Я, кажется, сломал левую ногу, – верещал мальчик, – ау, ау…

Поднялся невмоготу гвалт. Кошки, отрезанные вплавь получи кухне, сидели в обеденном столе да выли нечеловеческими, вернее, некошачьими голосами. Рамик метался ото двери для Кирюшке да назад, Муля равно Даша вертелись по-под ногами, можно подумать трехлитровые банки, покрытые шерстью. Жаба Гертруда, во всякое время с прохладцей проводящая век на аквариуме, близ виде огромного количества воды положительно сдурела да альфа и омега квакать. Я никогда безграмотный думала, сколько скромная лягушка, размером хоть сколько-нибудь в большинстве случаев детского кулака, способна бери подобные звуки! В какой-то мгновение сильное копьё; подпрыгнула, снесла у своего «дома» крышку и, плюхнувшись во воду, принялась, быстро-быстро перебирая лапами, крейсировать в среде ножками стола. Иногда тонзиллит раскатисто чихала, очевидно, ей безграмотный нравился влечение «Фери», открытая бутылочка которого опрокинулась возьми пол. Увидав заплыв Гертруды, кошки держи одну секунду заткнулись, только чрез пару секунд стали источать уж безграмотный звуки, а хрипы.

– Сумасшедший дом! – взвизгнула Ира. – Да закройте ваша милость катабалка наконец. Ты, Лампа, в свой черед хороша! Ну какого графа брать вслед черпак, когда краны никак не закрыты.

Конечно, возлюбленная была права. Я пробралась во кухню, завернула и оный и другой крана, выудила изо воды ошалевшую с счастья жабу равно выкинула беснующихся кисок во коридор. На пороге возникла Ируня из горой грязного постельного белья. В связи со всеми происшедшими событиями ми было недосужно стирать, равным образом бак переполнился окончательно. Увидав ее толстенькую фигурку, едва скрытую пододеяльниками равным образом простынями, моя персона никак не выдержала:

– Меня ругаешь, а у самой приют поехала! Ты что, угрохать бельишко хочешь, дабы жавель ни за что малограмотный пропала?

Не говоря ни слова, Ира азы зашвыривать получи и распишись павел белье. Жидкость не тратя времени даром впитывалась.

– Чего от черпаком бегать, – пояснила Ириша, – по всем вероятиям по течению сейчас получи двум этажа стекло. Сейчас простыни воду заберут, автор их бери балкончик вынесем, выжмем равным образом развесим – по сию пору непропорционально стирать. Лизка, марш сюда!

Девочки принялись трепать бельецо держи лоджию, аз многогрешный лишь хлопала глазами, они оказались сообразительней меня.

– Мальчика должно поспешно тащить во больницу, – сообщил профессор.

– Сейчас оденемся, – ответила я, – да возьмем такси.

– Осмелюсь вменить в обязанность приманка услуги, – сказал сосед.

Мы втиснулись всей компанией во его «Ниву» равно покатили во Филатовскую. Охранник пришел во нерушимый восторг:

– О, парень, вдругорядь ты! Купи быстро мгновенно менструальный абонемент!

Он пусть даже разрешил нам подслужиться получай машине стоймя для корпусу от табличкой «Травматология».

– Вы у нас свои, – пояснил секьюрити, поднимая шлагбаум, – сие другим нельзя, а вам – из милым сердцем.

– Вы в этом месте работаете? – поинтересовался у меня профессор, паркуя машину.

– Нет, автор этих строк семо Кирюшку вожу не без; травмами.

– Часто?

– За последние чирик дней незаинтересованный раз.

Неизгладимое мнение произвела наша шатия да бери тех, кто именно ждал приема. При виде двух девочек, выкрашенных изумительный всё-таки цвета радуги, одна мамаша дернула свою доченька из-за руку:

– Сядь здесь.

– Почему? – заныла та.

– Сядь, говорю.

– Не хочу!

– Не видишь, который ли, – прошипела тетка, – наркоманки пришли, слыхать ВИЧ-инфекция у них!

– Что вам глупости говорите, – попробовала сердиться я.

– Уж полегче сидите молча, – отозвалась другая жена не без; крохотным, планирование двух ото роду, в сопливом возрасте получи руках, – скажите спасибо, который вам пустили купно не без; приличными людьми…

Тут только лишь автор сообразила, что такое? возьми губе у меня красуется злополучная клипса, а нате шее – портрет черта. Отняв у Кирюши шарф, ваш покорный слуга прикрыла гортань да попыталась стянуть колечко. Как бы неграмотный так, оно сидело намертво. Все мои деятельность оказались напрасны, оно ажно безграмотный шелохнулось. Я терзала губу вплоть давно того момента, эпизодически нас пригласили на кабинет. У врача близ виде живописной группы равно как вытянулось лицо, да спирт до этого времени но сохранил внешнее тишина да отправил Кирюшку держи рентген. Чувствуя, на правах гауптвахта начинает пульсировать, моя персона боязливо попросила:

– А ваш брат малограмотный можете сдернуть сие колечко?

– Мы оказываем содействие всего детям!

– Ну, пожалуйста.

Но лекарь был непреклонен. Кирюшке сделали все, сколько нужно. К счастью, ни перелома, ни вывиха у него безграмотный оказалось, токмо велий ушиб. Мы покатили назад. Губа онемела, пишущий эти строки перестала ее чувствовать.

– Ну, Лампуша! – восхищенно протянул Кирюшка. – Ты для слона похожа, эдакий нос раздулся.

– Ой, равным образом правда! – вскрикнула Лиза.

– Так приходится шайба снять, – бесконфликтно заявила Ира, – чай лабиум онемела.

– Никак далеко не получается, заело.

– Не может быть, – удивилась Рина и, вытянув руку, небрежным движением освободила меня с «оков».

– Что но твоя милость таково целую вечность ждала? – обозлилась я. – Знаешь, равно как больно?

– Я думала, тебе нравится, – пожала плечами Ира.

Спать легли ты да я подле четырех утра – убирали кухню, стирали белье…

Глава 04

Утром, естественно, ты да я проспали. То ли хронофор безграмотный прозвенел, ведь ли пишущий эти строки его невыгодный услышала, однако проснулась неподалёку десяти утра ото того, сколько запищала телефонная трубка.

– Алло, – пробормотала я, зевая.

– Валерия Корчагина беспокоит, – раздался музыкальный голос, – без малейшего отлагательства нужно со вами встретиться.

– Что случилось?

– Ничего, нетрудно побеседовать хочу. Через получас на кафешантан «Рондо», успеете?

– Нет, во-первых, автор безвыгодный знаю, идеже сие кафе, а во-вторых, единаче лежу на кровати, раньше, нежели вследствие час, ми безграмотный выйти.

Мы отлично на дюжина у подземка «Сокол», равным образом моя персона полетела одеваться. Губа приобрела примерно партнерский вид, однако татуировка отнюдь не отмывалась. Я терла картинку пемзой, скрабом, щеткой, пыталась вырвать ее быть помощи одеколона, смывки чтобы ногтей да спирта. Нулевой результат! Татуировка аж далеко не побледнела, как бы ее да в самом деле накололи. Шея покраснела да стала похожа в сардельку производства фабрики «Микомс».

С тяжелым вздохом мы натянула водолазку: переварить неграмотный могу, нет-нет да и брыжи давит для горло, а выделывать нечего, далеко не грясти а вместе с такого типа «красотой». Выбегая с спальни, ваш покорнейший слуга заметила держи балконе знакомую тень: во месяцы вдругорядь пожаловала кенгуру. Я на бегу посмотрела во окно. Животное дружно дергало носом.

– Извини, дорогая, – пробормотала я, хватая сумку, – знаю, сколько для глюкам нужно отсрочиваться серьезно, честное слово, чисто лишь только управлюсь со делами равно зараз отправлюсь для психиатру, хотя безотлагательно никак не впредь до тебя, неграмотный обижайся!

На поле встречи автор этих строк успела вовремя, только Леруша сейчас нервически прогуливалась рядком троллейбусной остановки.

– Ну наконец-то, – заявила она. – Идемте.

Мы прошли метров двадцать первым долгом равно вошли на стоячка «Максима-пицца». Лера выбрала туалет во самом углу. Совершенно ненужная предосторожность, посетителей на пиццерии примерно отнюдь не было, токмо у самого входа ворковала влюбленная парочка, таким никак не вплоть до того, чтоб смотреть во все глаза соответственно сторонам равным образом хлопать ушами чужие разговоры.

Не успела автор этих строк сесть, вроде Лера свистящим на ухо поинтересовалась:

– Сколько ваша милость хотите следовать дневник?

– За что?

– За зеркало души Жанны, – нервозно повторила Валерия. – Только никак не требуется говорить, что-то симпатия неграмотный у вас!

– Ну… – протянула я, стараясь сообразить, наравне поступить, – ну…

– Вы, наверное, его прочли? – утвердительно спросила женщина.

– Ну…

– Значит, ведь прочли! Что ж, называйте цену.

– Отчего ваш брат где-то уверены, ась? Жанка вела дневник?

Лера уставилась возьми принесенную пиццу.

– Да договорились вам, говорите сумму.

– У меня пропал дневника.

– Куда вас его дели?! – с грехом пополам безграмотный кричала собеседница. – Господи, нет-нет да и вам токмо успели!

– У меня шиш далеко не было!

– Не верю! Зачем тут вам сказали Андрею, зачем хотели со мной поговорить?

– Я самоё ищу дневник, думала, вам знаете, несравнимо Жанка его спрятала!

Леруся один раз обмякла да принялась ногтем разляпывать соответственно лепешке раскочегаренный сыр. Потом в глубине вздохнула да сказала:

– Все а разве календарь у вас, ведь не чета назначьте цену!

– Черт побери, – обозлилась я, – ужели во вкусе пока что вы объяснить – ни ложки ваш покорный слуга никак не брала да по отношению ко всему безграмотный знала, зачем возлюбленная вела какие-то записи. Ей-богу!

– Кто но вас сообщил насчет дневник? – напряглась Лера. – Никита? Пожалуйста, отдайте его мне. Я вполне способна заплатить, синь порох интересного со временем с целью вам нет, а моя долгоденствие пойдет по-под откос!

Я колебалась. Сказать, зачем случаем подслушала ее телефонный звонок, либо безвыгодный надо? Лера неприкрыто нервничала. Слегка дрожащей рукой симпатия вытащила пачку «Давидофф» равным образом стала раскуривать сигарету. Тонкое запястье напряглось, цедильня побледнели, ланиты покинула краска. Скорей лишь Лера безграмотный чрезмерно крепкого здоровья, перенесла порядочно операций…

Она наконец-то затянулась, так скоропостижно закашлялась. Я налила шлюмка минеральной воды да протянула Корчагиной.

– Выпейте.

Продолжая кашлять, Лера протянула руку да основные положения надрывно пить. Я с жалостью смотрела, равно как бери ее тоненькой, почитай прозрачной шее бьется синяя жилка, равно сказала:

– Вам бы неграмотный приходится курить, из вашим здоровьем никотин вреден.

Лера поперхнулась, многословие потекла у нее до подбородку.

– Какая ваша милость дрянь, – прошептала Корчагина, – играете со мной, равно как усатый друг со мышью. Цену набиваете?

– Что случилось?

– Вы читали дневник!

– Нет!

– Да!!!

– Нет!

– А каким ветром занесло вас знаете насчет мое здоровье?

– Я нетрудно в такой мере сказала – вас бледная, худенькая, подо глазами синяки, видишь равным образом вылетело.

Внезапно сильная заплакала. Я испугалась равно забормотала:

– Ну-ну, успокойтесь, подумаешь, нелепость какая. Вот у нас во консерватории преподавательнице сделали такие но операции, что такое? равно вам, целых на 0949 году. Ну равно что? Сейчас двухтысячный, а симпатия здорова, весела равно никак не собирается умирать, ей-богу, невыгодный нужно расстраиваться.

Лера уронила голову получай руки, плечища ее незначительно тряслись, моя особа погладила ее по мнению волосам. Она дернулась, словно бы автор сунула ей во шевелюру горячий паяльник, равным образом вместе с чувством произнесла:

– Хорошо, ежели вы хочется, воеже мы самоё сие произнесла, ладно, у меня СПИД, всего лишь отдайте дневник.

Я непроизвольно отшатнулась.

– Что?

– То, – злобно ответила Лера, – сегодня довольны? Влезли нет слов до сей времени своим длинным носом, украли чужую тайну, а в настоящее время мучаете меня. Кончайте издеваться, ваш покорнейший слуга а мгновенно предложила вас денег. Так нет, всего ничего вы нажиться, единаче хотите, с намерением ваш покорнейший слуга плакала равно унижалась. Довольны теперь? Так сколько?

Я молчала, далеко не на силах произносить ни слова. Лера вытерла лик салфеткой.

– У вы быль СПИД? – вполголоса спросила я.

Леруся кивнула.

– Откуда?

Она помолчала, дальше ответила:

– Не знаю. Я никогда далеко не изменяла мужу, да ми ряд в один из дней переливали кровь, на больницу автор этих строк ложилась вне всяких признаков иммунодефицита, анализы прежде операцией делала. А через месяцок задним числом того, в духе выписали изо клиники, заново потребовалось пасть во больницу, моя особа паки пошла изнемогать анализы равным образом малость отнюдь не умерла – диагноз СПИД. Правда, автор этих строк сумме только что вирусоноситель, нездоровье спит, далеко не развивается, да на какой угодно миг вирус может активизироваться.

– Вот вследствие чего вас придумали сказку об отсутствии сексуального влечения для мужу! А я-то недоумевала: ну, удалили матку со яичниками да что? При нежели тутовник радости семейной жизни?

– Отдайте ми дневник, – прошептала Лера, – днесь автор верно знаю, зачем ваша милость его читали.

– Значит, ваш благоверный неграмотный на курсе?

здоровая вполголоса покачала головой:

– Нет.

– Ну вследствие этого ваша милость ему безвыгодный рассказали?! Говорят, Андрон любит вы да идеально вел себя, непостоянно ваша милость восстанавливались позднее операции.

Лера отодвинула совсем остывшую пиццу равно вздохнула.

– Скажите, предвидя для болезнь, ваш брат поздороваетесь в ту же минуту со мной следовать руку?

– Конечно, – удивилась я, – на каждого ребенку известно, аюшки? чушь передается после юшка равно сперму. По поводу слюны медики спорят. Одни считается да, кое-кто нет. Кстати, та но предмет внимания со грудным молоком. В постель из вами моя персона малограмотный лягу, а здороваться – сколько стоит угодно!

Лера посмотрела в мою протянутую коряга равно спросила:

– Теперь подумайте. Вдруг у вы бери пальцах сорван заусенец, а у меня рана иначе говоря ссадина?

Я нечаянно отдернула руку. Собеседница пискливо засмеялась:

– Да меня моментально, даже если узнают, выгонят из работы, равно Андрэ уйдет.

– Не имеют полномочия уволить!

– Ладно вам, как бы никак не знаете, в духе подобное делается, придерутся ко ерунде – да привет. На службу нужно подоспеть для десяти, скажут, опоздала три раза – равно все, трудовую дисциплину сам черт невыгодный отменял. А Андрей…

Она махнула рукой.

– Отдайте дневник, Никитка хотел после него десяток тысяч, это, думаю, хорошая цена.

– Что а ваш корень экий ракалия оказался?

– Я отроду безвыгодный дружила вместе с Китом, впрочем, Андреич тоже, их лишь положение связывали. Никиша жутко, неестественно жадный, вы даже если хоть в гроб ложись представить, какой. У них во ванной постоянно лежало мыло, с обмылков слепленное, представляете?

– Как это?

– Ну, если телемыло заканчивается равным образом остается крохотный кусочек, такой, который равно на рычаги безграмотный взять, что такое? вас не без; ним делаете?

– Выбрасываю, естественно.

– А Никуша брал новоизобретённый кус да примыливал для нему обмылок, ради нисколько никак не пропало. Пустой трубочка зубчатый пасты дьявол разрезал равно выскребал остатки, вечерять старался на гостях да пилил Жанну ради рваные колготы. Это дьявол ее однако период перед мужиков подкладывал. Жанночке отнюдь не хотелось, а Кит настаивал, пару в один из дней аж колотил ее, гнида он. Нашел за Жанкиной смерти ежедневник да решил подзаработать!

– Малышева давнёшенько вела записи?

– Я вместе отнюдь не знала, – желчно заявила Лера, – симпатия скрытная, целое хоть ми невыгодный рассказывала!

– Может, никакого дневника нет?

Валера не проронив ни слова повертела нож, дальше ответила:

– Есть, отколе бы победитель узнал ради мою болячку, равным образом потом, вас его также читали, никак не притворяйтесь.

Я за единодержавно присест выпила шлюмка минеральной воды равно решилась:

– Лера, всего-навсего далеко не нервничайте. О дневнике моя особа услышала случайно, во супермаркете, когда-когда ваш брат разговаривали не без; Никитой в области телефону. О вашей болезни ми рассказала врач Мелкумян, всего только никак не упоминала об СПИДе. Об иммунодефиците вас ми самочки теперь проговорились. Дневник ваш покорный слуга невыгодный читала равно во тараньки малограмотный видела.

Леруша покраснела, дальше с ее отверстие хлынули ручьем слезы. Прозрачные перлы падали получи и распишись стол, держи уродливо выглядевшую пиццу, исчезали на чашке от кофе. Мне выходит безгранично к несчастью ее.

– Лера, неграмотный волнуйтесь, Кит мертв, а ваш покорный слуга неграмотный болтлива, сохраню вашу тайну, считайте, ась? мы ранее всё-таки забыла.

– Дневник, – прошептала Валерия, – кто-нибудь его прочтет…

– Ну равно что?

– Там явственно безвыездно ради меня написано. Хотя со стороны Жанны было гадко возложить бумаге чуждый секрет.

– Секрет общо никому безвыгодный надлежит рассказывать.

– Знаете, в духе горько перемещать во себя такое!

– Успокойтесь. Ну написано, равно что? Там кушать результаты анализов?

– Нет, конечно.

– Тогда храбро отвечайте – глупости, выдумки, фантазии. А Андрею расскажите, дьявол любит вы равно воспримет неприятное донесение невыгодный так, наравне ваш брат думаете. И потом, рупор эпохи вируса – сие уже никак не больной!

здоровая продолжала плакать. Сквозь рыдания возлюбленная пробормотала:

– Уйдите, пожалуйста, умоляю, уйдите.

Я покорно встала да пошла для выходу, да нате пороге обернулась. Лера перестала утопать в слезах равно пыталась закурить. Ее маленькая, худенькая бирюлька сгорбилась, за версту симпатия походила получай тщедушную, взъерошенную птичку, отчаянного воробья, пытающегося воевать из морозом. Ощутив уже единовластно чуткий обида жалости, пишущий эти строки вышла возьми улицу. С неба валил снег, превращавшийся сверху тротуаре во жидкую грязь, было зараз строго да сыро, серые тучи висели по-над Ленинградским проспектом, можно представить грязное одеяло.

Я черепашьим ходом пошла ко метро, кропотливо обходя лужи. У каждого человека очищать тайны, старшие равно маленькие, питаться страхи, фобии, нехорошие привычки равно пристрастия. И вообще, святых безвыгодный бывает. Во всяком случае, аз многогрешный их никогда в жизни неграмотный встречала! Сегодня неумышленно узнала иностранный секрет, влезла, что-то около сказать, перед одеяльце ко Корчагиным, нащупала их слабое место… И что? А ничего. К убийству Жанны они малограмотный имеют никакого отношения. Не выгодна была гибель Малышевой ни Андрею, ни Лере. Значит, будем счислять их отработанным материалом да займемся двумя оставшимися персонами – Зюкой равным образом господином Дубовским, любителем преследовать бабочек цианистым калием.

Глава 05

Идти для Лене Дубовскому, бывшему милиционеру, а сегодня удачливому владельцу картинной галереи, следовало прежде подготовившись. История оборона частного детектива иначе говоря сотрудника правоохранительных органов здесь ни за сколько на свете невыгодный прошла бы. Да некто на минута ока выведет меня держи чистую воду!

Промучившись возле часа надо тем, кем кризис миновал прикинуться, ваш покорный слуга решила явиться учительницей биологии, этакой энтузиасткой, любительницей бабочек. Правда, аз многогрешный ни хрена невыгодный знаю об сих милых насекомых, исключая того, почто они получаются изо гусениц равным образом наносят необратимый ухудшение сельскому хозяйству. Но, со противоположный стороны, дураки встречаются повсюду, лакомиться они да посреди школьных учителей. Единственное, что-нибудь меня тревожило, – сие выше- показный вид. Конечно, сверху прислугу невыгодный очень-то обращают внимание, равно Леня, суще на гостях, безвыгодный рассматривал меня на упор. Но если на то пошло Болюся Львович на виду у всех обвинил Аню на убийстве да вместе с гневом заявил, тыча на «домработницу» пальцем: «Вот возлюбленная подсматривала да подслушивала».

Дубовский посмотрел во мою сторону. Взгляд его был стойкий да настороженный. Бывший опер можно представить ощупал меня глазами, чаятельно по образу подержал равно отпустил. Внимательный равным образом по-профессиональному стремительный осмотр. Может, моя персона преувеличиваю да Леня решительно неграмотный запомнил меня, да и то дерзать невыгодный хотелось, следственно ваш покорнейший слуга решила абсолютно переменить иностранный вид.

В обыденной жизни автор этих строк маловато крашусь, однако неграмотный потому, зачем считаю косметику порочной, прямо-таки некогда, согласен равным образом лень, прямолинейно говоря, вести по части часу у зеркала, наводя красоту. Набор средств во моей косметичке минимален – интонационный крем, губная фиксатуар да подводка для того глаз. Но у Ириши на комнате приметно сорная кошенина не пропадет денежный арсенал.

Я побежала на спальню ко девочке. Бог мой! Комната стала похожа для магазин. Из шкафа выпали вещи, нате кресле, стуле равным образом аж письменном столе навалены крыша мира шмоток – кофточки, брюки, юбки, платья… На подоконнике стоял угрожающего размера саквояж. Я открыла его равным образом ахнула. Просто передвижная лаба гримера, автор этих строк невыгодный знала назначения равно половины вещей. Вот, например, сия тоненькая трубочка, изо которой выдвигается бледно-голубой столбик… Помада либо тени? Зачем нужны непонятного вида куски поролона получи и распишись липучках? Что делают маленькой железной щеточкой со изогнутыми щетинками? По мне, эдак возлюбленная архи похожа в собачью пуходерку… И жидкость во крохотном флакончике, переливающаяся всеми цветами радуги, она-то для чему? Лак для того ногтей? Но кисточки нет…

Порывшись не без; полчасика во чемоданчике, автор приняла напоследках решение. Лицо покрою пудрой цвета загара, наведу пожирней брови равно глаза, рот намажу темно-вишневой помадой, а волосоньки спрячу лещадь шапочку, которую надвину пониже – сверху улице холод, многие бабье сословие малограмотный снимают головные уборы аж на помещении. Наверное, клоб находится на подвале, а там, в духе правило, холодно…

Интересно, почто может примерить скромная, несколько придурковатая училка биологии? Я с сомнением вводные положения листать Иринин гардероб. Ну полоз пунктуально невыгодный бело-розовый топик, никак не синие штаны равно безвыгодный ярко-голубое платье-стрейч. Впрочем, кожаные штаны, жилетка вместе с заклепками равно мошенничество как и далеко не подойдут. А вот ужас миленькая кофточка на английском стиле, для пуговичках, не без; длинными рукавами равным образом круглым воротником. Одна беда – возлюбленная нацело прозрачная да сшита с материала, хлеще общем напоминающего пленку про парников, на пару ко ней штаны – брючины темно-серые, а афедрон что сделан с стекла, впрочем, впереди равным образом безвыездно напросвет. Представляю, вроде отреагируют эротично озабоченные мальчишки-подростки, неравно для ним во разряд войдет англичанка на таком прикиде. Наконец аз многогрешный вытащила пес знает во вкусе попавшую во Ирочкин сервант клетчатую темно-зеленую юбку самого банального покроя равно длины, а свысока решила накутать ангорский свитерок, торовато расшитый искусственным жемчугом равно бисером.

Я безотложно принялась следовать дело. Свитерок болтался получи мне, предлогом куль бери палке. У Иришки высокая, аппетитная грудь, у меня а возлюбленная разжевывая слова хочется держи основной размер. Я всегда завидовала дамам со пышными формами равным образом научилась ходить, в качестве кого балерина, от вовсе открытый спиной, ради смотреться немного покрупней. Вот чай странность, иные нежный пол изводят себя диетами, тайскими таблетками равным образом шейпингом. Результат у несчастных, на правах правило, нулевой. Стоит единодержавно присест уписать за – человечески, да стрелку весов зашкаливает. Я же флегматически лопаю возьми Морана восхитительную шоколадку «Красный Октябрь» равным образом просыпаюсь, похудев получи полкило. Ей-богу, создатель большущий шутник, возлюбленный вовек отнюдь не дает человеку того, что-то оный хочет. Мне безграмотный нужна исхудание равно до лампады нате фигуру, хотя мои параметры, в духе у манекенщицы – 08-56-88, только лишь прирост подвел. Другая но весь отдаст следовать не блещущий новизной жизнь равным образом на результате весит поблизости двух центнеров.

Продолжая философствовать, ваш покорный слуга запихнула во чепчик для близнецов огромные куски ваты, выходит незначительно лучше. Теперь пишущий эти строки походила возьми золотушного подростка из силиконовыми протезами. С юбкой также беда. Я влезла во нее, невыгодный расстегивая пуговиц, равно симпатия шелковица а свалилась в пол. В принципе дозволено было пошарить что-нибудь другое, да ваш покорный слуга из упорством осла пыталась подогнать юбку сверху себя. Наконец мы сообразила. Нацепила плотные колготки равным образом обмотала талию сколько-нибудь в один из дней полотенцем. Юбка села на правах влитая, свитерок спустился около накануне бедер. Вид замечательный. Жутко накрашенная бабища неопределенного возраста, грудь, поддых да пояс у которой слились на безраздельно ком, равным образом из-под больно длинной юбки торчат двум тонких бежим на больших тапочках. При росте поблизости метра шестидесяти ваш покорный слуга ношу абсолютный тридцатник девятый размер обуви.

Оставшись довольна результатом, ваш покорный слуга схватила телефонную трубку равным образом набрала боец галереи.

– Слушаю, – ответил певучий бабский голос.

– Позовите господина Дубовского.

– Минуточку.

В мембране зазвучала бодрая музыка, импульс повторялся вечно да был способным рассердить человека от моим музыкальным слухом накануне полного паралича. Наконец раздался яркий бас:

– Алло.

– Господин Дубовский?

– Он самый.

– Извините следовать беспокойство, – заблеяла я, – да ми сказали, ась? вам коллекционируете бабочек…

Леня молчал, на трубке слышалось его напряженное дыхание.

– Простите, – снова-здорово завела я, – пишущий эти строки преподаю во школе биологию равно равно как интересуюсь бабочками, имею есть такие ужас недурные экземпляры, только мзда у меня маленькое, самочки понимаете, бюджетница, нам всего ничего платят, а бабочки замечательные.

– Что ваша сестра хотите? – прервал меня Леня.

– Показать вы коллекцию, может, захотите купить…

– В субботу приходите во клоб папионистов, знаете адрес?

– Да.

– К полудню, найдете меня закачаешься следующий комнате. Кстати, который дал вас муж телефон?

– В нашей школе учится девчурка Ирина, у нее вотчим художник, видишь симпатия равно рассказала по отношению вы равным образом видеотелефон сообщила.

– Ясно, – бросил Леня и, отнюдь не попрощавшись, отсоединился.

Не сверх меры ласковый господин. Да, вышел облом, придется разгримировываться. Потратив тридцать минут бери то, чтоб провести обычный вид, автор этих строк заново взялась вслед телефон. Если посещение для Лене откладывается получай завтра, попробуем покалякать из Зюкой. И снова приветливое сопрано пропело:

– Слушаю.

– Будьте любезны госпожу Иванову.

– Вам Зинаиду Ивановну сиречь Зою Петровну?

«Зюку», – хотела отметить я, да прежде осеклась да ответила:

– Главного редактора «Века искусства».

– Зинаиду Ивановну, – уточнила дамочка да добавила: – Секундочку подождите.

Снова на пельмень полилась мелодия, раздражающая равным образом назойливая, казалось, музыкальной пьесе безграмотный хорошенького понемножку конца. Потом самую малость щелкнуло, равным образом офис-менеджер сказала:

– Извините, да Зинуша Ивановна исключительно который уехала получи изобретение выставки, звоните на понедельник.

Я швырнула трубку бери диван. Нет, сегодняшний день ясно отнюдь не муж день, всё-таки срывается. Внезапно раздался стукотня входной двери, равным образом влетела Ирина.

– Так рано? – удивилась я.

– Русалка заболела, а у англичанки однобокость разнесло, – солнечно сообщила она, – шелом повезло! Сейчас поем – равно в диванчик, буду ящик глядеть, класс!

– А ключи через маминой квартиры у тебя есть?

– Конечно.

– Дашь их мне?

– Бери получай здоровье, всего зачем?

– Надо кой-чего посмотреть.

Ириша протянула брелок, получай котором болтались ключики да двум пластмассовые палочки, открываюшие домофон. Я обрадованно схватила связку да здесь но пригорюнилась. Ну а на правах выведать в отношении планах Бориса Львовича? Мне необходимо навестить во доме во неприбытие хозяина. Он ни следовать ась? никак не разрешит ми уместиться на квартиру.

– Чего твоя милость расстроилась? – поинтересовалась Ирина.

– Да видишь думаю, в духе узнать, от случая к случаю борец за славу Львович продолжаться уйдет изо дому.

– Борька-козел, – закипела Ира, – неусыпно во квартире торчит, урод, ну-кася ничего, да мы из тобой через него избавимся!

– Как?

– Элементарно, Ватсон, – хихикнула она, – ты, главное, молчи!

Она взяла телефон, набрала часть равно визгливым, всецело невыгодный своим голосом затрещала:

– Господин Лямин, простите из-за беспокойство. Мне ваш радиотелефон дал Мара Михайлович, знаете такого? Очень мило! Он сказал, лже- у вам поглощать акварель в качестве кого разок к мой загородного дома: лес, серп равным образом пруд, эдакий заросший, романтичный…

Мембрана заверещала, очевидно, Борюха Львович молниеносно заглотил наживку равно начал петь дифирамбы добродетели пейзажа. Ириша сморщилась да минута ото времени повторяла:

– Да, да, да!

Потом симпатия вздохнула равно опять-таки затараторила:

– К сожалению, ситуация бизнеса безвыгодный позволяют ми привольно шмыгать согласно Москве, время – деньги, знаете ли. Поэтому сегодня, на пара часа дня, автор жду вам у метрополитен «Каховская», там, налево ото выхода, хорошенького понемножку подыматься чернявый «Мерседес», нумерной заметина восемьсот мешок семь, садитесь, да тракторист привезет вам ко мне. Да, плачу налом сразу. Как ваша сестра желаете – на рублях сиречь долларах?

Трубка опять-таки зашлась во писке. Ируня сморщилась, пару единожды пробормотала: «Хорошо, хорошо», – да отключилась.

– Ну вот, – ликующе потирая руки, заявила она. – Если да мы из тобой поторопимся, в таком случае увидим, равно как оный слабоумный бежит для клиентке.

– Да тебе желательно на наигранный поступать, – изумленно сказала я.

Ириша рассмеялась:

– Нет, просто-напросто автор этих строк прожила недалеко от уродом сколько-нибудь полет равно знаю по сию пору его больные места. Козел после рублевка удавится, а Мася Михайлович, благообразный педик, кое-когда ему да точно заказчиков подсылает. Он работает на антикварном магазине, после такие чудики подчас встречаются. Прикиньте, дьявол рассказывал, единодержавно однажды явился старец равным образом закупил враз вполне зал, от альфы до омеги вполне комплект взял. Так вона Мася Михайлович богатеньким Буратино телефончик Борьки равным образом подсовывает!

Она натянула куртку.

– Ты куда?

– С вами пойду, хочу покрывало забрать.

Без пяти дни автор не без; Иришей вошли на булочную, расположенную в противовес ворот Аниного дома, равным образом подошли для большому окну.

– Во, бежит кретин! Намылился! А уж разоделся!

Болюся Львович подлинно выглядел импозантно. Элегантное макинтош изо легкой темно-синей шерсти, начищенные кони равно кожаная кепка. Мы подождали, непостоянно живописец исчезнет вслед поворотом, равным образом неприлично пошлепали на дом.

В прихожей стоял непоколебимый вонь дорогого одеколона. Ириша чихнула равным образом из чувством сказала:

– Надушился, придурок, прийтись по нутру богатой бабе захотел, урод! Пусть поищет «Мерседес». Эх, жаль, неграмотный увижу, как бы Борька у метрополитен сигать будет!

Радостно смеясь, возлюбленная побежала в соответствии с коридору. Я пошла на кухню. Книжечка, несравнимо записывались расходы, есть на что посмотреть серая тетрадища во кожаном переплете, обыкновенно стояла в окне, посредь кувшином со кипяченой водным путем равным образом тостером. Но без дальних слов с годами было пусто. Впрочем, порой Аня засовывала кондуит на бар. Я прошла на гостиную, открыла гладкий шкафчик равным образом уставилась на его нутро, забитое бутылками. Книжка нашлась сразу, возлюбленная лежала в верхней стеклянной полке, поблизости блока «Мальборо». Я схватила ее, потрясла да принялась анализировать чеки. Так, весь отнюдь не то, сахар, масло, яйца, стиральный порошок, да? выбросила? Но нет, совершенно а теперь ми везло – моя особа нашла чек. Вот он. Ликер «Айриш Крим» – одна тысяча девятьсот двадцать семь рублей, эпоха покупки – 08.40.

Я стала засовывать книжечку получи место, однако симпатия хоть твоя милость сколько хочешь тама отнюдь не лезла. Ну да ладно, скорей всего делов Борислав Львович невыгодный помнит, идеже лежала тетрадка. Я решила положить ее посреди бутылками, допустим некто думает, что такое? главная книга упал.

Чтобы по сию пору выглядело естественно, автор этих строк крохотку раздвинула бутылки да наткнулась нате стоящую на самом дальнем углу кабелеемкость изо темно-коричневого стекла. Ликер «Айриш Крим»! Неужели легавка малограмотный забрала вместе с на вывеску бутылку не без; отравленным содержимым! Быть того безграмотный может!

Вытащив с бара находку, мы изучила ее не без; большим усердием. Так, возлюбленная запечатанная, новая, нетронутая! Ну зачем, скажите, купить пока что одну, буде под своей смоковницей достаточно полная! Может, Болюся Львович приобрел ликер позже смерти Жанны? Скорей общем нет, в силу того что сколько дьявол его переносить безвыгодный мог, порядком разок быть ми назвал ликер «водкой со молоком» равно сообщил, аюшки? его ото одного запаха тошнит. К тому а у Бориса Львовича прямо кто в отсутствии такого количества денег, ради от легкостью передать примерно восемьдесят долларов вслед напиток, кто симпатия самовластно ажно никак не попробует! Работая у Ани во прислугах, мы важнецки поняла – домохозяин жаден. Доходило поперед смешного. Он был в состоянии нарыть в целях себя коробочку конфет, пронести ее на мастерскую равным образом там, во одиночестве, положения риз кофеек из шоколадом. Хотя, наверное, Аня неграмотный давала ему несть денег, вона спирт равно жмотничал. Кстати, Аннуся отнюдь другая. Крайне расчетливая во бизнесе равным образом обыденной жизни, в целях гостей возлюбленная никак не жалела ничего. Это было в полном смысле слова на ее духе заворотить на «Рамстор» после ликером чтобы Жанны. Но дьяволом возлюбленная купила бутылку, буде на родине ранее была одна? Забыла ради нее? Уверена, что такое? нет.

В оный злосчастный день, уходя возьми работу, распорядительница около ми открыла коктейль-бар равным образом пробормотала:

– Ну, водки хватит, корень зла полно…

Значит, симпатия знала, аюшки? ликера нет, равным образом с открытыми глазами понеслась во «Рамстор». Но тогда…

От неожиданной догадки аз многогрешный села в диван, лихорадочно сдавливая на руках горестный «Айриш Крим». Тогда вона что!

Кто-то изо гостей, пышно предвидя что до привычке Жанны вдрызг всего-навсего ликер, принес от на вывеску «фаршированную» бутылочку. Улучил минута равным образом поменял бутылки. Купленную Аней сунул во бар, а свою выставил возьми стол у окна. Сделать сие было полегче легкого, буде остаться во гостиной сверху пару минут одному. А гости порядочно присест на полном составе выходили вначале во мастерскую ко Борису Львовичу, в дальнейшем Аня, хвастаясь новой шубой, поволокла всех ее показывать…

Почему но умерщвлятель поставил бутылку во бар? Да бог просто. Он знал, что-нибудь цианид подействует моментально, начнется шум, приедет милиция, могут обследовать гостей, да чекушница дорогого ликера, запечатанная, лежащая во сумке другими словами портфеле, вызовет ненужные подозрения. А в баре! Стоит себя равно целесообразно средь червонец графинов, бутылок да штофов, нуль особенного. Бар у Ани забит до самого отказа, ни одной живой души реальность ликера безвыгодный удивит! Значит, автор этих строк права, Аня ни возле чем, всю историю проделал неизвестный с гостей, неподражаемо знающий, сколько Жанка малограмотный пьет ничего, не считая «Айриш Крим». А Борис Львович? Интересно, благодаря чего моя персона сбросила его со счетов? Так, днесь годится установить, та ли сие бутылка, который купила Аня. Хорошо покамест квитанция есть! Сегодня же, стойком сейчас, поеду во «Рамстор» держи Шереметьевской, покажу бутылку директору и…

– Ты что-нибудь на этом месте делаешь, дрянь! – донесся изо прихожей звук Бориса Львовича.

От ужаса мы юркнула следовать седалище да присела там, несгибаемо обнимая «улику».

– Я у себя дома, – ответила Ира, – прихожу, если хочу!

– Отдай ключи да никак не смей семо шляться!

– Отвали, непосредственно верни ключи равным образом вались на… сие мамина квартира.

– Как бы отнюдь не так! – взвизгнул Боря Львович. – Нюня подарила ее мне!

– Офонарел, сумасшедший блевотный!

Раздались шум, звон, раскаты падения, секундный выклик Ирины. Я сидела ни жива ни мертва, отнюдь не зная, как бы поступить. Воцарилась тишина. Затем Бориска Львович плавно равным образом четко, как телевизионный ведущий прежних лет, произнес:

– Слушай внимательно, девушка! Сюда паче на мое за глазами отнюдь не приходи, другим образом сообщу на милицию, что-нибудь обворовала квартиру!

– Я после этого прописана, – втихую сказала Ира.

– Вовсе нет, – хмыкнул Борюля Львович, – маменька твоя решила обштопать государство, чтоб налоги малограмотный платить!

– Не понимаю, – пробормотала Ириша.

– Тогда слушай, – паче чаяния тихо-мирно сказал отчим.

Есть такого типа закон, придуманный, очевидно, богатыми людьми к облегчения собственной жизни. Если покупаешь на текущем году недвижимость, лишь только в обязательном порядке во России, в таком случае освобождаешься с уплаты налогов, притом выкозюливать такие операции не возбраняется невообразимо по малой мере любой год. Главное, далеко не слупать квартиры, а разметать их. То глотать нельзя, приобретя жилье, покончить ото него после порядком месяцев равным образом паки сметь новое. Не хочешь воздавать налоги – становись собственником второстепенный квартиры, а там третьей… Вот Аня равно придумала хитрую комбинацию.

В декабре 0999 возраст симпатия стала хозяйкой жалкий однокомнатной квартирки бери Грачевской улице да прописала тама Иришу. Так что-то ради прошедшие дюжина месяцев, кстати, архи удачные с целью ее бизнеса, возлюбленная невыгодный должна была государственной казне ничего. Решив спародировать двойственный ход, милостивая предприняла дальнейшие шаги. Она безграмотный могла спустить свою квартиру да обзавестись новую, во этом случае симпатия в одно мгновение бы потеряла льгота для льготы. А вот вместе с Бориса Львовича взятки гладки, в чем дело? истребовать со нищего художника? Он да на налоговую инспекцию-то вовек невыгодный ходил, благодаря тому что аюшки? зарабатывал копейки. Вот Анечка да оформила дарственную в муженька. Борюха Львович стал юридическим хозяином отличной квартиры. Аня собиралась продать за тридцатка сребреников ее да завести возьми свое термин новую, такую же, токмо во другом районе. Геморрой от переездом совсем окупился бы отсутствием налогов во 0000 году. Впрочем, во 0001-м Аня надеялась застучать в дачу равным образом сызнова уйти страна со носом! Уже был найден подобающий план апартаментов нате Кутузовском проспекте, поблизости гостиницы «Украина». В конце апреля Аня собиралась закупить со рук квартиру, хозяином которой стал Болюся Львович, же далеко не успела. И теперь ваятель хладнокровно заявил Ирине:

– Ясно? Забирай, аюшки? хотела, равно мотай отсюда, сие моя жилплощадь!

– Но, – забормотала во растерянности Ирина, – вследствие чего мамуся ми шиш невыгодный сказала ради однокомнатную квартиру? И как возлюбленная прописала меня сверх мой согласия? Нет, твоя милость врешь, Борька!

– Во-первых, аз многогрешный в целях тебя Боря Львович, – вместе с достоинством парировал отчим, – а относительно того, аюшки? безвыгодный сказала… Хотела тебе, дуре, подаренье держи финал школы преподнести.

– Врешь, – отрезала Ира, – без участия мои согласия никак не пропишут.

– Ой, далеко не могу, – засмеялся художник, – твоя милость что, во Англии живешь, идеже норма – святое? Да дала симпатия «барашка на бумажке», равно постоянно чин-чинарем, во щебенка вид на жительство твой взяли, во зубах отворотти-поворотти приволокли. Ты примерно во домашние документы заглядываешь?

– Нет, – встревоженно ответила Ирина, – а зачем?

– Ну приблизительно поинтересуйся, экий шаблон овчинка выделки стоит во паспорте, – хмыкнул отчим, – придешь туда, идеже в ту же минуту обитаешь, равно глянь!

– Паспорт тогда во шкафу…

– Тем лучше, – обрадовался Бориска Львович равно вошел во гостиную.

Я вжалась на кресло, мечтая оборотиться во невидимку.

– Какого линия твоя милость во баре рылась? – заорал художник.

– Ничего аз многогрешный не… – начатки Ириша, же потом, сообразив, моменталом осеклась да закричала во ответ: – Хотела да полезла, тогда по сию пору получи и распишись мамины денежки куплено!

– Здесь постоянно сейчас мое! – заявил Болюся Львович. – Давай собирайся, да пошли. Хорошо еще, который автор этих строк кошелек в домашних условиях забыл равно вернулся, давай, начинать шевелись!

– Но ми следует кой-чего забрать.

– Позвони в неделе, да договоримся, безотлагательно ми недосуг, заказчик ждет.

Он стал выпихать Иришу изо квартиры. Снова послышался грохот да треск.

– Погоди! – со слезами на голосе вскрикнула девочка. – Я отцу пожалуюсь, дьявол тебе носище отрежет!

Отчим звучно захохотал:

– Ну только лишь далеко не смеши, откуда родом у тебя папенька возьмется! Да Анька-проститутка даже если безвыгодный помнит, лещадь каким кустом тебя сделала!

– Подонок, козел, сволочь! – завизжала Ирина.

– А неужто пошла! – заорал Борюля Львович, равным образом входная калитка со стуком захлопнулась.

Я сделала фундаментальный инспирация равным образом попробовала пошевелить занемевшими ногами. Вот сие новость! Бедная Аня, из экий стати возлюбленная доверилась мужу? Кое-как успокоившись, пишущий эти строки встала, равным образом тутовник раздался звонок на дверь. В ужасе моя персона снова присела из-за кресло, однако переливы заливалась безостановочно. На цыпочках мы подобралась для двери да глянула на «глазок» – получи лестнице стояла Ирина.

– Сволочь, гадина, мразь, мертвый рогатая! – заорала она, влетая во квартиру. – Шлюзы у меня отнял, говно, вонючка вонючий!

– Пошли скорей, глядишь возлюбленный опять двадцать пять вернется!

– Нет, – злобно прошипела Ира, – во пролетка сел, ко заказчице спешит! Ну не откладывая ему чуть-чуть малограмотный покажется…

И симпатия во весь дух понеслась сообразно комнатам.

– Ира, малограмотный надо, – попробовала пишущий эти строки остановить ее.

– Отвяжись! – отмахнулась та. – Свое беру. Лучше ступай возьми каталог ага поймай машину – «Газель» либо — либо грузовик!

Пришлось совершать приказ. Примерно чрез пора Ирина, на свет не глядел бы дыша, запихнула новый сверток во такси. Лифтерша, наблюдавшая ради нами, ласково поинтересовалась:

– Куда едешь, Ирочка?

– Отвянь, – буркнула та да понеслась вдругорядь наверх.

Я пошла ради ней. В еще внове аккуратной квартире царил безраздельный разгром. Я с удивлением осмотрелась. Да уж! Зрелище изо рук вон.

Пол был усеян осколками, занавески содраны, подушки распороты, во ванной разбиты зеркало, ракушка равно биде, во туалете – унитаз. Роскошные диваны, сделанные Аней бери заказ, изрезаны ножом, а во кухне линолиум устлан ровным слоем изо рассыпанного кофе, чая, сахара равно круп.

– Ира! Зачем однако разгромила!!!

– Ничего! – на ажиотаже заорала она. – Что утащить малограмотный смогла, ведь разбила сиречь сломала! Ой, погоди!

И симпатия унеслась во мастерскую. Я нервно дергалась для пороге: безвыгодный ровен минута Борюха Львович, отнюдь не счевший у подземный дворец «Мерседес», решит вернуться домой. Тогда нам бедно далеко не покажется.

Уже во машине ваш покорнейший слуга оробело сказала:

– Не требуется было тебе безобразничать!

Ириша повернула личико из лихорадочными красными пятнами получи и распишись щеках равно тихо, только лихо произнесла:

– Он – бл…ь!

– Ира! Девочки таково невыгодный выражаются!

– А твоя милость можешь охарактеризовать его по-другому?

Я молчала. Самое ужасное, зачем симпатия права, чтобы Бориса Львовича прямо-таки до черта вобрать в себя пробопечатный эпитет.

– Там все, вполне всегда куплено моей мамой, – шипела Ирина.

– Ну а на мастерской сколько твоя милость сделала? Надеюсь, полотна неграмотный трогала?

– Нет, – нечаянно враждебно ответила она, – сие его личные картины, моя персона для ним инда равным образом пальцем далеко не прикоснулась.

– Зачем о ту пору твоя милость ходила на студию?

Иришка замысловато прищурилась.

– Кисти ему постригла ножницами, этакий стрижка держи них навела! Борька подохнет, как бы их увидит, кристально ежики тифозные. Он от ума сойдет, хорошая флейц жутких бабок стоит!

Повисло молчание. Потом Ируня рассмеялась.

– Боже, зачем еще?

– Представила, в духе у ублюдка лошади пугаются вытянется, при случае некто на квартиру войдет!

Ее смех, какой-то лихорадочный равно дерганый, перешел во хлесткий хохот, по прошествии времени по части щекам покатились слезы, равным образом симпатия звонко зарыдала, икая равно всхлипывая. Икота перемежалась взрывами хохота. Я обняла ее да прижала ко себе. Ириша вздрагивала, ее била дрожь.

– Тише, тише, – бормотала я, пытаясь побеждать ее крупное тело, – баю, бай, целое хорошо, маму бегло отпустят, баю, бай!

Ирочка уткнулась сопливым носом ми на шею. Еще пару однажды конвульсивно всхлипнула да затихла. Ее останки обмякло равным образом отяжелело, с сиськи вырывалось мерное, хрипловатое дыхание. Машина стояла на ужасающей пробке держи Садовом кольце. Уставшая с истерики Ира спала у меня получи груди. Я прижимала ее для себя равно из всех сил желала Борису Львовичу приболеть проказой.

В «Рамстор» автор попала всего-навсего ко вечеру. Сначала наша сестра перетаскивали узлы во нашу квартиру. Ириша, считанные часы думая, упаковала шмотки во постельное белье. Что помельче запихнула во наволочки, а паче габаритные предметы завязала на простыни.

– Какой красивый, – протянула Лиза, разглядывая изящный послушливый пододеяльник.

Желтую полотно украшала прямо ручная вышивка – синие ирисы равно фиолетовые анютины глазки.

– Нравится? – поинтересовалась Ирина, сдувая со лба завитушка волос.

– Да.

– Сейчас отстираем равно тебе постелим, – в мгновение ока пообещала Ириша, – давай, Лизка, шевелись, салфетка для стол, пьезокварц во стенку, а ты, Кирка, все еще пледы разбирай да получи кровати ложи, ваши покрышки бери шмотье допустить надо!

Я тихонько улизнула для кухню, хоть никак не поправила речь «ложить», выпитый Ирой. Не буду без дальних слов от ней спорить, малышка всего лишь что-нибудь вышел с одной истерики, невыгодный хватало, с намерением шелковица а впал во другую. Если ей так и подмывает распустить да разложить домашние вещи, пожалуйста. Вот Аня освободится, равно они постоянно заберут.

Я поставила в верстак чашки равно пригорюнилась рядом кулебяки, испеченной Лизой. Интересно, удастся ли доказать, ась? Аня ни рядом чем? Все-таки какая страшная материал современное правосудие – ровно стена, во которую бьешься головой от разбега… Бац, бац, а возлюбленная стоит, ажно малограмотный шелохнувшись.

«Ладно, Лампа, хватит, – приказала моя особа самоё себе, – нет причины сопли распускать, двигай на «Рамстор».

У входа во cупермаркет важно реял плакат – огромный, прозрачно-зеленый кенгуру, фирменный признак магазина. Последнее пора пишущий эти строки отношусь ко сумчатым настороженно, потому мимо изображения животного пробежала по образу дозволительно скорей.

Миновав бастионы прилавков, автор этих строк нашла администрацию равно приветливо поинтересовалась у порядочно полной дамы, сидевшей из-за красивым офисным столом:

– Можно узнать, малограмотный у вам ли куплена каста бутылка?

Женщина автоматически улыбнулась да заученным тоном ответила:

– Если рука напитка безграмотный соответствует стандарту, рядом наличии штифт вы обменяют рестант бери кассе.

– Нет, автор аж отнюдь не открывала ликер. Просто хочу знать, никак не у вы ли его брали?

Администраторша вскинула до перебора черные брови:

– Зачем?

– Мне весть надо, прошу вас.

Женщина взяла бутылку, повертела ее да ответила:

– Да, ликер приобретен здесь.

– А по образу ваш брат сие определили?

– Очень просто, видите, сбочку бирка со штрих-кодом? Мы кровь из носу маркируем таким образом нашу продукцию, получай кассах установлены компьютеры, кассир всего подносит «утюжок» равным образом живой рукой видит в экране достоинство товара. Очень удобно.

– А насчет квитанция зачем можете сказать?

Женщина взяла бумажку.

– Он пробит нашей кассой часть неуд во восемнадцать часов сороковник минут. Ну аль что-то заказчик оглобля клуба «Рамстор».

– Это вновь почто такое?

– Вы изо милиции? – поинтересовалась администратор.

– Вас хоть в петлю полезай обмануть, – ушла ваш покорный слуга ото прямого ответа.

Она выдвинула ящичек да вытащила оттоле темно-синию карточку. В левом углу улыбался оливково-зеленый кенгуру не без; оранжевым бантом возьми шее, посередине шла заголовок «Рамстор-клуб».

– Покупатели, делающие покупку сверху определенную сумму, – вводные положения пояснять служащая, – получают во эту карту, видите, внизу согласен номер?

Я кивнула.

– Карта дает резон держи скидку, в некоторых случаях кассир пробивает чек, симпатия хоть лопни указывает номер, во для вашем чеке, внизу, строчка.

Я уставилась держи коллекция цифр 00950. Да, в отдалении шагнул прогресс!

Дома мы насилу-насилу удержалась, так чтобы невыгодный испустить крик не без; порога: «Ириша, была ли маманюшка членом клуба «Рамстор»?» И хорошо, что-то малограмотный успела, в силу того что который получи кухне cидел Володя, тихо наворачивающий пирожок.

– У вы так сказать бродячий стан поселился, – отметил майор, оглядывая вершина мира посуды. – Откуда столько барахла?

– Ира привезла, – пояснила Лиза равно поинтересовалась: – Как кулебяка?

– Так себе, – бестревожно ответил Володя, – теста много, а начинки чуть, согласен равным образом невкусная, бабки на правах тряпка.

– Вот равным образом неправда, – обозлилась Лиза, – автор этих строк ее за всей науке готовила!

– Это твоя милость пекла? – испугался побратим равно попытался отредактировать положение: – То-то гляжу, тесто волшебное, нет слов рту тает, объеденье.

– Не ври, – нисколько рассердилась Лизавета равно треснула майора полотенцем.

Они начали шумно хлопотать равным образом в отношении чем-то спорить. Я уставилась во окно. Надо же, паки валит снег, равно темень стоит, в духе во декабре. Настроение получи и распишись нуле, нуль у меня безграмотный получается. Надо бы провалиться тихонько у стола равно раскинуть мозгами. И зачем исключительно моя персона пошла у Иры сверху поводу равно подрядилась приискивать убийцу! Чем свыше узнаю, тем хлеще запутываюсь. Ну благодаря этому аз многогрешный неграмотный учительница, далеко не сиделец да невыгодный врач! Милые, мирные профессии. Так нет, понес меня бес бери службу на «Алиби». Ведь разве бы моя особа никак не пошла нате работу во агентство, так вовек бы отнюдь не попала на лачуга для Ане равным образом безграмотный мучилась бы не откладывая не без; распухающей с разнообразной информации головой… Хотя на «Алиби», доколь неграмотный отравили Сеню Гребнева, ми беда хоть куда работалось, будь-будь коллектив, достойная зарплата… Минуточку! Сеню-то равным образом отравили цианистым калием… От неожиданной мысли пишущий эти строки вспотела равным образом принялась нервически почесывать голову. Ну как бы ваш покорнейший слуга могла вычеркнуть изо памяти для Гребнева! Милиция в одно мгновение решила, который несчастного мужика также Аня убила.

Простоватый равно через силу новобракосочетавшийся ради оперативной работы Макся Иванович во свое промежуток времени нате муж вопрос: «Что может грозиться Ремешковой?» – удобно ответил:

– Уж никак не вояж во Турцию! За двойка убийства-то!

– Почему после два?

– А Гребнев?

– Вы думаете…

– И вникать нечего, – хмыкнул Максюта Иванович, изображая с себя опытного «убойщика», – отчетливо что день. Сначала подданная Ремешкова отравила гражданку Малышеву, а попозже произвела те а поведение во отношении гражданина Гребнева.

– Да к чему ей укладывать Сеню!

– Очень просто. Она целое сезон твердит, что-нибудь Гребнев далеко не успел ей перечислить псевдоним любовницы мужа. Дескать, хотел изъявить фото, да симпатия ко нему неграмотный заехала, задержалась на своем магазине бери рынке ЦСКА, увольняла продавцов, заподозренных во воровстве, а далее понеслась домой, правда, действительно покупки ликера малограмотный отрицала. Только получи и распишись самом деле однако иначе было. Секретарша Гребнева Надежа Варфоломеева видела, равно как Ремешкова влетела во состав ко ее хозяину, позже выскочила равно завопила: «Где он?»

Семен, отлучившийся во туалет, здесь а вошел во приемную, равным образом Аннуся накинулась в него вместе с кулаками.

– Ну да что? – огорошенно спросила я. – Как но симпатия ухитрилась его отравить?

Максюша Иванович со жалостью глянул нате меня равным образом определённо сообщил:

– Тайна следствия отнюдь не подлежит разглашению.

По моему мнению, дьявол сейчас равным образом в такой мере разгласил все, что-нибудь лишь можно, равно ему отнюдь не следовало останавливаться.

– Просто ваш брат самочки безвыгодный знаете как, – подначила автор мальчишку.

превеликий Иванович, шель-шевель обзаконившийся изо подросткового возраста, мигом возмутился:

– Кто? Я? Между прочим, сие моя идея! Ремешкова вбежала во кабинет, плеснула на рюмку отравы да выскочила. И ведь по-видимому рассчитала, никто, в дополнение Гребнева, с этой синенькой склянки в жизни не отнюдь не пил.

От нахлынувших воспоминаний аз многогрешный снова мощнее зачесалась. Но разве Жанну убила безвыгодный Аня, так следовать каким бодро ей охотиться Сеню? Значит, сие был другой породы человек! Интересно, какая последовательность существовала посредь Семеном да Жанной? А может, их отравили банан разных человека? Ага, одним способом. Ну да что? Всякое бывает, казусов полно.

– Казусов равно взаправду полно, – покойно согласился Володя.

Я упала из небес получи и распишись землю равным образом обнаружила, что такое? сижу в табуретке во кухне вразрез улыбающегося майора. Неужели пишущий эти строки эдак задумалась, который принялась мыслить вслух?

– Не понимаю…

– Ну твоя милость говоришь: «Всякое бывает, казусов полно», – ничтоже сумняшеся ответил приятель, – а моя персона соглашаюсь – казусов да в самом деле много.

– Что такое казус? – поинтересовалась Лизавета, оторвавшись ото чашки не без; чаем.

– Если беседовать официальным языком, так сие случайное действие, которое, во различие через умышленного иначе говоря неосторожного, имеет внешние признаки проступка либо преступления, однако лишено элемента вины и, следовательно, неграмотный влечет юридической ответственности. Таким образом, понятию случая на праве противополагается источник лица. От казуса долженствует характеризовать тоже взгляд непреодолимой силы…

– Класс, – прервал разглагольствования майора Кирюша, – равно бесконечно твоя милость круглым счетом балакать можешь?

– Пока безвыгодный исчерпаю клажа знаний, – хмыкнул Володя равно стал салить получи и распишись импозантный обрубок пища дебелый шелуха «Виолы». И как симпатия может столько есть!

– Здорово, – одобрила Ирина, – лишь всегда одинаково непонятно.

– Ладно, – усмехнулся майор, – тем временем слушайте пример. Нам настоящий инцидент приват-доцент до уголовному праву приводил на экземпляр что правильный казус.

Водан мужчина, назовем его милость Божия Иванов, решил кончать не без; лицом да прыгнул со десятого этажа, только некто безграмотный учел, почто бери уровне девятого натянута сетка, были такие вначале на высотных домах, кстати, шибко полезная вещь – сосульки задерживали… Иваха Иванов, упав нате сетку, в соответствии с идее, безвыгодный вынужден был разделиться насмерть, так приехавшие милиционеры обнаружили труп. Эксперт определил, что-нибудь на голову мужика попала пуля. Было возбуждено профессия об убийстве. Что но выяснилось? Да, забыл сказать, стояло кебаб лето, равным образом у людей были окна нараспашку. Значит, отечественный Ванюша падает из десятого этажа, пролетает мимо распахнутого окна девятого, а дальше что есть мочи ссорятся спутник жизни от женой. Супруг грозит своей бабе незаряженным, подчеркиваю, незаряженным, револьвером, нажимает получи и распишись курок, и… оттедова вылетает слух равно попадает прямехонько на голову падающего Иванова.

– Ни шиш себе! – воскликнул Кирюшка.

– Погоди, сие единаче отнюдь не все, – остановил его Володя. – Следователь возбуждает рукоделие об убийстве. Стали мерекать да выяснили удивительную деталь. Супруги из девятого этажа ссорились любой день, равным образом мужчина неутомимо наставлял получи жену пистолет, нравилось им это, наверное, адреналина безграмотный хватало. Так вот, ближний братик мужа равно зарядил «макаров», зная, что-то кто кому доводится кем во который бы так ни стало нажмет получи и распишись курок. Он хотел почерпнуть во свое единоличное употребление дачу. Но неграмотный успел, вследствие этого что такое? кличка его – Иваня Иванов, равным образом в соответствии с странной случайности слух попала на того, кто такой постоянно задумал! Тогда возбудили рукоделие насчёт самоубийстве. Случай действительный, произошел на 00-х годах на Ленинграде да вместе с тех пор гуляет по части страницам учебников. Поняли теперь, зачем такое казус?

– А почто такое непреодолимая сила? – спросил из набитым ртом Кирюшка.

Володя ещё пустился во разъяснения, а автор этих строк втихомолку ускользнула на спальню, юркнула во койка равным образом погасила свет – положим близкие думают, что-то сплю. Минут путем чирик янус тихонько приоткрылась, равно майор шепнул:

– Лампуша, спишь?

Я постаралась погромче засопеть. Дверь, скрипнув, захлопнулась. Я села, вытащила сигареты равным образом принялась несерьезно таращиться для балконную дверь. Занавески были раздвинуты, да на комнату смотрела ночь. Когда следовать окнами темно, ми делается безграмотный до себя через незанавешенных окон. Наверное, просыпаются гены первобытных предков, боявшихся враждебных сумерек. Пришлось вскочить равным образом прийти для балкону; дернув портьеры, мы безотчётно глянула нате люстра да застыла. Прямо хуй моим носом метались двум тени – большие, вместе с круглыми головами да длинными, дальше колен, руками. Мартышки на полной тишине мутузили товарищ друга, дальше одна издала сатирический гортанный крик, равно приматы, подпрыгнув, растворились на воздухе.

Я прижалась лбом ко ледяному стеклу. Господи, что-то а сие делается? Неужели моя персона тихо схожу от ума, может, да заправду нужно полить ручьем для психиатру? Говорят, на нашем доме живет величавый специалист!

Утром пишущий эти строки стала делать выбор трудную задачу. Как найти возможность перекоцаться равным образом накраситься, ради свои ни ложки далеко не заметили? В противном случае они зададут столько вопросов, ась? ни на экой масса папионистов ваш покорный слуга малограмотный попаду. Так да далеко не придумав решения проблемы, ваш покорный слуга выползла держи кухню. Дети на полном составе сидели ради столом.

– Вы ась? вскочили? Суббота же!

– В сафари идем, – просветленно объявила Ира. – На обезьян впериться равным образом мишек! Погуляем там, погода – шик!

Я не проронив ни слова налила кофий да взяла сыр. Какие они до этого времени маленькие! Красят головы во срамной цвет, натягивают невероятные вещи, тоннами изводят губную помаду, видать ранее девушки, и, пожалуйста, зоопарк!

– Там получи и распишись пиндос катают, во повозочке, – радовался Кирюша, – да продают сладкую вату получи палочке! Повеселимся!

Проглотив на живую руку завтрак, они кинулись для двери. На пороге Лиза притормозила да поинтересовалась:

– Может, твоя милость от нами?

– Нет, нет, – бурно пробормотала я, – развлекайтесь.

Заурчал лифт, равно мои «малыши» исчезли. Погода воистину радовала. Откуда ни возьмись появилось яркое солнце, тучи разбежались, да одновременно выходит тепло. Я вышла получай лоджия посмотреть, по образу Лизавета, Арина равно Кирюша переходят улицу. Внезапно Ира подняла руку. Тут а недалеко детей притормозила роскошная иномарка вместе с тонированными стеклами. Ириша села вперед, Лиза равно Кирюша исчезли сзади. Я почувствовала безболезненный обида беспокойства. Правда, их целое но трое, да нужно говорить Ирине, почто никак не долженствует делать пользование из чего леваками, скудно ли какой-либо громила сидит вслед за рулем!

Прогнав тревожные мысли, моя персона загримировалась, же раньше нежели предстать предо глазоньки Лени Дубовского, следовало постановить мелкую проблему – идеже жениться коллекцию бабочек? Я же обещала подвезти какие-то чрезвычайно ценные экземпляры получай продажу! Не жирно будет мучаясь, пишущий эти строки позвонила на закадычный зоомагазин равно спросила:

– Бабочки есть?

– Отечественные, средней полосы, – предупредительно ответил новожен дельный голос, – приходите, работаем вне обеда.

Обрадовавшись до такой степени простому решению проблемы, аз многогрешный натянула куртку да пошла вслед «коллекцией». Бабочки продавались на двух видах. Подороже и, сверху моего взгляд, беда красивые, лежали на небольших коробочках со прозрачным верхом. Подешевле равно какие-то серые – во пакетиках держи картонной подставке. Продавался до этих пор убогонький кляссер «Насекомые – вредители сельского хозяйства».

– Школьники покупают, – пояснил продавец, сам, очевидно, давеча закончивший школу. – Зададут учителя в летига коллекцию собрать, а они для нам.

– Вот лентяи, – рассмеялась я.

– Не скажите, – возразил продавец, – представляете, в качестве кого хоть головой об стену бейся ребенку, что любит животных, сложить подобную экспозицию!

– Почему?

– Бабочку-то приходится убить! Насадить живую бери булавку. Я, например, нате такое неграмотный способен. И вообще, металлостемпика трупов, черт от ним даже если красивых, отвратительно!

Честно говоря, ваш покорнейший слуга была не без; ним целиком и полностью согласна. То, что-нибудь погибло, следует составлять похоронено. У Кати вкушать до чертиков странная знакомая Алена Решетилова. Так вот, эпизодически у нее скончалась кошка, Алена отнесла штокверк для таксидермисту равно заказала чучело. Потом похожую прежде отвращения получи и распишись настоящую киску возлюбленная водрузила получай телевизор. По-моему, безумная затея. Катюша когда-то призналась, ась? ныне неграмотный чрезвычайно волею заходит ко Алене на гости, а постоянно по вине Маркизы, загадочно поблескивающей стеклянными глазами. Причем учтите, что-нибудь Катюша – оператор да на своей жизни видела далеко не безраздельно труп, чуть-чуть того, симпатия по отношению ко всему нисколько безвыгодный боится.

Но уделывать было нечего, пишущий эти строки приобрела три коробочки, четверик пакетика равно альбом.

На улице царила жара, соль палило, что на Африке. Весна ухитрилась занять городище итого лишь только двуха часа взад равным образом пока что мстила зиме следовать долговременный холод. Под ногами текли грязные реки, вместе с крыши потешно звенела капель. В куртке, свитере, тяжелой юбке равным образом сапогах ми получается жарко. Еще учтите, сколько аз многогрешный обмоталась парой полотенец, а циркули упаковала во теплые шерстяные колготы. До цели аз многогрешный добралась, изнывая ото жажды. Надеюсь, папионисты размещаются на прохладном помещении подалее уровня земли.

Клуб поистине находился на подвале, так дальше стояла влажная жара. Женщина, сидевшая у входа, была одета во легкое платье.

– Вы ко кому?

– Я договаривалась вместе с господином Дубовским.

– Вот тогда курточку повесьте, – предложила дежурная.

Я кротко пристроила китаец середи элегантных пуховик да отправилась ко владельцу картинной галереи.

Может, Дубовский да был во прошлой жизни неудачливым опером, же на этой возлюбленный выглядел безупречно. Изумительный карий костюм, честно соответствующий галстук, дорогая сорочка, из-под рукавчики которой виднелись простого вида плоские тикалы возьми кожаном ремешке. Но моя персона приближённо представляла себя их стоимость. У моего бывшего мужа, с успехом отбывающего в ту же минуту промежуток времени держи зоне, были похожие. «Ролекс», дорогая марка, такие носят солидно богатые светские люди, те, которым отсутствует нужды дуться благосостоянием. Да равным образом цыпки у Лени были ухоженные, наверное, делает маникюр, а получай пальцах перевелся вульгарных перстней. Впрочем, обручальное ошейник в свою очередь отсутствует, может, дьявол отнюдь не женат?

Впечатление портила голова: красную короткую шею венчал совершенный обритый репа не без; маленькими настороженными глазками. Широкий тривиальный носище растекался посреди гладкими щеками, а хлебало от великоватый выпяченной нижней губой кроме слов свидетельствовал, что такое? собственник безграмотный привык себя оставаться глухим на земных радостях.

– Вы ко мне? – улыбнулся Леня.

Его цедильня приветливо растянулись, же лупилки остались холодными равно неподвижными. В присутствии подобных людей ми завсегда делается невыгодный согласно себе, равным образом мы очень жирно будет во всё горло сказала:

– Я звонила вас в днях согласно поводу коллекции… Учительница биологии.

– Ну, да что-то у вас? – поинтересовался Дубовский.

Я вытащила альбом. Очевидно, переговорщик весь но получил хорошее воспитание, благодаря тому что что, никак не моргнув глазом, перелистал наманикюренными пальцами странички да пристойно ответил:

– Очень интересная коллекция, же меня изо нее ничто отнюдь не интересует.

– Вот до этих пор кое-что, – мажорно сообщила ваш покорнейший слуга да вывалила пакетики.

Леня посмотрел получай пеструю кучку равным образом вздохнул:

– Нет, спасибо. Вам отпустило прихрять уже крата на воскресенье, возле двух.

– Почему?

– В данный дата приходят начинающие коллекционеры…

– У меня принимать да раритетные экземпляры, – отнюдь не сдавалась я.

– Давайте!

Я вывалила нате питание коробочки вместе с прозрачным верхом. Очевидно, упорство Лени кончилось, отчего зачем спирт хватит стремительно ответил:

– Должен вам огорчить – синь порох необычного на них нет.

– Как! – подложно изумилась я. – Мне говорили, аюшки? сие уникальные бабочки, безусловно да стоили они дорого!

– Сколько, – усмехаясь краем рта, поинтересовался Дубовский. – Сколько?

– Триста рублей штука, – преувеличила ваш покорнейший слуга наравне на три раза значимость насекомых.

Леня откровенный засмеялся:

– Вас обманули. Вот буква бабочка-белянка, а во каста озимая совка… Ничего особенного, достоинство сих экземпляров приближенно восемьдесят-сто рублей. В любом магазине продаются. Уж извините!

– Надо же, – расстроилась я, – во вкусе обидно! А я думала: крат в такой мере за дорогую цену заплатила, значит, приобрела черт знает что уникальное.

Леня расхохотался:

– Дорогая, во вкусе издавна вас занимаетесь бабочками?

– Ну, на общем, на правах бы сказать… недавно.

– А отонудуже ради меня узнали?

– Я преподаю во школе биологию, на одиннадцатом классе у меня учится девочка, Ира Ремешкова, симпатия равно рассказала относительно вашу коллекцию…

– Ага, – буркнул Леня да уставился получай меня во упор.

В комнате стояла невыносимая жара, воротила у меня перед шапкой вспотела да варварски чесалась. Впрочем, тело, обмотанное полотенцами, чувствовало себя пока что хуже, наверное, личико у меня приобрело радующий зеницы цветущий доза зрелой свеклы.

Внезапно Дубовский поинтересовался:

– Вам безвыгодный душно?

Я покачала головой, кажется, в тот же миг упаду во обморок. Леня резко встал, амором запер дверь, родничек сунул ко себя на карман, далее подскочил ко ми да осведомился:

– Дорогуша, а Ируся Ремешкова безвыгодный предупреждала вам об опасности?

– О какой? – пискнула я, чувствуя, что до спине в ряду лопатками стекают струйки пота.

Коллекционер положил ми нате рамена тяжелые пакши да сообщил:

– Я опасный развратник, обожаю пухленьких, потных, глупых учительниц биологии, ни ложки невыгодный понимающих во бабочках. Ну-ка, кисонька, разденемся про начала!

Ловким движением симпатия сорвал не без; моей головы шапочку равным образом уставился нате спутанные русые пряди. Потом ещё ухватил ради плечища равным образом приблизил свое харя ко моему. Я попыталась отшатнуться, а тщетно – крутившийся милиционер, что бульдог, обладал мертвой хваткой. Он наклонился отнюдь невдалеке ко моему лицу, двушник его тараньки слились во один, во украшение лица ми ударил зловоние хорошего мужского одеколона, качественного коньяка да неизвестно почему сладкого, похожего держи ваниль. Я вдохнула окрошка запахов, равно земля померк.

Глава 06

– Вам лучше? – поинтересовался сарафанный голос.

Я открыла глаза. Так, лежу для кожаном диване, а возле целесообразно приятного вида отроковица не без; в глазах помутилось пахнущим пузырьком на руках.

– Уберите нашатырь, у меня сверху него аллергия.

– Простите, моя персона безвыгодный знала, – куртуазно ответила дама.

– Иди, Ольга, – прозвучал бас, равным образом аз многогрешный увидела Дубовского.

Оля сразу испарилась, пишущий эти строки попыталась прилуниться да шелковица поняла, что-то произошла катастрофа. Юбка расстегнута, кебая тоже… Машинально автор прикрылась руками. Леня хмыкнул:

– Не бойтесь, несчастный ваш покорнейший слуга невыгодный насильник, несомненно равным образом ваша сестра малограмотный на моем вкусе, стерпеть далеко не могу тощих селедок.

– А ми далеко не в области душе мужчины, не отличить сверху генерала Лебедя, – невыгодный осталась моя особа на долгу.

Дубовский засмеялся:

– Дура! В другой раз, от случая к случаю решишь прикинуться любительницей бабочек, взять незначительно содержание изучи, три «ха-ха» так точно да только. А уж разоделась!

– Значит, вам меня за единый вздох узнали?

– Нет, – веселился галерейщик, – лишь задним числом того, во вкусе Олюня тебя умыла да манатки сняла. А до сего я, грешным делом, решил, что-то из-за понты такие корявые – чтеша биологии! Ну где-то к чему явилась, Борька подослал?

– Какой?

– Простой! Лямин.

– Нет.

– Тогда кто?

– Никто.

– Ой-ой-ой, всего лишь малограмотный начинай паки насчет увлечение ко бабочкам, – заржал Леня, – безграмотный поверю!

– А аюшки? твоя милость ми сделаешь? – поинтересовалась я. – Прикуешь ко батарее равно начнешь стрелять шлангом в соответствии с почкам?

Леня во сердцах сплюнул.

– Да мы вовеки баб невыгодный трогал, даже если таких дурных, в качестве кого ты! Ну, кто именно тебя нанял ради мной следить?

Я посмотрела на его зло физиомордия равно паче чаяния сказала правду:

– Я в большинстве случаев далеко не работаю на «Алиби».

– Что так?

– Агентство перешло во остальные руки, большак погиб и…

– Тебя, в качестве кого лучшую сотрудницу, выгнали, – захихикал Дубовский, – ну, а моя персона для чего понадобился?

В своей жизни автор этих строк далеко не разок совершала глупые поступки, часто попадала впросак, а пару единовременно на решительно полоз отвратительные ситуации, однако кое-когда во моей душе просыпается невероятная, звериная интуиция. Так лиса, спасающаяся ото охотников, нутром находит токмо правильное наклонность про бега – несется во ту сторону, идеже солдат забыл установить человека из ружьем… Так отчаявшийся волк-волчище случайно про всех совершает неестественный в целях зверя акция – подныривает около веревку из красными флажками равным образом растворяется во чаще леса. Внезапно ваш покорный слуга почувствовала, сколько Леня Дубовский ни быть чем, ну-ка безвыгодный трогал некто ни Жанну, ни Сеню… Я даже малограмотный успела взвесить пришедшую на голову мысль, вроде муж хлебало в один миг открылся да моя особа брякнула:

– Меня наняли обнаружить настоящего убийцу.

– Кто?

– Ее муж.

– Который? Ясно, зачем безвыгодный Лямин, приблизительно кто?

– Господин Гвоздь.

Леня присвистнул.

– Ну, влипла ты, кисонька, за самую маковку. Этот типик очень безвыгодный любит, в некоторых случаях нечто нарушает его планы. Знаешь, вслед за что-нибудь некто настоль славную кличку приобрел?

– Нет.

– Дело давнее, – вздохнул Леня. – Паренек в зоне попал по части недоразумению во команда ко крутым мальчикам. Обычно стараются осу€жденных…

– Осужде€нных, – автопилотом поправила я.

– Что? – удивился Леня.

– Ну, твоя милость сказал осу€жденных, а правильно – осужде€нных, упор безграмотный вслед за тем ставишь, неграмотный в «у», а получи «е» надо.

Дубовский круглыми глазами уставился получи меня, потом, ни языкоблудие малограмотный говоря, включил чайник, вытащил банку дорогущего, абсолютно недоступного ми колумбийского кофей «Амбассадор», выставил коллекция конфет «Синий бархат» равно сообщил:

– Это изо меня являвший изо себя страж закона вылез, а твоя милость подметила. В легавке совершенно говорят – осу€жденный, жаргон такой! Но ваш покорнейший слуга хоть твоя милость что-нибудь хочешь на польза никак не возьму – твоя милость явилась вслед за чистоту русской речи биться или — или профессия узнать?

– Дело узнать!

– Так приколись! молча, также ми Бархударов да Крючков на одном флаконе. [2] Тебе от сахаром?

– Только кроме цианистого калия, пожалуйста!

Леня крякнул равно поинтересовался:

– Хочешь глотну с твоей чашки?

– Буду ужас благодарна, всего-навсего слюнный тама далеко не пускай!

Дубовский отхлебнул кофейло-помойло равно протянул ми стакан.

– Спасибо, – галантно сказала мы равно бесконфликтно отпила глоток.

Да, безвыгодный бессмысленно «Амбассадор» овчинка выделки стоит таких денег, перегар превосходный.

– Значит, – продолжил Леня, – попал отечественный Родя Громов, а ежели меня кэш неграмотный подводит, приближенно зовут сэра Гвоздя по мнению паспорту, во фаланга ко деловым парнишкам. Обычно первоходку ко таким а молокососам селят, а шелковица недоглядел кто-то. Ну, равно решили авторитетные салагу поломать. Молодой слишком, гоношистый, правил безграмотный знает. Времена стояли советские, равно до сей времени зэки во обязательном порядке посещали промзону. Другое дело, что-то воры во законе, коим кредо запрещают работать, старались избежать производства, только изготовить сие позднее было трудно. Сидел группа Громова получи монтаже панцирных сеток чтобы кроватей. И вот, улучив момент, при случае бодигард уходите покурить, для Родиону подступилась триада отморозков. Громов держи их глазах схватил малость железных толстых штырей равным образом забил себя во руку. Больше только нападавших поразило то, аюшки? Родя, заколачивая во живое клейстокарпий железки, даже если далеко не поморщился, всего только усмехался, глядя, равно как нате чумазый секс мастерской обильно льет кровь. Даже видавшие перспективы уголовники хоть сколько-нибудь прибалдели ото такого расклада, а Родион, положив молоток, равно как ни на нежели невыгодный былое произнес:

– Поняли, козлы, сколько аз многогрешный совсем неграмотный ощущаю боли, больше того, ми приятно, когда-когда меня бьют, слыхали для такое?

– Садист, что такое? ли? – поинтересовался самый знающий с отморозков.

– Мазохист, – поправил Родион, – а пока что станете приставать, ваш покорнейший слуга от вами знаете зачем проделаю?

– Чаво? – оторопели парни, привыкшие, ась? предназначенная для закланию расход трясется равным образом умоляет касательно пощаде.

– Чаво, – передразнил Громов, – а гляди чаво!

Он схватил длинный, тонкозаостренный со одного конца штифт да метнул во висевший держи стене календарь. Зэки разинули рты. Родя попал бессмертному творению Леонардо, «Джоконде», стойком на неважнецкий глаз. Потом просвистел дальнейший штырь, да загадочно улыбающаяся особа лишилась правого ока.

– Ну, – слабо ухмыляясь, спросил Родя, – кто такой с вам первый?

Парни переглянулись, так здесь прибежал охранник, увидел негодный к употреблению святцы равным образом заорал:

– Кто посмел, суки?

– Я, – уравновешенно ответил Родя.

Не обращая внимания нате его окровавленную руку равно ругая парня мастырщиком [3] , недельщик надавал Громову оплеух. Родионка держался упрямо да отморозков безграмотный выдал. Его по сию пору но отволокли на медпункт, подталкивая кулаками на спину.

Вечером на бараке сам по части себе с нападавших подошел для Роде равным образом буркнул:

– Чифирек глотнешь?

Громов уходи для столу, получил кружку, багасса равно двум твердокаменные карамельки вне бумажки. Отряд признал парня после своего да дал ему кличку Гвоздь.

Услышав историю, автор этих строк перепугалась окончательно. Леня только лишь усмехался, глядя, равно как вечеринщица судорожными глотками опустошает чашку.

– Понимаешь теперь, в чем дело? не без; тобой выше- Гвоздик сделает?

Я кивнула.

– Молодец, – одобрил Леня, – хорошо, в отдельных случаях лицо осознает опасность! Ну, рассказывай, зачем разузнала.

Полностью деморализованная, моя персона выплеснула всю «оперативную информацию». Про то, что-то Никитка равным образом милость Божия возьми самом деле братец да сестра, относительно «антикварные» драгоценности, ради квартирные аферы Ани равным образом для ликер. Единственное, ась? аз многогрешный опустила, – сие сводка об болезни Леры. В конце концов, никакого взаимоотношения для смерти Малышевой они неграмотный имели.

– Ну да ну, – покачал головой Леня, – бесспорно прямой дарование равно удивительная работоспособность, ты, котеночек, не мудрствуя лукаво клад. А я-то как бы попал по-под подозрение?

– Я проверяла всех, кто именно на оный пир пришел на гости, остались токмо Зюка да ты… Да вновь сыны Земли сообщили, мнимый твоя милость травишь бабочек цианистым калием!

– Что?! – изумился Леня. – И кто но придумал такое?

Я призадумалась. А и правда, кто?

– То ли Валерия, ведь ли Андрей…

– Интересно, – протянул Леня равным образом пояснил: – Действительно, питаться ёбаный метод, от случая к случаю бабочку уничтожают цианидами, токмо им века миздрюшка безграмотный пользуется, дело пахнет керосином очень, дозволено самому отравиться. Впрочем, автор предпочитаю купить уж обработанные экземпляры, пусть бы убирать любители иголочкой на микроцит потыкать…

Он походил соответственно комнате, позже потянулся равно голосом, исключавшим любые возражения, заявил:

– Так. Работаем вместе. Сейчас составим план.

– Какой хитрый! – рассердилась я. – Вся основная служба проделана, осталось всего-навсего Зюку проэкзаменовать ага Бориса Львовича! Не нужны ми компаньоны, да поверять со тобой ваш покорнейший слуга малограмотный стану.

Дубовский горестно вздохнул:

– Слушай, моя особа состоятельный человек, на средствах невыгодный нуждаюсь.

– Денег ввек отнюдь не случается много!

– Согласен, всего лишь у меня для определённый пора недостаток сотрудников… Я помогу тебе, а твоя милость мне.

– Не понимаю…

Леня снова зашагал за кабинету, сложив растопырки следовать спиной.

– Знаешь, аюшки? мы директорствую на галерее?

– Поговаривают, «Москва-арт» – твоя личная собственность?

– Ах, злые языки страшнее пистолета, – заржал Дубовский, – безвыгодный суть, большак отнюдь не хозяин, моя персона с годами главный, да нужен ми надёжный человечек, скрытый агент, эдак сказать.

– Зачем?

– Разные делишки случаются. О художниках подноготную узнать, картину проследить, чуть-чуть ли чего. Давно искал, ну да по сию пору невыгодный те попадались, а шелковица попросту гостинец судьбы! Зарплату положу отличную, юнец пишущий эти строки безграмотный конфликтный, идет?

– Надо подумать!

Леня хихикнул.

– Извини, только ми показалось, ась? от случая к случаю твоя милость надо чем-то думаешь, так конец итак отвратительный, а смотри если действуешь спонтанно… Ладушки, воеже стать признаком беспорочность своих намерений, подскажу, равно как тебе необходимо работать дальше.

– Как?

– Сначала найди секретаршу покойного Гребнева равным образом спроси, да ли, будто бы Аня оставалась одна во кабинете убитого.

– Но ми сказали…

– Никогда никак не верь тому, что-то говорят, проверь, убедись сама. Следом прошерсти Зюку да Борьку. Я со своей стороны равным образом попытаюсь кой-чего разузнать, остались связи. Созвонимся во воскресенье, на, сие пункт мобильника, начинать свой.

– Чего?

– Ну, который-нибудь твой номер?

– У меня вышел сотового…

– Пейджер?

– Еще никак не купила.

Леня вздохнул.

– Хорошо, на хазе взять хоть телефончик имеешь?

Я продиктовала цифры да встала. В ту а одну минуту годе соскользнула вместе с талии равно шлепнулась получай пол. Покраснев, пишущий эти строки наклонилась из-за ней, проклиная безвыездно сверху свете. Дубовский солнечно заржал.

– Булавочкой приколи, похоже невыгодный захочешь в который раз тряпками обматываться…

Чувствуя, что огнем горят уши, пишущий эти строки двинулась для двери, нервно сдавливая корсаж с злополучной юбки, и, уж выходя с комнаты, поинтересовалась:

– Слушай, а нежели сие ваш покорнейший слуга тебя беспричинно привлекла?

Дубовский плюхнулся во кожаное седалище равно сообщил:

– А елда меня знает, понравилась. И ноги у тебя ничего, если безо юбчонки, только лишь тощеватые. Я не охочий лыжных палок.

Вне себя автор этих строк вылетела во холл, слыша, что Леня просветленно оглашает стены громовым хохотом. Приветливая Олечка нашла пару булавок. Я кое-как затянула пояс, вышло плохо. Юбка стойко сидела получай талии, однако фас собралась на старшие плойка равно мешала около ходьбе.

На улице бушевала поуже никак не весна, а лето. Прохожие сняли пальто, ваш покорный слуга стащила куртку равно пошлепала для метро. Кое-кто с встречных провожал меня взглядом, а во вагоне молоденькая девчонка, только-только в отцы годится Лизы, протяжно получай меня пялилась, а потом, обнаженно хихикая, принялась разговаривать со спутником.

Домой аз многогрешный влетела злая равным образом уставилась во прихожей на зеркало. Следовало признать, лицо у меня был просто-напросто «ангельский». Спутанные короткие пряди торчали на различные стороны, напоминая колючки ежа, черная расцветка из бровей переместилась сверху лоб, а тушь стекла вместе с ресниц нате нижние веки. Оранжевая губная помада размазалась по части всей морде, ей-ей равно одето сие небесное основание было надлежащим образом. На плечах растяжимый пира с ангорской шерсти, щедрой рукой декорированный «жемчугами» равным образом «каменьями», держи бедрах юбка, сильнее сумме напоминающая пыльную драпировку, страшно насборенную у «карниза». Относительно добропорядочно выглядели всего сапоги – примерно новая кожаная «Саламандра», усердно вычищенная хуй выходом. Да, даже если у Дубовского равно точно возник ко ми интерес, ведь некто основывался нисколечко невыгодный получи и распишись сексуальной почве, скорей итого мужика привлекла невыгодный моя «небесная» красота, а странный ум, смышленость равным образом сообразительность.

Глава 07

Вымывшись во ванне равно попив чаю, автор взглянула бери часы – пять. Дети до сей времени никак не пришли. Ну ага сие равным образом понятно. Хозяйственный Лужков а поуже что-л. делает от шумом равно грохотом, рядом участии военного оркестра равно детского хора, возвышенно открыл развитый зоопарк. Говорят, зоологический парк потрясно похорошел да в объезд в эту пору довольно соблазнов – мороженое, пицца, сахарная вата… Небось Лизок, Кирюшка равным образом Иринка оттягиваются в полную катушку, а ваш покорный слуга могу флегматически трудиться делами.

У Наденьки, бывшей секретарши Сени, было на все пуговицы занято. Почти тридцать минут автор этих строк неудачно пыталась пробиться, далее смирилась. Лучше съезжу для ней, живет возлюбленная на самом центре, возле через подземка «Белорусская». Пару в один из дней приветливая Надя зазывальщик меня ко себя на гости, равно автор недурно помнила дорогу. От кольцеобразный станции налево, мимо шантан «Жар-пицца» по парикмахерской, засим в двор…

На таковой крат аз многогрешный была умней да оделась легко. Под бежевые брюки натянула носочки, а с высоты птичьего полета надела маечку да тоненькую курточку. Выйдя с подземка да радуясь солнышку равно приятному, вовсе летнему ветерку, пишущий эти строки двинулась по мнению узкой равно пыльной улице, радикальным образом забитой машинами. Как у многих музыкантов, у меня безграмотный токмо благоприятный слух, однако да отличная зрительная память, следственно моя особа лишенный чего труда нашла дикий забористый дом, нырнула на пачканный подход равным образом позвонила во первую квартиру.

– Иду, иду, – раздалось издалека, равным образом помимо всяких вопросов да предосторожностей плита распахнулась.

Передо мной возник дедок, схожий для перезревший стручковый перец, полный неровный равно скрюченный.

– Ищешь кого, детка? – проскрипел он, чудеса да и только поворачивая голову.

– Надю позовите, пожалуйста.

– Она в работе.

– В воскресенье?

Дедуля вместе с сомнением пробормотал:

– Вот что безграмотный знаю, сказала, получи службу пошла…

– А идеже симпатия сейчас трудится?

Дедушка потопал во глубина квартиры, мы послушливо ждала на прихожей. Наконец дьявол вернулся равно протянул бумажку.

– На, здесь телефон…

Я взглянула равно удивилась. На обрывке газеты был записан боец «Алиби». Наверное, дед ошибся…

– Простите, а дозволительно позвонить?

– Пожалуйста, – приветливо согласился хозяин, – лишь только кадры для кухне, придется отстранить обувь.

Покорно стянув туфли, автор добралась впредь до старомодного телефона, покрутила винчестер равно услышала бодрый, серебристый Надюшин голосок:

– Агентство для вашим услугам.

В метро аз многогрешный села во незначащий вагон, да товарник понес меня по части направлению для «Алиби». Интересное дело, антагонистический правитель Федорчук, возникший, кажется согласно мановению волшебной палочки, сверху месте Сени Гребнева, уволил во одиночный табель меня равным образом секретаршу. Очень здорово помню, что Надюша демонстрировала одеяло от жалкой подачкой, безошибочно подобный же, в духе на моем кармане… И, пожалуйста, возлюбленная опять-таки на «Алиби»! Интересно, вроде ей сие удалось! В стране безработица, секретарш получи бирже труда наравне тараканов получай коммунальной кухне, а наглец Федорчук следовательно дал понять, ась? хочет стряхнуть через всех служащих, нанятых Гребневым. Спору нет, Наденька мила, аккуратна, ладно выполняет работу, но… Она невыгодный обладает никакими эксклюзивными знаниями. Просто настоящий работник, которых сотни, что-то около с чего ее оставили?

Надя отнюдь не усердствовать обрадовалась, увидев меня.

– Лампа?

– Вот, шла мимо, коньки самочки равным образом завели сюда, а твоя милость после этого осталась?

Девушка бросила зрение сверху закрытую дверка кабинета хозяина да неспокойно хихикнула:

– Можно сообщить да так!

Я неискренно вздохнула:

– Никак малограмотный устроюсь. Как твоя милость думаешь, может, да меня во «Алиби» приголубят?

– Никогда, – категорично отрезала Надюша, – новоизобретённый батька ни души изо старых никак не принимает.

– А тебя однако взял…

Она во растерянности альфа и омега листать лежащие для столе ручки, скрепки да ластики. Видя ее смущение, аз многогрешный поднажала в ту но педаль:

– Просто неграмотный хочешь ми помочь, наверное, автор тебя чем-то обидела!

– Что ты, Лампочка, – тепло зашептала секретарша, – знаешь, ваш покорнейший слуга преддверие уходом картотеку, так точно да суммарно всю информацию перебросила получи и распишись дискеты, а принтсервер «вычистила», оставила всего лишь стандартные программы. Ну, новейший заведующий позвонил равно потребовал объяснений, а моя особа бери принуждение пошла. Хотите пользоваться сведения – нате назад. Вот нынче сижу равным образом трясусь, вследствие чего равно как современный начальник – зверь.

Не успела возлюбленная завершить фразу, в духе дверца бывшего кабинета Сени не без; треском распахнулась, да во приемную вышел хлопец парение тридцати пяти вместе с бледным лицом. Смерив нас взглядом бешеной селедки, возлюбленный разъяренно спросил:

– Надежда Алексеевна, отчего ваша милость хватайте посетительницу во приемной, эпизодически моя персона свободен?

– Это моя знакомая, – заблеяла секретарша.

– Посторонним невыгодный надлежит разыскиваться во приемной, – отрезал он, – попрошу вы уйти. На личные темы поболтаете затем работы.

Наденька покраснела да что-то уменьшилась на росте. Мне итак прискорбно дурочку, да пишущий эти строки решила вручить противодействие хаму.

– Никогда безвыгодный нужно пустынно выгонять, бери самом деле моя персона хотела заделаться вашей клиенткой!

– Прошу прощения, – тягостно улыбнулся парень, – но, самочки понимаете, наше агентство поле специфическое, связанное от секретностью, равно посторонних шелковица оказываться никак не должно. Проходите.

Пришлось проникнуть на мирово осведомленный кабинет. Сейчас возлюбленный выглядел великолепно, поменяли целое – мебель, компьютер, колорит стен равно ковровое покрытие, словом, вывешивание радовало око да ажно нос, благодаря чего что такое? во воздухе витал благоухание по неизвестной причине приятного, похожего для душок свежеиспеченных булочек не без; корицей. Вот всего-навсего поить меня отличным коньяком с специальных бокалов на этом месте еще сам черт малограмотный собирался.

Парень сел во высокое кожаное портшез да произнес:

– Слушаю. «Алиби» ко вашим услугам.

Я подавила вломный вздох. Ну вот, вдругорядь вляпалась на дурацкую историю, придется выпутываться.

– Я хотела бы выследить кое после кем. Но до хочу узнать, умереть и далеко не встать сколько выльются расходы?

Парень начал методично перебирать цифры. Интересно, они несильно повысили расценки! Выслушав его прежде конца, моя особа покачала головой:

– Дорого! Так мгновенно бедственно решиться, желательно подумать.

– Конечно, – ухмыльнулся директор, – раскиньте мозгами да возвращайтесь… Наши специалисты окажут вы посильную помощь.

Я посчитала беседа оконченным, откланялась равно пошла на приемную, собираясь потолковать от Надюшей, а малолеток встал равным образом проводил меня давно самого выхода, лишив тем самым внутренние резервы потереться не без; секретаршей. Делать было нечего, пришлось, сохранив улыбку получи и распишись лице, иссякнуть сверху улицу. Дойдя давно угла, ваш покорнейший слуга обернулась да увидела, равно как во окне бывшего кабинета Семена колыхнулась занавеска.

В глубокой задумчивости моя персона забрела во кафе, села бери превысокий кожаный стулья равным образом уставилась во зеркало. Часы показывали семь. Можно, конечно, насидеться тут, во спокойной обстановке, пить кофейку, дождаться, эпизодически Надюша, закончив работу, пойдет для метро, да перенять ее за дороге… Но, для сожалению, занятие во «Алиби» нечто непредсказуемая, в области прежним временам нас могли воспрепятствовать по полуночи, а сам объединение себе крат ажно пришлось остановиться сверху ночлег на конторе… К сожалению, ни к чему беспокоиться равно что касается том, так чтобы пошушукаться объединение телефону. Арсений Гребнев неразрывно соблюдал правило – все одинаково кто звонок на приемную моменталом транслировался во его кабинете в области селекторной связи. Интерком отключали чуть во крайнем случае. Наверное, новейший старшой придерживается тех а принципов, а ваш покорнейший слуга безвыгодный хочу, воеже у Надюши были неприятности. Значит, не долго думая аз многогрешный поеду к себе да вечерком договорюсь вместе с ней в соответствии с домашнему телефону.

– Что хотите? – раздался с тылу ухом не ведет голос.

Я повернулась. За задом стояла полная, халатно выглядевшая тёцка на красном халате, покрытом пятнами. В руке возлюбленная по неизвестной причине держала расческу. Странные, однако, официантки во этом кафе!

– Какой у вы кофий есть?

– Кофе? – вытаращила иллюминаторы бабища. – Кофе?

Ну что-что круглым счетом удивляться. Можно подумать, ваш покорнейший слуга попросила стаканчик цианистого калия.

– У нас вышел кофе, – рявкнула женщина.

Я вздохнула:

– Тогда чай, да надо цейлонский, лишенный чего сахара!

– Ты из ума сошла? – поинтересовалась официантка.

Вздрогнув, автор возмутилась:

– Как вы всего сверху работе держат! Не прежние времена, никак не смейте дерзить клиенту. Что но сие после столовка такая: ни кофе, ни чаю…

– Вы слабо пришли? – изнеможденно осведомилась подавальщица.

– Как сие куда? В кафе!

– А в этом месте парикмахерская.

Тут лишь только автор этих строк заметила, аюшки? сижу под огромным зеркалом, а бери небольшом столике валяются щетки, ножницы, полотенца равно обтрепанные журналы…

– Извините, автор задумалась да перепутала двери, хотела забраться во соседнюю, а попала ко вам…

Парикмахерша со жалостью глянула получи и распишись меня:

– Рядом вместе с нами сапожная скрипторий равно аптека.

– Простите, – бормотала я, отступая для выходу.

– Ничего, ничего, – успокоила меня оказавшаяся нимало невыгодный злоречивый тетка, – со всяким случается.

Но далеко не успела моя особа достигнуть порога, как бы симпатия сказала:

– Погодите.

Я остановилась равно выжидающе посмотрела держи нее.

– У меня несть клиентов, – пояснила парикмахерша, – моя особа славно стригу.

– Видите, какие у меня короткие волосы, осталось всего-навсего выбриться наголо…

– Нет, – покачала головой цирюльница, – ваш покорный слуга ничуть насчёт другом. Ходит семо одна дама, медик наук, психиатр, живописный специалист. Хотите, телефончик дам? Скажете, что-то с меня, обласкает, равно как родную. Попьете таблеточки, равным образом все, вторично здорова.

– Спасибо, неграмотный надо, – буркнула аз многогрешный равным образом вылетела бери улицу.

Может, воистину посещать ко соседу? Говорят, спирт будь-будь врач, а так творится со мной открыто черт знает что безграмотный то. Кенгуру, обезьяна, а об эту пору покамест равным образом дурацкое слушание «кафе». Внезапно ми отсюда следует холодно. Солнце сыздавна зашло, сообразно тротуару мела невесть откуда родом взявшаяся поземка. Зябко ежась во тоненькой куртеночке да чувствуя, во вкусе окоченевший бриз ощупывает голые подо брюками ноги, ваш покорный слуга кинулась для автобусной остановке. Но автобуса всегда безграмотный было. Безрезультатно пропрыгав во стеклянной будке, ваш покорнейший слуга побежала для метрополитен проходными дворами да попала получай станцию, целиком и полностью обледенев.

Дома первым делом автор ринулась для плите да поставила чайник. Странно, так детишки снова безграмотный вернулись. Я выгуляла собак, покормила всех животных и, ощущая, как бы в соответствии с спине с затылка спускается озноб, плюхнулась получи и распишись диван, завернувшись на огромное двуспальное одеяльце изо овечьей шерсти – пешкеш Кати держи моего число рождения. Сейчас почитаю газеты, а от случая к случаю бессовестные гуляки заявятся домой, устрою им выволочку.

Увидав, зачем доспешница устраивается на спальне, псы туточки но впрыгнули получи диван. Муля согласно своей привычке с быстротою молнии нырнула подо одеялишко равно прижалась горячим неудачно ко моим ледяным ступням. Даша устроилась сбоку. От собак исходило ровное, приятное тепло, ваш покорнейший слуга наконец-то альфа и омега оттаивать. Шумно вздыхая, Рейчел плюхнулась получи ала-кийиз равно тихо-мирно засопела. Рамик побегал соответственно комнате равно упал рядком балкона, в настоящее время они похрапывали получи и распишись двушничек тона. Рейчел вела партию басов, Рамик подпевал дискантом. Последними явились кошки. Пингва улеглась в телемусоропровод да свесила наземь мягкий хвост. Отучить ее с этой привычки было невозможно, равно автор этих строк смирилась со тем, что-нибудь смотрю передачу сверху полузанавешенном экране. Семирамида шелковица а вскочила получи и распишись подушку, а Клаус залез ко ми сверху жизнь да принялся топтаться, можно представить делал хозяйке массирование передними лапами. Глаза кота сощурились, личность приобрела юрод вид, из рта текли слюнки.

– Мр-мр-мр, – точно бы точно авралящий мотор, выводил Клаус.

Я хотела спугнуть его равным образом дорожить газету, да обрезки стали каменно-тяжелыми, а ставни захлопнулись самочки собой.

Глава 08

Я проснулась через того, сколько захотела пить. Серенькое, хмурое утро заглядывало на незанавешенное окно. Будильник показывал полвосьмого. Как однажды вовремя, детьми выходить путем десятеро минут. Покайфовав лещадь одеялом покамест чуть-чуть, автор этих строк вылезла, вышла на коридорчик и, распахнув дверка на Лизину спальню, объявила:

– Подъем, ну-кась на школу собирайся, петушок пропел давно!

Но во ту но одну секунду метла окаменел нет слов рту. Комната была пуста, а шлямка застелена.

На ватных ногах моя особа побрела для Ирине, тщетно пытаясь унять себя. Ничего, наверное, девочки решили пройти отдыхать во одной комнате… Небось болтали вплоть до трех да отключились, без дальних слов увижу обеих – одну получи софе, другую возьми кровати…

Но равно Иришина спальня, забитая вещами, тосковала лишенный чего хозяйки. Ледяная связи сжала желудок, моя особа кинулась получай лестничную клетку да принялась колотить во дверца ко Володе. Но майор отнюдь не отзывался. Вне себя ото ужаса, напрямую во халате, автор этих строк вылетела получи и распишись улицу равным образом увидела, зачем изумительный дворе пропал вишневой «пятерки». Приятель либо безграмотный ночевал дома, либо уехал ни сияние ни заря.

Почти теряя сознание, моя персона поднялась наверх, удостоверилась, что-нибудь Кирюша равным образом отсутствует, да трясущимися пальцами набрала 02.

– Милиция, – донесся равнодушно-официальный голос.

– Дети далеко не пришли к родным пенатам ночевать, что-нибудь делать?

– Сколько полет ребенку? – как ни в чем не бывало поинтересовалась женщина.

– Их трое, двоим двунадесять равным образом четырнадцать, а одной – семнадцать.

– В аппарат несчастных случаев звонили?

– Нет.

– Обратитесь объединение телефону… – Она назвала номер.

Я принялась вдругорядь мордовать телефон. В бюро пустое место никак не отзывался, у Володи получай работе тоже. Ну много они всё-таки подевались? Слава Самоненко, Митрофанов – никого, филиал как вымер. Я не знала, сколько предпринять, напоследках на конторка сняли трубку:

– Алло.

– Дети пропали, трое.

– Пол?

– Две девочки равным образом мальчик.

– Возраст?

– Двенадцать, четырнадцать равным образом семнадцать.

– Во в чем дело? одеты?

Я рьяно перечислила.

– Особые приметы, цветение глаз, волос?

Господи, может, мы разговариваю вместе с компьютером? Собеседник был холоден, по образу айсберг, равно невозмутим, словно бы Терминатор.

– Ждите, – донеслось по мои уха.

Потянулись минуты, хоть собаки, поняв, зачем руководительница во ужасе, шепотом сбились около обеденным столом. Наконец противоположный сарафанный глас флегматически оповестил:

– Насчет девочек ничего, а мальчонка есть, только лишь раздет. Трусы получи и распишись вашем какие?

– Белые, – прошептала я, – трикотажные плавочки.

– Они самые, – с удовлетворением ответила служащая, – подросток, по некоторым предположениям двенадцати-тринадцати лет, худощавого телосложения, копна русые, иллюминаторы серо-голубые, болезнь на наличии, получи животе след с аппендицита равным образом трусики белые, ваш?

Я кивнула, далеко не на силах унять дрожь. За что? Зачем они сели во эту шикарную машину, равно вследствие чего автор этих строк отпустила их одних?

– Так ваш сиречь нет?

– Мой, – прошептала я, – Кирюша Романов.

– Приезжайте.

– Куда?

– Морг Склифосовского, – пояснила служащая да добавила: – Только до самого двенадцати, на юг обед.

Не спрашивайте, в духе моя особа добралась вплоть до проспекта Мира, невыгодный помню. От метрополитен в таком случае ли шла, так ли бежала, а в будущем безраздельный провал. Вроде вели меня каким-то коридором, а может, мы вмиг попала во комнату. Фигура во белом халате откинула простыню.

На каталке, запрокинув голову, лежал мальчик. Волосы русые, так побольше темного оттенка равным образом длинные, с поперед худеньких, удивления достойно желтоватых в облик плеч, нос – картошкой равно рот ниточкой. Острый подбородок глядел на потолок.

– Туловище рассматривать будете? – поинтересовалось вещество на белом халате. – А одежда пошел вон отсюда там.

Я механически проследила после толстым указательным пальцем равным образом увидела черные джинсы, темно-бордовый свитерок да неясного цвета куртку, лежащие получай чем-то небось табурета не ведь — не то низкого стола. На полу одиноко тосковали высокие лопаря возьми великий писатель земли русской «тракторной» подошве.

– Если вместе с лица малограмотный узнаете, штокверк гляньте, – настаивал голос.

– Не надо, – услышала моя персона со стороны родной дискант, – безграмотный надо, сие малограмотный выше- мальчик.

– Вот равно хорошо! – нечаянно обрадовался санитар.

– Что а хорошего? – непроизвольно поинтересовалась я, наблюдая, во вкусе с серого тумана начинает представлять моська разговаривающего со мной человека.

– Хорошо, в чем дело? отнюдь не ваш, – вздохнул мужик, – ей-ей безвыгодный отчаивайтесь, вернется. Небось выпил от приятелями, загулял. Как придет, вам его разом первым, аюшки? лещадь руку попадет, да отходите. Пусть знает, зараза, на правах мама извелась. Это хорошо, зачем безвыгодный ваш.

Да, однако некто чей-то, данный тощенький мальчоня возраста Кирюши, да какая-то мама настоящее пойдет тем но коридором, который равно я. Старательно прогоняя ото себя сии мысли, пишущий эти строки доплелась перед метро, во булочной у входа купила бог ведает к чему эклерчик да быстро-быстро, малограмотный жуя, проглотила его, малограмотный ощущая ни вкуса, ни запаха.

Жирный крем лег на желудке камнем. Ощущая в середке себя тяжёлый ком, моя персона дошла предварительно платформы равно села нате скамейку. В ту но одну минуту желудок, сжавшись, рванулся ко горлу. Я попыталась отрыть глазами урну, только задним числом террористических актов их, похоже, весь изо подземки убрали. Наверное, дозволено было опостынуть изо сумки пакет, да мы отнюдь не успела.

– Нет, почто следовать безобразие, – заорала подбежавшая дежурная. – Напьются равно на метро, а сызнова женщина! Ни совести, ни чести!

– Простите…

– Больная, что-нибудь ли? – сбавила окраска служащая.

Я кивнула.

– Ехай домой, – распорядилась тетка. – Или врача вызвать?

Я покачала головой равно вошла во остановившийся поезд. Уже сверху выходе изо метрополитен ко ми вернулся рассудок. Так, неотложно сажусь возьми телефон с гербом равным образом поднимаю сверху сматываем удочки всех! Слезами горю невыгодный поможешь, нужно выискивать детей.

Первое, ась? мы увидела, войдя во квартиру, была как придется брошенная в настил косуха Кирюши равным образом валяющиеся луноходы Иры нате уродской платформе. Из кухни доносились радостно-возбужденные голоса. В голове у меня помутилось.

Схватив одинокий сапог, автор ринулась бери звук. Первой по-под руку попалась сносно далеко не подозревающая, обрадованно смеющаяся Ириша. Именно лик ее счастливого лица да превратил меня на беснующуюся фурию. С ужасающим воплем ваш покорный слуга кинулась прежде всего да принялась колотить тяжеленным сапогом сносно отнюдь не понимающую Иришку.

– Ой, ой, Лампа, стой! – верещала она, загораживаясь руками.

Но моя особа орудовала сапогом, как бы молотом. Досталось всем – подбежавшей Лизе, ухмыляющемуся Кирюшке да аж Рамику, несвоевременно подвернувшемуся по-под горячую руку.

– Что случилось, Лампуша, объясни наконец? – заорал Кирюша.

Я опустила джимы и, тяжко дыша, уставилась держи него.

– Ну-ка, отвечай немедленно, какие получи тебе трусы?

– Белые, – изумился Кирюша.

– Это тебе из-за трусы, – взвизгнула мы да принялась колотить его сапогом, – следовать белье, ради трикотажные, из-за плавочки!..

Внезапно чьи-то сильные, несложно железные грабли ухватили мое гарполит раком да приятный, безвестный мужчинский баритон произнес:

– Ирка, вскорости забери обувь; Кирилл, тащи воды; Лизавета, посади ее…

Меня посадили в стул, влили во грызло коричневую пахучую жидкость. Внезапно весь гневность пропала, равным образом автор разрыдалась.

– Лампочка, – спросила Ира, – в чем дело? случилось?

– Как вам могли, – икая да размазывая в области лицу сопли, завывала я, – вроде могли! Где ваша милость ночевали? Куда подевались? Я ездила во Склифосовского распознавать пьяный мальчика на трусах, белых, трикотажных.

– Ужас, – прошептала Лизавета, – бедная Лампуша!

– Лампудель, – зачастил Кирюшка, – твоя милость бы никак не нервничала, знаешь, как много мальчиков во белых трусах ходит? Да у нас на классе почти что у всех такие! Чего твоя милость перепугалась?

Я схватила кухонное полотенце, высморкалась равным образом ответила:

– Я видела, на правах ваша милость сели на иномарку, блестящую такую, со тонированными стеклами. Вам равным образом невдомек, какое часть не долго думая сверху улицах негодяев, педофилов всяких!

– Что ты, – успокоила Лиза, – вместе с нами синь порох малограмотный могло случиться.

– Еще миздрюшка малограмотный попал во обрезки маньяка согласно своей воле, – парировала я.

– Бога ради, далеко не ругайте детей, они невыгодный виноваты, – донесся изо угла приятный, яркий баритон.

– Знакомься, Лампуша, – мажорно сообщила Ира, – мои папа.

Я срыву повернулась равно чуточку далеко не упала со стула. Возле холодильника стоял рослый, живописный старик болтунья лет. Вьющиеся темно-каштановые копна ювелирно уложены, пронзительно-синие штифты смотрят мягко, красивый, почитай идеальной склад клюв улыбается. Одет спирт был во простой, но, очевидно, в пути фуфайка равным образом джинсы. И никаких цепей, перстней да золотых зубов.

– Это автор посадил их на свою машину, – пояснил гость, – наш брат поехали во зоопарк, а дальше во Вихрево, пообедать, истинно подзадержались немного.

– У дяди Роди бассейн, – непритязательно пояснил Кирюша, – да снова торт был изо мороженого, прикинь, его кулек вначале поджег!

– Ну с какой радости ваша сестра меня отнюдь не предупредили?

– Мы звонили днем – ни одна душа отнюдь не подошел, – затараторила Лиза, – попозже занято – да сызнова никого, неужели автор сих строк да решили, в чем дело? твоя милость спишь спокойно…

– Вам но ноне во школу…

– Мне нет, – бурно встрял Кирюша, – моя особа больной, поголовно поломатый, сие Лизка со Иркой прогульщицы, а автор получи законном основании.

– Я хотел произнести вы атя вслед за дочь, – улыбнулся Родион. – Ириша говорит: у вы что-то около здорово, ась? да забираться невыгодный хочется!

Я смотрела получай него нет слов всегда глаза. Это человек, загнавший себя во руку железные штыри? Невосприимчивый для боли Гвоздь? Авторитетный мужик, подмявший подина себя серия преступных группировок? Бандит да уркан со стажем? Быть того малограмотный может.

Больше токмо спирт был похож получи и распишись пианиста сиречь скрипача. Где вульгарная туалет равным образом обязательные татуировки? Где золотые фиксы? И изъясняется пан Гвоздь, в духе священник – нате правильном русском языке…

Я кинула представление получи растрепанную Иру.

– Да уж, сапогом бью их на узловой раз!

– Не знаю, равно как бы моя персона поступил получи вашем месте, – молниеносно отреагировал Гвоздь, – по всем вероятиям схватился бы вслед за ремень! Представляю, который ваша милость пережили одна, во морге…

– Это ужасно, – вздрогнула я.

– Согласен.

– Вы бывали во Институте Склифосовского?

– Приходилось, – корректно ответил Гвоздь да велел: – Вот что, детки, предоставьте нам не без; Лампой Андреевной потрепаться от глазу получи и распишись глаз.

Довольные, ась? несомненно отделались, Ира, Лиза да Кирюшка безответно вымелись во коридор. Гвоздь сел ко столу.

– Хотите кофе?

– Лучше чай, цейлонский, безо сахара, – заявил мужик.

Я улыбнулась. Иришин папа римский нравился ми по сию пору больше.

Взяв чайник, ваш покорный слуга наклонила его по-над чашкой равно ненамеренно капнула гостю кипятком для колено.

– Ой, – дернулся Родион.

Я не без; удивлением глянула для него.

– Вам неприятно?

– А вас встречали человека, ровно наблюдающего, в качестве кого кипящая водыка льется ему получай ногу? – ухмыльнулся Гвоздь.

– Я слышала, вам невыгодный чувствуете боли.

Родя вместе с интересом покосился возьми меня, позже задрал вплоть до локтя коммунистический ветвь и, продемонстрировав до некоторой степени круглых шрамов, спросил:

– Вы имеете на виду эту историю?

Я кивнула.

Гвоздь взял чашку равным образом причмокнул с удовольствия.

– Чаек на самый раз, промолчать отнюдь не могу слабозаваренный. Вообще, околесица слабого безвыгодный люблю, да мужиков уважаю крепких, да женщин. А насчет боли! Не верьте, моя персона экий же, в духе все.

– Но штыри во руке!

– Так карта легла, – бесконфликтно пояснил Родион, – либо мы их, либо они меня. Впрочем, их было больше, равным образом находились они бери своей территории, вона равно пришлось удивлять.

– Это а до черта больно!

– «Что тела боль, если единица рыдает да смерти ждет», – ответил Родион, прихлебывая чай.

Я чуток невыгодный свалилась со стула. Бывший блатарь без усилий цитировал Шекспира.

Не замечая не так — не то делая вид, в чем дело? неграмотный замечает произведенного впечатления, Гвоздь преспокойненько говорил дальше:

– Аня – моя первая любовь, пожалуй, единственная вслед всю жизнь. Только неграмотный подумайте, якобы автор этих строк веду отшельнический отражение жизни, же Нюша знать на меня ужас много.

– Что но ваша милость безвыгодный женились возьми ней, ведь, кажется, равно девочку любите?

Родюша ласково улыбнулся:

– Ариша – дубликат матери во семнадцать лет, а у нее видны да кое-какие мои черты. Все сии прически, кольца, губные помады равным образом шмотки – ерунда. Женщине необходимо самоутвердиться, да олигодон полегче чтобы сие произойдет во ранней юности. Иначе задним числом говорунья спохватится, да тогда – беда, во головомойка пойдет. А так перебесится к сроку равным образом забудет. Так что-то далеко не обращайте внимания, главное – внутренне присущий стержень, а симпатия у Иришки есть.

– Я их невыгодный ругаю равным образом отнюдь не бью сапогом кажинный вечер.

– Знаю, – кивнул гость, – согласен ваша милость самочки особа модная, татуировочка у вам отличная.

Я невольно прикрыла гайло равно стесненно пояснила:

– Это переводная картинка. Иришка наклеила, не заманить кого куда и калачом неграмотный сходит, нежели всего никак не мыла…

Гвоздь хмыкнул:

– По ми круглым счетом хоть тонко равно неожиданно. Вам идет.

– Ага, всего представлю, зачем люд думают…

– Ничего, опричь зависти, они безграмотный испытывают, – со спокойной совестью пояснил Родион, – злятся оттого, в чем дело? далеко не решаются самочки в такой же эксцентричный поступок. «Старики любят выдавать умные советы потому, сколько никак не способны для дурные поступки». То принимать стали импотентами – физическими равно умственными.

Так, нынче спирт цитирует гениального француза Ларошфуко.

– А касательно женитьбы, – упорядоченно продолжал Гвоздь, – самочки понимаете, дельце муж перед недавнего времени был стремным, людям, занимающимся подобным делом, полегче далеко не заключать семьи. Конечно, жаль погибать, же до сей времени хуже, рано или поздно знаешь, сколько на могилу потянешь жену равным образом ребенка. Иришка родилась на восемьдесят третьем, мы сидел на местах невыгодный таково отдаленных, ну-кася какая их ждала судьба? Супруга равным образом дитя осужденного? Их бы подвергли остракизму равным образом уже абсолютно безошибочно далеко не разрешили бы Анюте мучиться во торговле. Девочке требовался отец. Отсюда равным образом совершенно попытки Анечки отправиться находчиво замуж. Но, очевидно, творец предназначил нас союзник чтобы друга. Не приблизительно давнёхонько я вместе с ней обсуждали эту тему равно решили, аюшки? на ближайшее времена возлюбленная разведется от Ляминым, да наша сестра напоследках соединимся. И тут, пожалуйста, каста неприятность. Надеюсь, ваша сестра ми расскажете, что-нибудь посчастливилось сделать…

– С вашими капиталами равным образом возможностями, – хмыкнула я, – попроще было внести плату равным образом запустить руку в карман Аню. Судьи равным образом любят кушать.

– Согласен, – ответил Гвоздь, – всего-навсего аз многогрешный безграмотный хочу, дай тебе Анечку освободили ради недоказанностью преступления, нет, возлюбленная должна составлять оправдана сплошь да полностью. Кстати, автор приложил всё-таки усилия, чтоб симпатия сидела во человеческих условиях да получала хорошие передачи. Я пристроил ее во самолучший следственный изолятор.

Я усмехнулась, отметив, почто возлюбленный говорит в отношении тюрьме, вроде относительно гостинице, равно принялась отчитываться.

песнь владыке слушал, безграмотный перебивая, попозже поинтересовался:

– Вы постоянно рассказали, Лампа Андреевна?

– Да.

– Совсем все?

– Конечно, – удивилась мы его проницательности.

На самом деле моя персона утаила всего лишь разъяснение насчёт болезни Леры, хотя ее энигма отнюдь не имела никакого взаимоотношения для данной истории.

– На каждый встреча отнюдь не через силу доверяйте Леониду Дубовскому, – нахмурился Родион.

– Потому что такое? некто присутствовавший мент? – съязвила я.

– Нет, – жуть галантерейно ответил собеседник, – посредь сотрудников милиции поглощать счета людей, достойных уважения. Дубовский – единица не принимая во внимание принципов, симпатия отплыл с одного берега, а ко другому далеко не пристал, болтается посередине, как гнилушка, делает вид, в чем дело? да вместе с теми, равным образом не без; другими во дружбе. Крайне ненавистный человек, кто вслед за звонкую монету косой нате какой угодно поступок. Гнилой мент! Улики подтасовать, створка изо состояние уничтожить – по сию пору ему было в качестве кого чихнуть. Очень равно бог нехороший экземпляр.

Я рассмеялась:

– Да да? Честно говоря, пишущий эти строки думала, вам любите подобных представителей органов внутренних дел…

Гвоздь как ни в чем не бывало вынул пачку сигарет да спросил:

– Разрешите?

Ну равно манеры, некто что, заведение благородных уголовников заканчивал?

– Курите получи и распишись здоровье.

– Вам никак не кажется, – усмехнулся Родион, – в чем дело? подобная конструкция важно несколько двусмысленно?

Я малограмотный выдержала:

– Вы на каком институте учились?

Гвоздь с охотой объяснил:

– К сожалению, у меня вслед плечами как только десятеро классов. Но на моей семье была великолепная библиотека, годам для тринадцати аз многогрешный прочел все, собраниями.

– Это как?

песнь владыке помешал ложечкой остывший чай.

– Помните, попервоначалу литературу приобретали сообразно блату? Золя, Бальзак, Гюго, Майн Рид, Дюма, Джек Лондон, начинай равным образом отечественные авторы: Чехов, Горький, Толстой, Достоевский… Вот у нас на дому всегда они стояли во шкафах полным набором. Я прочел сперва то, что-нибудь помещалось внизу, благодаря тому что сколько полегчало было снимать, впоследствии полез выше. Последним попался «Декамерон», благодетель запихнул его перед потолок…

Я рассмеялась – давай приходится же! Я сама согласно правилам опять же лазила до полкам, равно у нас под своей смоковницей бессмертное вещь Боккаччо относительно любвеобильных монахах равно похотливых дамах покоилось получай уровне люстры…

– Кто но был ваш отец?

– Академик Громов, Петряй Родионович, историк.

Я где-то равным образом подпрыгнула.

– Как? Тот самый Громов?! Он единаче передачу вел за телевизору изумительный период моей юности. «Секреты египетских пирамид», только почему…

– Хотите спросить, с каких щей во до того благополучной семье родился мальчонок криминальной направленности? – бестревожно поинтересовался Родион. – Наверно, гены прадедушки вылезли, бабулька вспоминала, зачем возлюбленный был разбойник, со кистенем люди грабил получи дорогах. Кстати, ни отец, ни родимая меня безвыгодный бросили. Переживали ужасно, так передачи слали регулярно, бери рандеву приезжали, да Аня равным образом ни разу никак не упустила внутренние резервы меня увидеть, ради зачем благодарен ей безмерно. А если вернуться для Дубовскому, в таком случае ваша сестра правы. Жадные, лишенные моральных устоев сотрудники правоохранительных органов – нужные люди. С ними просто – всегда имеет таксу, должно только платить. Но здравствоваться из таким экземпляром после руку ваш покорнейший слуга невыгодный стану равным образом есть со ним следовать единовластно пища безвыгодный сяду. Что но касается господина Дубовского, ведь прошу учесть, оный подданный в жизнь не ни ложки никак не делает просто-напросто так, бесплатно. Странно выглядит его речь по части помощи. Мне кажется, вас надлежит его опасаться!

Я озадаченно вертела во руках консервный нож. Ох, кажется, на данной ситуации ми пристало страшиться всех, замешанных на эту историю, – гениальных художников, талантливых ювелиров, владельцев галерей, служащих «Искусствфонда» да дивно воспитанных уголовников…

Глава 09

К Зюке моя особа явилась безо всякого грима. Помнится, возлюбленная безостановочно прищуривалась, значит, близорука, а телескопы отнюдь не носит с кокетства сиречь согласно разный причине.

Кабинет госпожи Ивановой был увешан картинами, фоторепродукциями равным образом панно. Сама хозяйка, одетая хоть сколько-нибудь никак не сообразно погоде на потрясающий мертвец одежа от плиссированной юбкой, смотрелась ослепительно.

– Присаживайтесь, – пропела Зюка.

Потом симпатия прищурилась равным образом пробормотала:

– Мы круглым счетом встречались, ваше ряшка слыхать ми знакомо…

Я покачала головой:

– Нет, без затей аз многогрешный беда похожа для свою двоюродную сестру Жанну Малышеву.

– Боже, – подскочила Зюка, – ваш брат сокровница бедняжки! На обряд приехали?

Я кивнула.

– Какая катастрофа, какая жуткая, невероятная смерть! – продолжала восклицать Зюка. – Жаль ужасно, молодая, здоровая, красивая, талантливая…

– А Жанночка говорила, вы ее работы невыгодный больно нравились!

Редакторша поперхнулась, однако памяти нашлась:

– Сначала Жанка да заправду далеко не сверх меры радовала критиков, да на последнее промежуток времени ее дарование окреп, возмужал… Ужасно, зачем нелепая исход оборвала молодую жизнь…

– Говорят, ваша сестра присутствовали подле убийстве!

– Да, ужас! Это был праздник рождения мой доброго приятеля Бориса Львовича Лямина. Так важнецки посидели, крохотку выпили, расслабились, да вот… Ах, ужасно.

– Не припомните ли чего-нибудь странного?

– Что вам имеете во виду?

– Может, кто-нибудь вел себя недавно непривычно…

– Да нет, – пожала плечами Зюка. – Валерия, в духе всегда, привлекала ко себя внимание. Она, видите ли, вегетарианка, зарез далеко не ест, колбасу безвыгодный употребляет… Другие, неравно диету соблюдают, тихонечко сидят себе, а этой следует фигурировать на центре внимания. Вся с себя, который вы. А уж снобка, цыпки малограмотный подаст, если, как бы возлюбленная выражается, куверта отнюдь не ее круга. Уж кто такой бы выкобенивался, исключительно невыгодный она. Знаете, кто именно ее папенька?

– Нет.

Зюка ликующе улыбнулась.

– Теперь любимый человек, бизнесмен, токмо первоначально выше- интеллигентный, милый, всеми высокоуважаемый папаша работал носильщиком нате Казанском вокзале, чемоданы возьми тележке возил. А потом, эпизодически настал битый час быдла, перестройка, перестрелка, каким-то образом немедленно разбогател да занялся торговлей, вишь исключительно неграмотный припомню, нежели сейте англичанин промышляет – куриными окорочками, водкой либо макаронами…

От злости возлюбленная раскашлялась, а автор нате каждый прецедент отодвинулась хоть сколько-нибудь подальше – вновь попадет ядовитая пена нате джинсики да прожжет дырку.

– Андрей, на правах всегда, хвастался по месту проданной работой. Борюня сидел мрачный, безусловно дьявол неутомимо сердитый, Дубовский ел рыбу близ помощи ножа, а Никуся буравил его взглядом…

– Почему?

Зюка закатила глаза:

– О покойниках плохо невыгодный говорят, только Малышев круглым счетом ревнив! Отелло – грудник возле не без; ним, а Лёха отпустил Жанне пару комплиментов, здорово неуклюжих, полагается сказать, нате мои взгляд, спирт просто-напросто дразнил Кита, доводил того давно истерики. Наш Ленечка обожает скандалы, прямо лучится через счастья, нет-нет да и присутствует подле выяснении отношений, оный снова мальчик!

От количества выливаемых гадостей меня из чего явствует отдаленно подташнивать, так Зюка неслась дальше:

– Жуткие Ремешковы, торгашки, вполне базарные бабы, стали хвастаться новой одеждой. Бог мой, прямо-таки непотребно распахивать прежде гостями гардероб! Но они сие во всякое время проделывали! Что доченька, сколько матушка – двушничек персика со одной ветки! Отвратные особы сверх всякого вкуса…

– Но в духе а Бориска Львович, тонкая натура, ухитрился взять в жену в Анне?

Зюка всплеснула руками:

– Милочка, ваша милость центральный праздник творения! Госпожа Ремешкова имеет до чертиков счастливый бизнес, пять зарабатывает равно является столпом семейного благополучия. Бориска – лицо изнеженный, слабый, денег безвыгодный имеет никаких, двум предыдущих жены выгнали Бобика грубо вслед ленца равно сохрани что-либо делать. благодать его попросту с нищеты вытащила, отмыла, одела, а спирт на благодарение царствию а невыгодный будет конца до бабам таскался. Ладно бы сексуальные потенциал какие особые были! Так нет, говорят, симпатия средненький любовник, загребущий да никак не ультра- любезный…

– Почему но в таком разе кругом него столько женщин?

Зюка захихикала:

– Дурочек полно, а Борька умеет персть на зенки пустить. Нацепит костюм, платочек держи шею повяжет, парфюмом обольется да ну-кася выпендриваться – ах, ах, ах, дьявол творческая натура, всё нет слов правительство вдохновения, низменные мысли невыгодный интересах него… На людей, далеких с творческих кругов, сия пустословие хорошо действует. Бориска – хитрец, девушек себя нате стороне подыскивал, впрочем, с наших возьми него ни одна собака внимания неграмотный обращал. Знали – когда Нюня Лямина турнет, возлюбленный окажется держи улице, вдобавок на прямом смысле сего слова.

– Почему?

– А у Борьки своей квартиры нет, симпатия за женам кочевал. Одна выгонит – другая подберет. Говорят, во молодые люди годы склифосовский из себя был, а без дальних разговоров сверху белоголовый назальный плат похож. Оно равно понятно!

Зюка остановилась равно перевела дух.

– Интересно, благодаря чего Жанночка польстилась нате такого малосимпатичного мужчину…

– А, – отмахнулась Зюка, – безусловно моя персона могу мрамор цифра его любовниц давно нее назвать. Лена Рокотова с галереи «Марс», Танька Седых – журналистка вместе с телевидения…

– Погодите, погодите, ваша милость токмо что-то говорили, как бы из Борисом Львовичем во вашем кругу ни одна собака никак не хотел владеть дела…

– Кто, я? Чушь! Да Борька переспал со всем, сколько шевелится!

У меня закружилась голова. С ума сойти! Сначала возлюбленная выливает ведрами сплетни, впоследствии тута а отрицает сказанное…

– Значит, Борислав Львович далеко не любил Аню?

– Душенька, – пропела Зюка, – неужели какая может взяться стремление в ряду козлом равно жабой?

Я малограмотный успела спросить, который с супругов земноводное, а который млекопитающее, благодаря этому который зазвонил телефон.

– Милочка, – защебетала Зюка, – жду, жду…

Потом симпатия положила трубку равным образом пропела:

– Ну равным образом на хрен моя персона вы нужна?

– Просто желательно разузнать что-то в рассуждении Жанне, об последних минутах сестры…

– Я бог любила Жанночку, – от чувством выпалила собеседница. – С ее смертью аз многогрешный лишилась одной с лучших подруг!

Я подавила улыбку.

– Мне говорили, аюшки? Жанка бог обиделась в вам вслед разгромные рецензии во журнале…

– Вы, душечка, кто именно сообразно профессии? – прищурилась Зюка.

Ей-богу, ежели возлюбленная невыгодный наденет очки, огулом действие ото косметических операций пойдет прахом!

– Музыку преподаю, на школе!

– Ах так, – протянула Зюка равным образом с высоты своего величия пояснила: – Творческому человеку не позволяется льстить, художника нужно шить бичом, лишь в этом случае дьявол создаст настоящие произведения. Тот, который лишенный чего конца хвалит, оказывает живописцу медвежью услугу, тормозит зиждительный рост. Такова моя позиция, да Жанночка ее во конце концов приняла. Последние годы да мы не без; тобой были ужас близки, очень!

– Тогда, может, вас знаете, идеже ее дневник?

– Что?

– Жанна вела записи, всякий просиженный число описывала…

Зюка осязаемо напряглась.

– Первый разок слышу… Вы ни аза малограмотный путаете?

– Нет, симпатия тонко записывала события. А вы говорите, аюшки? были весть близки…

– Ну, – принялась выпадать Зюка, – ведь у человека нужно лишаться черт знает что свое, в глубине личное…

– Значит, ради склерозник вы ни ложки малограмотный известно?

Зюка азы аллегро рыться на ящике стола.

– Душенька, от огромным удовольствием поболтала бы из вами еще, но, ко сожалению, опаздываю в встречу. Сделаем так, пишущий эти строки позвоню вам, в отдельных случаях выдастся минутка, в обязательном порядке для этой неделе, давайте телефон.

– Я безграмотный москвичка, с Иркутска.

– Где ваша сестра остановились?

Не задумываясь, аз многогрешный ляпнула:

– Гостиница «Морская».

Зюка хоть малограмотный переменилась во лице.

– Где а такая?

«Сама малограмотный знаю», – крохотку неграмотный ответила я, только нашлась:

– Провинциалу бедственно на Москве ориентироваться, отнюдь не могу зарубить себя нате лбу названия улиц, уж на что режьте. Сажусь на таксомотор равным образом прошу: «Отвезите во «Морскую».

– Правильно, – одобрила собеседница, – ваш покорнейший слуга беспричинно во Париже поступаю. А в номере потребно являться телефон.

– Наверное.

– Звоните, милочка, – прощебетала редакторша и, из ласковой улыбкой подав визитную карточку, точно вытолкала меня на приемную. – Извините, ваш покорный слуга тороплюсь!

Никогда пишущий эти строки до этих пор в такой мере неталантливо безвыгодный проводила беседу. Ничего, за исключением старых сплетен, никак не узнала.

В предбаннике пред Зюкиным кабинетом ни души никак не было. Девственно-чистый эпистолярный стол, аж лишенный чего телефонного аппарата, по всем статьям своим видом сообщал – у секретарши выходной, другими словами симпатия возьми бюллетене. По левой стене, у входа на кабинет, располагались шкафы. Недолго думая, аз многогрешный открыла дверцы да нырнула внутрь. Говорливая Зюка торопится держи встречу, значит, без дальних разговоров уедет, а ваш покорный слуга прошмыгну на сортир равным образом пороюсь во письменном столе, снег для голову ась? интересное найду.

В шкафу висело двум пальто, похоже, мужские. От одного изо всех сил веяло туалетной водою «Шевиньон». Стараясь отнюдь не закашляться, автор этих строк пыталась превратиться в слух на звуки, доносившиеся с кабинета.

Зюка, цокая каблуками, лихорадочно ходила в соответствии с комнате туда-сюда. Потом раздался ее голос:

– Наконец-то! Почему трубку неграмотный снимаешь!

Очевидно, беседчик начал оправдываться, вследствие этого ась? редакторша зло оборвала его:

– Ладно, после обманывать будешь. Лучше слушай! Дело дрянь. Ко ми без дальних разговоров приходила баба, та самая, которую Анька наняла на агентстве наблюдать из-за Борькой. Наглая, жуть! Решила, что-то мы ее безвыгодный узнаю, равным образом прикинулась Жанкиной двоюродной сестрой. Начала расспрашивать, в таком случае ага се… Ну моя персона ей нисколько невыгодный сказала, в дополнение того, в чем дело? весь да вне того знают. Уболтала дуру вусмерть, велела ей трезвонить да вытолкала.

Воцарилось молчание, впоследствии Зюка раздражительно сказала:

– Ты невыгодный дослушал. Во-первых, симпатия ищет дневник, что вела Жанна, во-вторых, сказала, что-то отнюдь не москвичка равно живет на гостинице «Морская».

Вновь повисла тишина, в рассуждении сего редакторша зло воскликнула:

– Ты идиот! Ну зафигом ей барабанить насчет «Морскую»! Да ваш покорный слуга малость чувств безвыгодный лишилась, с грехом пополам образина удержала. Господи, статочное ли дело равно истинно совершенно известно? Нет, моя персона невыгодный переживу, умру, повешусь…

И опять двадцать пять наступила тишина. Наконец Зюка вздохнула:

– Хорошо, не долго думая приеду.

Последние трепотня возлюбленная произносила, сейчас не присаживаясь во приемной. Я вжалась во заднюю стенку шкафа, стараясь малограмотный шелохнуться. Зацокали каблуки, впоследствии раздалось шушуканье пакета равно высокий скрип. Выждав на надежности сызнова минут пять, ваш покорный слуга вывалилась изо убежища.

Предбанник был пуст, лишь только во воздухе витал благовоние дорогих французских духов. Я подергала калитка кабинета – закрыто. Что ж, придется изукрашиваться восвояси. Но никак не тут-то было! Бдительная Зюка, покидая помещение, заперла равно приемную. Несколько минут моя персона политично вертела ручку равным образом синь порох малограмотный добилась. Ну равным образом в чем дело? делать? Ночевать на редакции? А если неожиданно неизвестно кто войдет, в качестве кого моя особа объясню свое присутствие?

В ту но не уходите чья-то сторона повернула источник на замке. Плохо соображая, что такое? делаю, мы заново нырнула на шкап да затаилась средь мужскими пальто. В нос паки ударил сатирический благоухание парфюмерии. Не успела автор испугаться, зачем чихну, как бы во зенки ударил свет. В открывшемся проеме возник мальчик планирование сорока, плешивый равным образом оченно благообразный. Увидав меня, возлюбленный бессознательно ахнул равным образом задал вопрос:

– Вы кто?

Более идиотского вопроса не дозволяется было равно придумать. Я ласково улыбнулась равно сообщила:

– Моль.

– Кто? – начал заикаться дуралей.

Очевидно, вместе с ним шишка на ровном месте малограмотный шутит ажно первого апреля.

– Моль, такое животное, которое ест шерстяные вещи…

– Моль – насекомое, – зачем-то уточнил мужик.

– Да? Простите, мы плохо разбираюсь во биологии, – сообщила я, вылезая изо шкафа.

Вошедший продолжал вздыматься от раскрытым ртом.

– Вот, – чирикала я, отряхиваясь, – пролетала мимо да безграмотный удержалась, вижу, на шкафу пальто. От одного, правда, как собака одеколоном несет, отнюдь не соответственно вкусу ми оно! Зато другое! Просто наслажденье!

Быстрым шажком моя особа добралась по двери да обернулась. Ну ваша сестра отнюдь не поверите. Этот безумный смотрел ми вслед, по старинке далеко не закрывая рот.

– Миленький, – со любовью равно жалостью во голосе произнесла я, – скорее поскорей забудьте эту встречу, сделай милость.

– Почему? – проблеял он.

– Ну вообрази сам, мотылица умеет разговаривать?

– Нет.

– Вот видишь, значит, я…

– Что?

– Твой глюк, – светло закончила я, – представляешь, камо тебя коллеги отправят, если бы растрезвонишь, что такое? со разрозненно болтал. Прими дружеский совет: выпей валерьянки равно помалкивай, моя персона сильнее для тебе невыгодный прилечу, честное слово! Ну будто только лишь со похмелья!

На улице пишущий эти строки вскочила во отъезжавший автобус. Дурное дух улетучилось, словно бы бриль на непостоянный день. Ну Зюка, погоди! Редко от случая к случаю моя персона испытывала такие злобные чувства, на правах сейчас. Значит, поклонница косметических операций решила, что такое? обманула меня. Не тут-то было! Теперь автор этих строк прямо обязана узнать, что-то содеялось во гостинице «Морская», вот жалость только лишь далеко не знаю, во каком году!

Дома моя особа первым делом кинулась ко справочнику «Вся Москва». Отель со таким названием располагался на переулках невдалеке ото Северного порта. Я радостно потирала руки. Так, пока что придумаем, лещадь видом кого появиться ко директору. Сотрудница уголовного розыска? Нет, безграмотный пойдет, от ась? бы глядишь милиции интересоваться отелем. Санитарный врач? Небось они его подходяще знают. Пожарная инспекция? Тоже скорей сумме единственный равно оный а ходит. Поставщик инструмент во ресторан? Глупее равно никак не придумать! Постоялица? Это поуже лучше, исключительно придется населять у них какое-то время, а ми безграмотный от цыпки сохранять детей одних! Журналистка! Вот сие напрямик во десятку!

– Ирина, отвали сюда!

– Чего? – влетев, спросила она.

– Сейчас позвонишь соответственно этому номеру, скажешь, в чем дело? являешься главным редактором журнала «Отдых».

– Что-то пишущий эти строки невыгодный видела такого издания, – задумчиво протянула Ирина. – Интересное небось!

– Да недостает такого вообще!

– А твоя милость сказала, что такое? есть!

– Я?

– Ну во всяком случае малограмотный я!

– Слушай, Ирина, – обозлилась я, – внимательно. Журнала нет, так твоя милость наберешь часть равным образом соврешь, как работаешь главным редактором, попросишь директора равным образом скажешь: «Здравствуйте, наш брат хотим доставить ко вы корреспондента».

– А-а-а, – протянула Ира, – давай!

С первой отчасти задания симпатия справилась легко. Ее тутовник но соединили со начальством. Голос у мужика оказался громовой, равно я, присев поблизости вместе с Ирочкой, слышала, в качестве кого патрон забасил:

– Отлично, отлично, прессу наш брат уважаем, прекрасно, когда-когда симпатия приедет?

Ириша глянула сверху меня.

– Завтра, – шепнула я.

– Завтра, – наравне попка повторила Иришка.

– Чудесно, – обрадовался начальник. – Звать-то как?

– Ирина!

Я толкнула ее ногой.

– Ты зачем пинаешься? – возмутилась даваха стоймя во трубку.

– Не понял, – отреагировал директор, – вам мне?

Я выхватила у глупой девицы телефон, показала ей кровопийца равным образом защебетала:

– Я подъеду, ежели разрешите, часикам для одиннадцати, кстати, безграмотный представилась, журналист отдела быта да городского хозяйства Евлампия Романова.

Вечер мы на полутонах провела у телевизора. Не веря на собственное счастье, посмотрела мыльная опера оборона ментов, впоследствии новости, равно никто, ни одна живая дух безграмотный ворвалась на комнату вместе с диким воплем: «Лампа!!!»

В конце концов, близ одиннадцати мы выскочила сверху кухню и, обнаружив Иру, Лизу равным образом Кирюшу, дружно играющих на «Монополию», поинтересовалась:

– Вы заболели?

– Почему? – во одиночный речь удивились дети.

– Ну, сидите тихо, безвыгодный пристаете ко мне…

Кирюша передвинул фишки равным образом пробормотал:

– Знаешь, Лампуша, дай тебе от тобой вкупе жить, нужно не нести вериги отсутствием адским терпением.

– Все тебе плохо, – поддакнула Ириша, – решили вручить ящик посмотреть – ворчишь, входим во гостиную – ещё раз недовольна!

– Интересное дело! – возмутилась я. – Где вас покамест найдете такую неконфликтную мать! Все вы разрешаю, ни вслед за почто никак не ругаю…

Кирюшка хмыкнул, а Лизавета, отложив картонные деньги, ответила:

– Взгляни получай ситуацию вместе с прочий стороны.

– А именно?

– Ну идеже твоя милость видела уже таких замечательных детей! Припомни, в отдельных случаях твоя милость на школу для нам приходила?

– Зачем?

– Затем, который бог многих родителей для директору вызывают, – выпалил Кирка, – а мы – ангелы! Знаешь, равно как сторона болит, а пишущий эти строки терплю, неграмотный ною…

– И потом, автор но далеко не делаем тебе замечаний, – вздохнула Лиза.

– Вы мне? Да из-за что!

– Неделю все подряд я едим макароны равно котлеты «Богатырские», – вздохнул Кирюшка, – неужели сие питание про несчастного больного ребенка?

– Здоровым в свой черед невыгодный нравится, – уточнила Ирина, – мама должна готовить, а безграмотный беседовать с белым другом дочек полуфабрикатами.

Я собралась было выпалить, сколько она-то никак не является ни не без; какого бока моей родственницей, хотя в обыкновенный час прикусила язык. А ведь Ириша права. Пока Аня во тюрьме, пишущий эти строки ответственна ради ее ребенка, Ириша не без; виду такая огромная, а возьми самом деле токмо сверху три лета старее Лизаветы… И дети упрекают меня правильно. Прибегаю вечером, шмякаю котлеты возьми сковороду, равно все – кушайте, дорогие равно любимые. Просто безобразие!

– Извините, – пробормотала я, – стоймя далеко не знаю, равно как беспричинно вышло…

– Ничего, – отмахнулась Лиза, – наша сестра а хорошие, сие некоторые люди бы кричать будто резанный начали…

– А нам всегда равно, котлеты эдак котлеты, – дополнил Кирюшка.

– Еще у в родных местах стойка «Крошка-картошка» поставили, – сообщила Ириша. – Ты нонче телек глядела, автор сих строк от Лизкой сгоняли равным образом принесли себя да Кирке картошку из тремя наполнителями.

– Грибы, обряд да брынза, вкусно, – причмокнул Кирюшка, – за короткое время смолотили.

– А котлеты?

– Собакам отдали, – вздохнула Ириша, – не мудрствуя лукаво не так горла «Богатырские» встали.

– Редкая гадость, – ухмыльнулась Лиза.

– Их даже если Даша уничтожать далеко не стала, – пояснил Кирюшка.

Я глянула во красные мисочки равно обнаружила во них черт-те что темно-коричневое, по части виду весьма смахивающее возьми кус глинозема.

Да уж, разве Адка неграмотный стала поглощать котлетки, следовательно, они получи чудище противные. Наши мопсихи ужас прожорливы. Еду они могут засасывать без устали равно на любых количествах. Каша, творог, овощи, рыба, мясо, вайнварм да вермишель – до этого времени исчезает во их маленьких, похожих получай чемоданы пастях. Правда, Мулечка невыгодный употребляет трех вещей – лука, чеснока равным образом лимонов. Адка в меньшей степени разборчива, ей малограмотный нравится всего лишь единолично лимон. Головку чеснока возлюбленная срубает со радостным урчанием равно в дальнейшем носится соответственно дому, распространяя миазмы. Вообще, на кинологической литературе указывают, что-нибудь собаки малограмотный выносят аромата цитрусовых. Все спреи лещадь названием «Анти-дог», призванные вселить ужас домашних животных ото вашего любимого дивана, созданы нате базе запаха мандарина другими словами апельсина. Наши но псы, когда зазеваться, слопают сии плоды со кожурой, далеко не брезгуют да грейпфрутом, а вона лимончик заставляет их чихать.

– Адуся, – засюсюкала я, – Адочка, лапочка, съешь котлетку…

Но мопсиха с отвращением понюхала пир и, пару крат вильнув жирным, свернутым на баранка хвостом, отвернулась. Весь ее поверхность говорил: «Уж извини, хозяйка, только даже если для тебя неграмотный могу».

– Вот видишь, – игриво сказала Ириша, – а бедные мальцы целую неделю ели, только лишь настоящее сломались.

– Мы у тебя не в таковой мере капризные, нежели собаки, – вздохнула Лиза.

– Вы золотые, потрясающие дети, сливки держи свете!

– Да, – минус ложной скромности согласились в унисон всё-таки трое, – твоя милость права, сие вот поэтому и есть так.

Глава 00

Гостиница «Морская» выглядела непрезентабельно. Внешне симпатия очень смахивала для городской ребячий сад. Я сначала подумала, сколько во двухэтажном здании изо светлых блоков помещается дошкольное учреждение, равно пробежала объединение переулку вперед. Пришлось возвращаться, равным образом лишь тут-то иллюминаторы наткнулись возьми небольшую вывеску, вернее, табличку у входа.

Внутреннее вид гостиницы заставляло думать, что, распахнув янус да войдя на холл, ваша сестра случаем провалились во дыру вот времени равно оказались на провинциальном Доме колхозника середины семидесятых годов.

Не через силу раздольный зал ожидания был заставлен креслами вместе с гобеленовой обивкой, получи и распишись низких журнальных столиках лежали потрепанные журналы, а сверху окнах красовались темно-красные бархатные портьеры от каймой изо круглых бомбошек. Точь-в-точь такие висели у меня во школе, и, в некоторых случаях нас загоняли во актовый зал, с намерением ребятня послушали доклад чтеца не ведь — не то лектора, автор этих строк спокон века старалась разместиться у подоконника да начинала потрошить бомбошки, умирая с скуки. Вот контия далеко не думала, сколько подобные портьеры около пока что живы.

Словно изо прежних времен выпала да дежурная. Большая, даже если монументальная тетя от волосами цвета сливочного масла. Губы дамы пламенели, а возьми веках синел тучный наслоение теней. Я давно отнюдь не встречала таких экземпляров. Да равно произнесла тетуня всё невероятную пользу кого третьего тысячелетия фразу:

– Вам кого, гражданочка? У нас ведомственная гостиница.

– Где пишущий эти строки могу разыскать директора?

– По какому вопросу? – безвыгодный сдавала позиции дежурная.

– Скажите, обозреватель пришла, с журнала «Отдых».

– Идите, душенька, прямо, покой двадцать два, – разом стала ласковой всего лишь аюшки? суровая да неприступная тетка.

Я потопала согласно длинному коридору, застеленному красной ковровой дорожкой.

Не успела моя особа отворить дверь, вроде домохозяин гостиницы, очевидно, преуведомленный звонком дежурной, светло поднялся ми навстречу.

– Очень, без труда бог приятно. Честно говоря, нас редкостно балуют корреспонденты. Ну, давайте знакомиться, Петр. А вас как бы величать?

– Евлампия, – пробормотала я.

Дождавшись, все еще ветер восторгов до поводу «удивительного, старинного имени» утихнет, аз многогрешный принялась вслед дело:

– Наш дневник решил представить читателей от московскими отелями. Но пишущий сии строки задумали направиться объединение непроторенной дорожке. Что толку строчить об «Интуристе», «Метрополе» да «России»… Все оборона них весь знают, согласен равным образом дороги они чтобы простого человека… Но фактически на столице до сей времени бессчетно разных мест, милых, небольших гостиниц, вишь ваша, например! Правда, швейцар сказала, словно симпатия ведомственная.

Петруня засмеялся.

– Аду Марковну временами заносит, возлюбленная в этом месте всю живот работает да нередко забывает, почто не долго думая сейчас двухтысячный. Да, по некоторого времени пишущий сии строки да на самом деле принадлежали Министерству рыбного хозяйства.

– Кому? – удивилась я. – Я думала, какому-нибудь управлению гостиниц.

– В свое время, – пояснил директор, – почти что целое министерства на обязательном порядке имели гостиницы. Со всех концов гулаг на столицу приезжали командированные. Жить на каком-нибудь «Пекине» либо «Ленинградской» они никак не могли. Дорого, расходная статья в таковский пансионат ни одна бухгалтерия далеко не оплатит, согласен до нынешний поры да мест на сих гостиницах никогда в жизни далеко не было…

А на ведомственных от дорогущий душой встречали, да только лишь своих. Правда, был способным позвониться заправила изо какого-нибудь «Угольщика» да попросить:

– Петюха, пригрей моих ненадолго, перед завязку заполнился.

И камень выручал коллегу, знал – записано платежом красен. Нужно будет – угольщики помогут рыбакам. Честно говоря, данные на «Морской» были отнюдь не ах. Туалет равно душ на конце коридора, равно комнаты во основном сверху трех-четырех человек, из самой бесхитростный мебелью. Впрочем, ни один человек безвыгодный придирался ни ко обстановке, ни для постельному белью. Чисто, да ладно. Не требовали постояльцы равным образом холодильника, малограмотный настаивали сверху том, с намерением на номерах работали телевизоры. Народ подле коммунистах был в особицу безвыгодный избалован сервисом да почитал после счастье, приехав во Москву с глубинки, встретить идеже переночевать, чтобы ажно на комнате не без; тремя безысходно храпящими соседями. Правда, телевизоры всё-таки а на «Морской» стояли, аж два. Вотан во холле первого этажа, другой – во холле второго. Желающие могли осмотреть программу «Время», дальше поэтический беспорядок фильм. В одиннадцать вечера телевещание заканчивалось, равным образом командированные разбредались соответственно комнатам.

Потом, во сношения вместе с происшедшими во стране переменами, Министерство рыбного хозяйства союз приказало бесконечно жить. Но «Морская» осталась, выжила во передрягах, превратилась во акционерное общество… Правда, комфорта небывалый модальность ей невыгодный прибавил – безграмотный появились телевизоры равным образом холодильники, отнюдь не переоборудовались номера. Но «Морская» победительно выдерживала конкуренцию через низких цен, тутовник хоть стали от времени до времени въезжать иностранцы – чуть-чуть избалованные поляки, болгары равным образом немцы с бывшей Восточной Германии.

– Не можете ли взять реванш тот или другой любопытный случай? – пошла автор напролом.

– Что ваш брат имеете во виду? – спросил Петр.

– Ну, неожиданно обокрали кого, другими словами проживальщик от с лица покончил…

– Упаси бог, – замахал руками директор, – кстати, ни одиночный начальствующий отелем безвыгодный достанет рекламировать такую информацию, клиенты суеверны, не возбраняется интерес потерять. Но у нас равным образом истина ни аза криминального отнюдь не случалось…

– Совсем-совсем? – загрустила я.

Петруша развел руками:

– По крайней мере, следовать те годы, что-то аз многогрешный тута работаю; впрочем, единственный присест был пожар.

– Когда?

Собеседник снял трубку.

– Ада Марковна, загляните ко мне.

Призванная нате содействие сиделка задумчиво переспросила:

– Пожар?! Ах, вам имеете во виду оный хуже некуда происшествие для втором этаже на двадцать седьмой комнате. Погодите, погодите… Я еще тогда никак не работала… Год, наверное, шестьдесят восьмой – шестьдесят девятый. Лучше у Грибоедова спросить.

– У кого?

– У нашего завхоза, – пояснила Адка Марковна, – имя его Грибоедов, а зовут Олюся Яковлевич.

– Старейший сотрудник, – подхватил Петр. – «Морскую» открыли во шестидесятом году, равно некто туточки со дня начала подле подушках равным образом простынях. Наша живая история.

– Небось кэш у дедушки никуда, – со вздохом протянула я.

– Что вы, – оживилась Адка Марковна, – ему покамест да семидесяти нет, а из виду таково равным образом шестьдесят безграмотный дать. Потрясающий человек, а память! У нас время ото времени старые клиенты приезжают, парение в области пятнадцать невыгодный были, а Оля Яковлевич увидит да вмиг вспомнит, что зовут, отнюдуже явился безусловно во каком номере во окончательный приход жил. Не человек – компьютер!

– Ах, как бы интересно! – взвизгнула я, изображая экзальтированную журналистку. – Давайте расскажем относительно судьбе Грибоедова, друг у друга на голове переплетенной от историей отеля!

камень да Даша Марковна переглянулись.

– Как хотите, – пробасил директор, – думаю, ему полноте приятно.

– Отличный работник, – поддакнула Адка Марковна, – завсегда трезвый, во трудом нажитый книжке одни благодарности. Я, вроде мирза партийной организации, рекомендую его кандидатуру ради печати!

– Адочка, – не без; укоризной вздохнул Петр, – у нас издревле вышел парткома.

– Ну да что? – взвилась женщина. – А я постоянно в равной степени рекомендую, а смотри Марину Зудину сроду бы неграмотный посоветовала!

– Вспомнила корова, в духе теленком была, – захихикал Петр. – Зудина сейчас сто парение тогда отнюдь не работает.

– Кто это? – поинтересовалась я.

– Горничная, – пояснил Петр, – ловкая бабенка. Пришла году во 08-м снова получи и распишись работу наниматься, ми равным образом невдомек, аюшки? из-за кадр. Смотрю, во труженический книжке стоит: от 0969 годы за 0980-й работала на «Морской», ну, пишущий эти строки ее, на правах ветерана, чуток было обратно невыгодный принял. Спасибо, Даша Марковна остановила.

– Отвратительная особа, – фыркнула дежурная. – Были старшие подозрения, что такое? возлюбленная в соответствии с номерам шарит. У людей пропадало кой-чего.

– Деньги?

– Нет, в области мелочи. Кусок мыла импортного, шампунь польский, конфеты… Ерунда, конечно, а получай коллективе пятно. Но Маша была барышня ушлая, задержать что-то около равным образом далеко не смогли.

– Так представьте себе себе, – хлопнул ладонью согласно столу Петр, – к примеру возраст один со половиной тому обратно иду по части Тверской, тормозит иномарка, равно вылезает изо нее Зудина. Шуба, шляпа, макияж… Я ее равным образом невыгодный признал, возлюбленная меня окликнула. То-то ваш покорнейший слуга удивился! Недавно в работу на «Морскую» просилась, пришла на костюмчике не без; вьетнамского рынка. И вдруг! Я не утерпел равным образом поинтересовался: «Работу нашли хорошую?» – «Замуж вышла», – улыбнулась она.

Директор ничуть растерялся. Он далеко не круглым счетом века держал на руках вид Зудиной равно помнил ее годок рождения – 0942-й. Женщина каким-то таинственным образом прочитала мысли несостоявшегося начальника да хмыкнула:

«Любви постоянно возрасты покорны. Думаете, кабы нате пороге шестидесятилетия стою, приблизительно ранее все? Пора на тираж?»

«Что вы, почто вы! – стал доказывать свою невиновность Петр. – Ни что касается нежели таком аз многогрешный безграмотный думал, поздравляю со счастливым браком».

Но тутовник с глубины аппаратура высунулась молоденькая, ужас хорошенькая дивчина да с досадой прочирикала:

«Котеночек, беспричинно наш брат едем во «Розовую цаплю»?»

«Иду-иду», – отозвалась Ина равно нырнула на автомобиль.

– Представляете теперь, на правах аз многогрешный изумился? – спросил директор.

– Что но страшного? Ну вышла без участия двух минут шестидесятилетняя дама замуж, подумаешь! Может, мужу всё-таки восемьдесят, да симпатия ему молоденькой кажется. И потом, сие до этих пор малограмотный оный возраст, когда…

Петрянка глянул получи меня со жалостью.

– «Розовая цапля» полностью особое кафе, ажно клоб возле отеле «Катерина». Содержит что другой заведения Настя Глинская. Главная признак сих мест состоит во том, зачем тама пускают всего только тех, который предпочитает однополую любовь.

– Геев?

– Нет, мужчин Глинская для смелость никак не переносит, токмо лесбиянок. Ну как, скажите, Маринка могла иссякнуть замуж равным образом кидаться на «Розовую цаплю»?

Да, интересно, конечно, лишь чужие постельные зрелище меня безвыгодный привлекают. Я искренне считаю, зачем лицо был в праве владеть своим собственным веточка нацело свободно. Нравится кому-то пребывать не без; женщиной, а кому-то не без; мужчиной – истинно получай здоровье, коли сие происходит в соответствии с обоюдному желанию, эдак отчего бы равным образом нет? Две старшие особи, буде им сейчас исполнилось сообразно восемнадцать лет, был в праве уделывать почто угодно. Кстати, ко нам на консерваторию, славящуюся тем, что-нибудь промеж преподавателей равно студентов было счета приверженцев однополой любви, подчас приходили гоминидэ во одинаковых серых костюмах. Сначала они исчезали вслед за дверью со табличкой «Партком», а позже тама но согласно одному приглашались студенты, же далеко не все, только избранные. Вотан крат равным образом ми довелось огрызаться с годами получай вопросы.

Мужчина, назвавшийся Иваном Ивановичем, вначале интересовался чистой ерундой. Как ваш покорный слуга учусь, недурно ли кормят во буфете, многообразно ли исполнять получай арфе… Потом невольно проронил:

– Замуж невыгодный собираетесь?

– Пока нет, ну да равным образом неграмотный вслед за кого, – улыбнулась я.

– Да? – удивился Иваша Иванович. – А Костя Мысков? Чем никак не кавалер?

По тому, какими напряженными стали зенки мужика, мы поняла, что-нибудь возлюбленный задал ведущий вопрос, тот, из-за которого явился на консерваторию. Костя Мысков, чуравшийся девушек да около нескрытно живший от преподавателем Львом Соломоновым, был приятным парнем, настоящей подружкой. Он издревле был пьяный доставить консультацию об лабиализованный помаде равно краске ради волос. А купив на туалете рядком магазина «Ванда» супердефицитный серебристо-розовый лачок для того ногтей, сроду малограмотный жадничал равным образом давал нам покрасить ногти. Кроме того, некто поразительно играл сверху скрипке равно завсегда разрешал покорыстоваться своими конспектами по мнению теории музыки. В Уголовном а кодексе совдепия существовала пункт по части гомосексуалистах…

Быстренько сложив на уме всю информацию, автор потупила зеницы равным образом прошептала:

– Уже насплетничали…

– Что? – оживился Иванюха Иванович. – Что должны были насплетничать?

– Право, неудобно, – кривлялась я, – стрела-змея равным образом отнюдь не знаю, по образу сказать, ей-ей вновь мужчине…

– Ну-ну, невыгодный тушуйтесь, – ободрил меня Ивася Иванович, – ми можно, что отцу, выкладывайте.

– Я живу из Костей во гражданском браке, – никак не моргнув глазом, соврала я, – подписаться автор сих строк отнюдь не можем, некто с провинции, а мои предки хотят зятя-москвича…

Ивасик Иванович дернулся.

– Вы уверены?

– В чем? – хлопала мы глазами. – В Костиной любви? Думаю, да, дьявол минуя меня обитать малограмотный может, хоть получи и распишись лекциях вслед за руку держит…

Иваня Иванович крякнул равно велел:

– Идите, Романова, свободны.

Дней посредством цифра Костя отловил меня на буфете равно сунул белую картонную коробочку.

– Что это? – изумилась я.

– Духи «Быть может», – улыбнулся он, – ниже всякой критики дефицит, у тебя у одной будут, аз многогрешный после ними полдня во ГУМе простоял.

– Спасибо, – пробормотала я, ощущая крайнюю неловкость.

– Это моя персона принуждён тебя благодарить, – хихикнул Костя, – только, знаешь, на правах потешно вышло. Ленка Полозкова да Наташка Шейнина в свою очередь сказали этому, с «Детского мира», что такое? со мной спят, равно теперь, боюсь, ми из-за аморалку вломят.

Мы расхохотались равно остались держи всю дни добрыми друзьями, а Левуня Соломонов, стоило ми только лишь вынырнуть нате пороге аудитории, идеже некто принимал экзамены, сразу хватал мою зачетку да вписывал тама жирное «отлично». Так сколько неизвестная Зудина вполне меня невыгодный волновала, куда интересней бросьте посудачить от сим ветераном, господином Грибоедовым.

Олюся Яковлевич горел возьми работе. Когда моя особа подина бдительным оком Ады Марковны вошла на комнатку из табличкой «Кладовая», дьявол скорбно рассматривал у окна пододеяльник.

– Ну почто ради люди! – на сердцах воскликнул дядько равным образом продемонстрировал хватит большую, круглую дырку. – Белье вовсе новое! И, пожалуйста, прожгли! Паразиты!

Даша Марковна представила меня, равно Олеся Яковлевич помягчел.

– Иди, Адочка, – велел симпатия даме, – ступай возьми пост, а то, невыгодный ровен час, понадобишься кому.

Даша Марковна поджала ярко намазанные цедилка и, сохраняя царское достоинство, вышла с кладовой. Грибоедов ухмыльнулся:

– Любопытная, жуть! Все ей необходимо знать, совершенно услышать, нетрудно сокровенный агент, а неграмотный баба. Ну да об нежели переговариваться будем?

Я спросила его об истории гостиницы, равно Олюся Яковлевич кончено век зудел относительно количестве номеров, туалетов да постояльцев.

– Может, что-нибудь интересное припомните? – поинтересовалась моя персона после минут пятнадцать.

священный Яковлевич развел руками:

– Ну шиш особенного да малограмотный было. Напьются командированные, подерутся… окна пару однова били… Еще по временам трус на мужицкий часть забредет, слыхать случайно… Вообще, автор сих строк соответственно прежним временам обязаны были относительно таких происшествиях начальству докладывать, безусловно Адка ко людям вовек никак не вязалась равно судьбы никому невыгодный портила. Подумаешь, потрахались втихаря, эка беда. Ну а не откладывая приближенно равным образом не насчет частностей по всем статьям постоянно равно…

– При нежели шелковица Адка Марковна?

– Так возлюбленная директорствовала сколько стоит лет, а затем нате пенсию ушла да сидит дежурной, семьи нет, времени полно, живет неподалеку…

– Неужели вслед за всегда годы ни единой йоты отнюдь не произошло?

– Нет, – пожал плечами Грибоедов, – вполголоса тут, во вкусе во могиле!

– А говорят, пламя приключился…

Лега Яковлевич вздохнул.

– Было ремесло во семидесятом году. Адка Марковна перепугалась тут-то до самого полусмерти. Оно равно понятно, вовсе символически проработала начальницей, равно экой форс-мажор!

– Из-за что такое? но спирт приключился?

Грибоедов засмеялся:

– Обычное дело, ради постояльцев, одни заботы через них. На первом этаже анонс огромное висит… «Товарищи, неграмотный пользуйтесь на номерах электроприборами равно малограмотный курите». Ладно сейчас – электрочайнички у людей, я иллюминаторы закрываем. А раньше – нагреватель простой. Сколько раз, бывало, прислуга прибегала, Маринка Зудина. Иди, Олег, глянь, съехал визитёр изо номера, а табльдот прожег!

Значит, поставил на стакане воду варить равным образом забыл, мыться уходите либо клониться ко сну лег, равным образом готово – перевелся полированной столешницы. А Маринка дрянь!

– Почему?

– А в таком случае возлюбленная когда-то безграмотный видела, в чем дело? меблировка попорчена! Небось проживатель дал пятерку, возлюбленная равно «ослепла», а потом, вроде восвояси уехал, наша Зудина да причитает. Правда, тогда, на семидесятом, факс прочно выгорел, двадцать шестой, возьми втором этаже. Занавески, ковер, кровать, постельное белье… Хорошо еще, почто Даша малограмотный растерялась да пожарных вмиг вызвала, бегло потушили, никуда безвыгодный перекинулось. Только была одна странность…

– Какая? – насторожилась я.

– Пустой некто на оный будень был, а ночным делом вспыхнул, спирт общо у нас независимый номер.

– Почему?

– Ну, согласно прежним годам-то во гостинице вовеки мест отнюдь не было, а двадцать шестой считался бронью. Для особых случаев держали, беспричинно изо начальства который прикатит. Правда…

Олеся Яковлевич замолчал равным образом потер лысину.

– Ну? – поторопила автор этих строк его.

Грибоедов вздохнул:

– Сейчас однако да брони нет, равным образом начальства изо провинции, несомненно равным образом Адка далеко не директор!

– Не понимаю…

– Оклад у меня на семидесятом году как восемьдесят рублей капал, – усмехнулся Грибоедов, – а зимние чёботы сто двадцать стоили, помните?

– Я родилась во шестьдесят втором…

– Действительно, – улыбнулся Олеся Яковлевич, – стрела-змея простите старика. Адка более всех получала, аж сто полсотенная целковых, всего только по сию пору равняется держи них отдельно невыгодный разбежишься, а общей сложности хочется! Дело молодое – ну, миди новое, чулки, опять двадцать пять а туфли… Да равным образом Маринка Зудина! Ей общий на семидесятом всего лишь двадцать восемь стукнуло, самый возраст, так чтобы мужа искать, а бери девку на обносках кто такой а поглядит…

Я настойчиво ждала, непостоянно возлюбленный доберется поперед сути. Впрочем, нуль особенного Грибоедов безвыгодный рассказал. На официальном языке то, сколько проделывал люди гостиницы, называется «злоупотребление служебным положением».

Двадцать шестой номер, поджидавший командированное свыше равным образом до большей части стоявший пустым, сотрудники примитивно сдавали людям, невыгодный имевшим никакого взаимоотношения для рыбному хозяйству. Естественно, вслед хорошую плату, и, конечно, отнюдь не пускали никого нет не без; улицы. Только согласно рекомендации ото знакомых. У них пусть даже сложилась определенная клиентура.

Был пока что сам происхождение дохода. Ну камо могли направляться во советские период любовники? В гостиницу минуя штампа на паспорте их бы безграмотный пустили… Заниматься сексом получай квартире у него иначе говоря у нее? А если в дальнейшем дети, мать мужа иначе говоря теща? И вообще, может далеко не к сроку подоспеть супруг… Ехать нате природу? Хорошо, когда ненастная позволяет… Но на декабре для снегу подо в елочку холодно, а машину серпастый человек, во орден с американца, ввек невыгодный связывал со постельными утехами…

Вот Даша Марковна равно пускала на двадцать шестой боец бесприютных прелюбодеев. Довольны были все, обслуживающему персоналу – Зудиной равным образом Грибоедову – капали денежки, а основную пенку снимала самоё Ада, правда, возлюбленная равно рисковала хлеще всех.

Но на незабываемый табель 08 мая 0970 лета двадцать шестой часть стоял пустой, равно об эту пору Оля Яковлевич запоздало удивлялся:

– И не без; а бы ему гореть? Пожарные, правда, бумагу прислали, личиной проводку замкнуло…

– Можно окинуть глазами держи номер?

Лега Яковлевич ещё раз потер лысину.

– Можете, немного погодя неотложно в отлучке никого, всего-навсего зачем?

– Просто интересно, какие условия…

Завхоз взял ключи, провел меня на самый прекращение коридора да открыл дверь.

Небольшая комната, метров пятнадцать, может, чуточку больше. Две кровати около темно-красными стегаными покрывалами, посредь ними тумбочка, во изголовьице висят бра. Встроенный шкаф, двое кресел да маленький столик, сверху котором возвышаются графин да бесплодная ваза.

– А тама что? – поинтересовалась я, указывая сверху небольшую дверцу.

Лёка Яковлевич толкнул ее – уборная равно душ.

– Надо же, – удивилась я, – а Петр, ваш директор, говорил, что-то комнаты туточки получи троих-четверых да туалет на конце коридора.

– Правильно, – ответил завхоз, – токмо двадцать шестой – ремесло особое, люкс, в целях начальства делали. Впрочем, дьявол равным образом немедленно желаннее стоит.

– Даже теплица есть!

– Нет, – улыбнулся Олежик Яковлевич, – сие люди огненной профессии выход.

Я подошла ко двери равным образом выглянула получи улицу. Прямо ото двери начиналась железная лестница, ведущая бери землю.

– Страшно равно как до ней выходить!

– Так прежде строили, кстати, ахти разумно, когда народ погибали ото пожара потому, что-нибудь свет сжирает плебейский пролет.

– У вам между тем шишка на ровном месте никак не погиб?

– Слава богу, нет, говорю же – штукенция незначащий стоял.

– Вот видать перепугались!

– Меня малограмотный было, в дальнейшем полуночи полыхнуло. Маринка ночной дежурной подрабатывала, смотри она, конечно, незначительно со испугу безграмотный померла, правда, догадалась Аду вызвать, а та стрела-змея пожарным позвонила!

Уходя изо гостиницы, автор этих строк притормозила у стойки.

Даша Марковна делано улыбнулась.

– Когда ткань выйдет, медянка пришлите журнальчик!

– Всенепременно, токмо вишь автор этих строк никак не могу на одной неувязочке разобраться.

– Да?

– Помнится, вас на кабинете у Петра сказали, как красный петух полыхал во двадцать седьмом номере, да вам во оный годок сызнова после этого отнюдь не работали?

– Правильно, особенно так.

– Олег Яковлевич утверждает, как бы чепе произошел во двадцать шестом, а ваша милость сейчас были директором…

Адка Марковна вздернула на-гора чересчур черные брови:

– Он путает!

– Вы но самочки рассказывали по части его феноменальной памяти!

– Значит, симпатия его подвела. Полыхнуло тогда во шестьдесят восьмом либо — либо девятом, а меня поставили находиться во главе во семидесятом, пункт определённо помню – двадцать седьмой, единаче пришлось тама занавески покупать. Да равным образом ничто далеко не было особенного, напрасно ваша сестра круглым счетом после эту историю уцепились! В двадцать седьмом жили в этом случае трое мужчин с Владивостока, выпили крепко, закурили, обычное дело, сносно странного, попозже уход сделали быстренько. А Олег Яковлевич путает по мнению безыскуственный причине. Когда двадцать седьмой на система приводили, решили да двадцать шестой подновить, люкс, вишь дьявол равным образом перепутал. Там в свой черед потолки белили, шпалеры переклеивали, а на ходу равным образом скамейка поменяли. В двадцать шестом безлюдно между тем неграмотный было…

Я вышла возьми улицу равным образом побрела помощью лес ко метро. Интересно, благодаря тому сие Даша Марковна так напористо отрицает обстоятельство своего присутствия сверху пожаре? И что ради пустяк из номерами? Ну какая разница, что-то горело? Двадцать шестой тож двадцать седьмой? Еще допускается было бы ее понять, показывай ежедневник семьдесят другой год. Но сейчас? Ох, сдается, не не без; ветру нервничает бывшая директриса… Надо поподробней вызнать об пожаре, всего где?

Глава 01

Ответ сверху спрос пришел тогда, в отдельных случаях ваш покорнейший слуга подле шести вечера, догладив последнюю Кирюшкину рубашку, умильно потянулась равно отставила гладильщик на сторону. Мариша Зудина, горничная, столько дуриком выскочившая замуж, – вишь кто такой видать на курсе всего. Но идеже выведать ее координаты? В Мосгорсправке? Но отчества-то аз многогрешный безграмотный знаю, а титул да семейство у бабы самые обычные… Впрочем! Подпрыгнув через радости, автор этих строк полетела на кабинет, вытащила каталог «Вся Москва» равным образом принялась отыскивать чепок «Розовая цапля». Но сносно похожего возьми злачное полоса от таким названием невыгодный было. «Розовый фламинго» был да «Веселая цапля» тоже, а сие безусловно неграмотный то. Что ж, попробуем по-другому.

Я раскрыла раздел «Гостиницы» равным образом попыталась встретить «Катерину» – да сызнова вытащила пустую фишку. Оказывается, во последнее минута во столице пооткрывалась громада отелей, наверное, маленьких да уютных. Многие с них носили собственные имена – «Лиза», «Макс» да даже если «Вирджиния», только ни аза похожего получай Катерину невыгодный было – ни Кэт, ни Екатерины… Дело грозило стоить неразрешимым. Однако существовала одна четвертушка зацепка.

У Катюши поглощать знакомая – Алена Решетилова, невыгодный скрывающая своей любви ко женщинам. Поколебавшись ряд минут, аз многогрешный набрала ее номер.

– Алло, – просветленно ответило сочное меццо.

– Здравствуй, Ленусик, Лампа беспокоит.

– Привет, моя крошка! – обрадовалась Решетилова да тогда а посерьезнела. – Надеюсь, основание звонка безвыгодный жуткая зубная боль!

Алена работает стоматологом, спецушник возлюбленная адски хороший. Но ноне ми желательно побеседовать из ней безвыгодный что до клыках равно деснах.

– Слышь, Ленусь, – напрямую азбука я, – знаешь, идеже такое поприще находится – «Розовая цапля»?

– А что, – разборчиво поинтересовалась Решетилова, – тебе зачем?

– Мне-то ни ко чему, – вздохнула я, – лишь только для нам знакомая приехала с Петербурга, видишь ей ловля затем побывать.

– Туда круглым счетом легко невыгодный попасть, – пояснила Ленка, – дискотека закрытый, всего только ради своих.

– Совсем-совсем невозможно?

Решетилова помолчала да уточнила:

– Только в соответствии с рекомендации.

– А который ее может дать?

Ленка ювелирно уточнила:

– Тебе сие архи надо?

– Не мне, а…

– Ну я-то неграмотный знаю твоих гостей… Тебе сие надо?

– Безумно! – весь неложно выпалила я.

– Ладно, сейчас, – ответила Ленка равным образом бросила трубку.

Минут чрез пятнадцать возлюбленная перезвонила.

– Пиши. Артемовский проезд, дворец четыре. Там нате двери нисколько нет – ни вывески, ни таблички, выглядит равно как самый простой обитаемый дом, только лишь из запертым подъездом. Позвонишь на звонок равно скажешь, что такое? автор этих строк рекомендовала. Лучше наехать часам для восьми, средь бела дня дальше ни души нет, а вечерком шикарная программа, концерт… И еще…

– Что?

Ленка помолчала равным образом продолжила:

– Если твоя знакомая хочет откопать подругу, ведь чтобы едет во «Розовую цаплю» одна, а если только желает легко развлечься, в таком случае ступай вместе, дай тебе невыгодный пристал кто! Такие бабы часом встречаются – мрак! Кстати, автор этих строк пропуск получай твою фамилию заказала, в случае если твоя знакомая одна потопает, пес со ним охране скажет, как симпатия Романова.

Повесив трубку, ваш покорнейший слуга глянула нате отрезок времени – семь. Если ваш покорнейший слуга потороплюсь, ведь успею, равно секунда архи удачный. Лиза, Ируша равным образом хромоножка Кирюшка отправились пока на Лужники получи и распишись какое-то шоу. Вчера вечор они продолжительно да до малейших подробностей обсуждали детали предстоящего удовольствия и, хоть сколько-нибудь поругавшись, отлично на пятью покинуть с дома.

– Вернемся поздно, – предупредила меня Лиза, – вслед за тем утилита рассчитана сверху три часа, а зачин во семь.

– Может, прифигачиться следовать вами ко подземный дворец «Спортивная»? – со страхом предложила я.

– Ни во коем случае! – подскочила Ириша. – С нами сызнова ребята изо мой класса пойдут, засмеют потом. Лучше запиши штукенция мой мобильника, позвонишь, если бы опять двадцать пять дергаться начнешь.

– И моего, – сказала довольная Лиза.

– Тогда контия равно мой, – чванно добавил Кирюшка.

Я удивилась:

– У вам телефоны?

– Иришка теперь купила, – затарахтела Лиза, – мурашки по коже ползают удобно, со карточкой «Би-плюс», паршивый помесячной платы, во окошке одновременно выскакивает платеж после разговор, а девять секунд не выделяя частностей бесплатно!

– Ну равно что-то дозволяется высказать вслед девять секунд?

– Много, – обрадовался Кирюшка. – Например: «Еду домой» либо — либо «Сейчас перезвоню». Очень экономно, смотри, какие у нас аппаратики хорошенькие, на чехольчиках, смотри здесь особый захват есть, с тем в поясе крепить.

Я повертела во руках крохотный, какой-то микроскопический со виду «Сименс» равным образом неукоснительно сказала:

– Ириша, неужли зафигом столько денег получай проделка потратила?

– Это безграмотный игрушка, – ответила Ира, – а необходимая вещь.

Ну почто ж, тут безотлагательно воспользуемся благами цивилизации. Стараясь никак не ошибиться, моя особа принялась собирать цифры 0, 001, 064… С третьего раза получилось. Послышался треск, далее гудок, равным образом тогда но раздался отрадный гик Кирюши, слышно его было превосходно.

– Алло.

– Развлекаетесь?

– Класс! – заорал мальчик. – Здорово.

– У вам ключи есть?

– Да.

– Ну тем временем гуляйте, а автор пойду во театр, что-то около который безвыгодный волнуйтесь, если бы меня на флэту безвыгодный будет.

– Иди, иди, Лампуша, оттянись, – разрешил мальчуган да отсоединился.

Я открыла шкаф равным образом вздохнула. Что носят лесбиянки? В каждой тусовке существует особенный пошиб одежды. Балетные, например, потом спектаклей безвыездно и анахронический и малый упакованы на джинсы, а скрипачки, как бы одна, влезают на черные брючки…

Помучившись минут пять, автор этих строк натянула брючный гардероб цвета горчицы, принадлежавший Кате. В конце концов, пишущий эти строки иду во «Розовую цаплю» впервые, может, ваш покорный слуга изо начинающих равным образом незнакома доколь со их правилами равным образом привычками…

Алена была права. На двери нужного ми на флэту безвыгодный было никаких опознавательных знаков, всего лишь видеокамера у подъезда равно домофон.

– Вам кого? – спросил откуда-то изо угла амфигамный голос.

– Мне нужно во «Розовую цаплю».

Раздался щелчок, равным образом мы ступила на укладистый холл. В двух шагах через двери, после письменным столом, получи котором был установлен мелкий монитор, сидела дева во черной форме охранницы. На ее высокой тити красовалась табличка «Служба безопасности».

– Здесь неофициальный клуб, – уважительно улыбаясь, сообщила она.

– Знаю, у меня рекомендация.

– От кого?

– От Решетиловой Алены.

– Ваша фамилия? – опять-таки от улыбкой поинтересовалась охрана равно защелкала «мышкой».

Потом симпатия снова улыбнулась равно приветливо пояснила:

– Извините, моя персона неграмотный хотела вы обидеть, проверяя правдивость ваших слов, только наша сестра делаем все, чтоб наши менструация бесконфликтно отдыхали на комфортной обстановке. Вот станете постоянной посетительницей, ваш покорный слуга вы вместе с порога ведать буду.

Повинуясь указаниям охранницы, моя персона прошла соответственно баста длинному коридору налево, вошла на большую двустворчатую портун да оказалась во большом помещении, заставленном столиками.

Вертеп разврата выглядел здорово пристойно. Верхнее комментирование отсутствовало, мягкий, придушенный освещение лился неизведанно откуда, равным образом играла тихая музыка. Напротив входа находилась круглая театр от шестом, только ни одна собака малограмотный выступал, очевидно, развлечения были впереди. Справа ото сцены, получи небольшом пустом пятачке, черепашьим ходом танцевали небольшую толику пар. Все сие весьма смахивало держи плясы на клубе прядильной фабрики. Кругом одни женщины, самого разного вида да возраста. Впрочем, да одеты они были не принимая во внимание особых изысков. Во всяком случае, никаких супермодных прикидов, в виде пиджаков с латекса, ваш покорнейший слуга никак не заметила, согласен да причесаны они обычно…

Я села вслед махонький столишко на углу равно стала осматривать посетительниц, во зале находилось куверта тридцать, а женщин возраста Зудиной равным образом ни капельки мало, честный говоря, лишь только двум тетки тянули получи и распишись шестьдесят, накипь выглядели парение получи тридцатник пять – сорок. Впрочем, обнаженно молодых, тех, кому бы через силу исполнилось двадцать, тогда равным образом неграмотный наблюдалось.

– Желаете поужинать? – раздался сладкопевный голос.

Я повернула голову. Хорошенькая девчонка, до виду малограмотный постарше шестнадцати лет, одетая во черное шелковое платье, протягивала ми папку на красном кожаном переплете. Я открыла карта равным образом удивилась:

– А благодаря этому шелковица куда ни кинь указаны двум цены? Вот, например, царская рыба около белым соусом – полсотни двушничек рубля равно сто четыре? Наверное, полпорции да целая?

Официантка покачала головой:

– Нет. Просто чтобы членов клуба существует скидка получи постоянно услуги, а месячные платят полную стоимость.

Я чутко прочла роспись блюд. Что ж, бытийствовать принятым во «Розовую цаплю» оказалась зверски выгодно.

Не успела девушка, получив заказ, отойти, что желательно мной прозвучало приятное меццо:

– Вы одна?

Я подняла глаза. Перед столиком высилась элегантная девочка во неуязвимо сшитом костюме. Лацканы пиджака украшала золотая брошечка на виде ветви. Темно-каштановые кудряшки подстрижены каре, а бери приятном лице партминимум косметики.

– Вы одна? – повторила дама.

Я кивнула.

– Скучаете? – спросила возлюбленная и, безграмотный дожидаясь приглашения, села бери резной, покрытый красным бархатом стул. – В первый единожды здесь?

Я опять-таки кивнула, надеясь, сколько юница безграмотный достаточно бесконечно недалеко меня задерживаться, да та крикнула:

– Света!

Официантка обернулась равно в одно мгновение подлетела ко столику.

– Да, Нинаня Андреевна…

– Принеси кофе, парочку пирожных да полустолетие грамм коньяку.

– Слушаюсь, – с грехом пополам ли никак не отдала почтение девушка равным образом нате крейсерской скорости полетела возьми кухню.

– Надо же, – никак не утерпела я, – по-моему, возлюбленная вам боится, умереть и малограмотный встать всяком случае, муж ордер дева безвыгодный понеслась совершать сломя голову.

Незваная шабровка рассмеялась:

– Я – распорядитель клуба, Ниноша Андреевна Маркова. И слежу из-за тем, ради гостям было комфортно, увидела, почто ваша милость во одиночестве, да подошла. Кто рассказал вы насчет «Розовую цаплю»?

– Решетилова…

– Ах, Алена! Вам малограмотный скучно? Хотите не без; кем-нибудь познакомиться? Вон там, из первых рук у эстрады, сидит Наташенька, в свою очередь одна…

– Спасибо, – пробормотала я, – ми нравятся дамы постарше, планирование шестидесяти.

Ниноха Андреевна невыгодный усмотрела на этом синь порох особенного.

– К сожалению, ко нам ходит немножко женщин сего возраста, – минорно вздохнула она, – впрочем, да молодость малограмотный спешит.

– Ну, – улыбнулась я, – иди сверху все четверик стороны после этого тотально юные особы сидят.

Нинуля Андреевна нахмурилась.

– Эти девчонки явились вместе с Соней Артамоновой. У нее мерзкая обыкновение приобщаться для улицах, чуточку ли отнюдь не для вокзале, равно волочить во «Розовую цаплю» что ни есть сброд. Мы ее стократ предупреждали насчёт недопустимости подобного поведения, так от нее наравне из гуся вода. Дождется, зачем дуумвират примет радикальные меры, лишит ее членства. Вот равно нынче сызнова Всевышний знает кого приволокла… Девчонки прямо отнюдь не с наших, не мудрствуя лукаво пришли вкусить да пить получай халяву, а глупышка Соня надеется получи и распишись любовь!

Выпалив последнюю фразу, симпатия спохватилась да прикусила язык, снова превратившись на вежливую администраторшу.

– К сожалению, с дам элегантного возраста днесь на этом месте всего только Клавочка равно Роксана, только они числа парение вместе, устоявшаяся пара. Может, все ж таки от Наташенькой познакомитесь? Милейшая женщина, исстари состоит на клубе…

– Нет, нет, – настаивала я, – литоринх извините, да моя персона предпочитаю осуществлять эпоха только лишь от партнершей постарше себя.

– Жаль, – вздохнула Нина, – впрочем, любо-дорого вам понимаю. Привычка такая вещь, по образу ни старайся, никак не избавишься. Боюсь только, хоть головой об стену бейся ми короче вас пару подыскать.

– Собственно говоря, – завела я, тыча вилкой на поданную форель, – автор пришла семо за одной дамы.

– Да? – удивилась Нина.

– Увидела ее случаем во гостях – равным образом все, пропала, – окрыленно врала я, заливая рыбу бесподобно вкусным белым соусом, – попросту страстишка из первого взгляда.

– Бывает такое, – протянула Нина.

– Вот в настоящее время малограмотный сплю равно неграмотный ем, – продолжала я, кропотливо подбирая куском печеной картошки последние лекарство невероятной подливки. – Ходила по части разным местам, думала, навстречу ее, да нет, на каждом шагу облом. Вот Алена Решетилова равно посоветовала во «Розовую цаплю» наведаться…

– А как бы ее зовут?

– Марина Зудина.

Нинуня побарабанила пальцами объединение столу да поинтересовалась:

– Где же, разве неграмотный секрет, ваша милость столкнулись со этой особой?

Не успев вроде надлежит подумать, автор этих строк ответила:

– В гостинице «Морская». Там убирать такая Адка Марковна, гляди зашла ко ней и…

– Адуся, – расплылась Нина.

Из глаза администраторши моменталом пропала настороженность, рожа разгладилось, а получи и распишись губах заиграла невыгодный деланая, а самая настоящая улыбка.

– Вы знакомы от Адой!

– Да, – осторожный ответила я.

– Ах, Адуся, – мечтательно проговорила Нина, – в своё время наша сестра со ней провели незабываемую неделю во Сочи. Я-то ее моложе, хотя вы признаюсь, в чем дело? ненамного.

– Я думала, вы кто в отсутствии сорока…

– Спасибо, душенька, – усмехнулась Нина, – ко сожалению, больше, же безвыгодный скажу сколько. Так вот, на 0979 году моя персона отправилась на совершенном одиночестве на Сочи. Это сейчас, репутация богу, недостает неважнецкий нужды прятать свою половую ориентацию, а тогда! Могли равным образом от работы вытурить! Поэтому обнаружить пару было что-то около сложно.

Но рок благоволила для Ниночке, на столица курортов ее поселили на одной комнате из Адой Марковной.

– Боже! – закатывала иллюминаторы Нина. – Какая была неделя – ввек во жизни аз многогрешный сильнее далеко не испытывала шиш подобного. Адонька – интеллигентная, умная, тонкая, обеспеченная… Сказочные дни…

– Что но мешало вас продлевать встречи во Москве?

– Ах, душенька, – положительно размякла Нина, – тута злополучие чище Шекспира, без труда роман, писаный кровью. У Адочки на Москве была любовница, жуткая, отвратительная особа. Адка необычайно ранимая, просто-напросто весь во всей своей красе нерв, возлюбленная любила эту дрянь! Сколько слез пролила возлюбленная заполночь на подушки, поджидая негодную девку…

Очевидно, Нине по этих пор было далеко не больно мягко кто в помине ту ситуацию, благодаря тому что аюшки? администраторша аж покраснела.

Я бесшумно ждала продолжения рассказа.

– Эта дрянь, – кипела Нина, – ее использовала, эксплуатировала хорошее для себя отношение! Представляете, заявлялась для Адоньке не без; некоторый шалавой равно требовала, чтоб та предоставила им номер. Бедная, бедная Ада…

– Что но симпатия далеко не выгнала нахалку?

– Ах, дорогая, сие страсть! Адочка нетрудно голову теряла рядом виде негодяйки, совершенно праздник прощала. А Зинка ее шантажировала, говорила: «Не будешь материализовывать мои капризы – уйду, брошу». Вот Даша равным образом летела со всех ног… Правда, сам до себе раз в год по обещанию возлюбленная постоянно но попыталась спихнуть с гадины. Уехала одна во Сочи, у нас о ту пору случился роман, же стоило вернуться на Москву – все! Адка куда чистосердечный человек, симпатия видела, что-то автор влюблена что кошка во нее, да мучилась, никак не хотела меня обижать, только населять вместе с двумя как и безграмотный могла, чисто да сказала откровенно: «Извини, Нинуша, думала, сумею изодрать фибра в ряду из себя да Зиной, только симпатия оказалась стойче каната…»

– А вас что?

– Поплакала немного, – вздохнула Нина, – попозже чтобы любопытства сходила заглянуть сверху эту девку, симпатия о ту пору во газете «Театральная жизнь» работала. Ну никак не поверите: ни рожи, ни кожи, ни образования… Что на ней круглым счетом Адочку привлекло? Ну равно все. Иногда ты да я от Адой встречались, же жуть редко, а последние парение десятеро равно решительно далеко не виделись. Она так же командир «Морской»?

– Нет, – на полутонах ответила я, – симпатия вышла держи пенсию равным образом работает дежурной.

– Я вам, знаете, вследствие чего эту историю рассказала? – как лукавый с коробочки спросила Нина. – Сдается мне, ваш брат девица робкая, тихая, хотя влюбчивая равным образом страстная… Или моя особа ошибаюсь?

– Нет…

– Так вот, далеко не делайте неверного шага. Забудьте для Марину Зудину, та пока что штучка, аспидски возлюбленная ми напоминает Адину наглую любовницу. Абсолютно беспардонная особа, кстати, симпатия невыгодный пипка клуба. Ее Рена Рогачева привела, видите, блондиночка рядком эстрады сидит? Ренаточка Марину на свой масса ввела, со всеми перезнакомила… Знаете, что та ее отблагодарила? Ушла ко Вере Воробьевой, после богатством погналась. Верка Марину одела, обула, упаковала объединение полной программе. Рената, конечно, обеспеченная, хотя вера паче богатая, бистро имела, «Золотой фонарь». Только кратковременно удача длилось.

– Почему?

– Лопнул кабак, равно Верка осталась ни не без; чем, Маша в одно мгновение с нее ушла. Теперь Рогачева равным образом Воробьева неграмотный разговаривают, а у меня одновременно головная периалгия начинается, разве вижу их обоих враз на зале. Боюсь, безграмотный утерпят, равно начнется драка.

– А Марина?

Нинока скривила рот.

– Больше временно безвыгодный показывается, наверное, другую богатую нашла.

– И за всем тем караул мне, с вашего позволения ее видеотелефон иначе адрес…

Нинуня всплеснула руками:

– Вспомните ужасную судьбу Адочки! Столько полет истратить необдуманно в сволочь!

– Знаете, автор безвыгодный могу не без; из себя справиться… Понимаете?

– Конечно, – бедственно вздохнула Нина, – понимаю.

– Может, познакомлюсь рядышком – равно магия лопнут!

– Ладно, при случае станете уходить, спросите ее местонахождение у Шурочки, нашей охранницы, на компьютере есть, скажите, моя персона разрешила дать. Только ми кажется, аюшки? отпустило вы неотложно от Наташенькой приобщиться да вычеркнуть с памяти оборона Зудину навсегда. Уж беда возлюбленная ми эту гадину, Зинку Иванову, напоминает…

– Кого? – оторопело переспросила я. – Кого?

– Ну, Адочкину несчастливую беззаветная круглым счетом звали, до чертиков попросту равным образом непритязательно – Зинаша Иванова.

От неожиданности моя персона уронила нож, равно красивая сорокаградусная фарфоровая тарелка, украшенная синими цветами от позолотой, развалилась для малость кусков.

Глава 02

Чтобы отнюдь не поднять ненужных подозрений, ми пришлось отбыть заключение на клубе уже вблизи двух часов, изображая безраздельный восторг. Впрочем, кормили на «Розовой цапле» превосходно, кофей равно печенье равно как были выше всяких похвал. Концертная расписание состояла во основном изо стриптиза, да исполнительницы смотрелись на удивление равным образом позже гостиница далеко не спускались на залец равным образом отнюдь не садились ко посетительницам в колени, а исчезали вслед кулисами. Во во всех отношениях соблюдалось впечатление меры, буде сие позволено воспользоваться ко подобному заведению.

Уже дома, в горизонтальном положении во кровати, ваш покорнейший слуга в воображении прокрутила на голове притча Нины. Отвратительную любовницу Ады Марковны звали Зина Иванова. А Зюка, кстати, носящая те а наименование да фамилию, боится чего-то, что-нибудь содеялось на «Морской». Может, ей безвыгодный хочется, с тем семя знали касательно ее лесбийских наклонностях? Маловероятно, без дальних разговоров творческая интеллигенция по правде сказать бравирует своей принадлежностью для сексуальным меньшинствам. Может, сие двум неодинаковые женщины? Имя-то самое простое равно распространенное!

Часов поперед трех пишущий эти строки ворочалась во кровати. Ох, сдается мне, Зюка – костяк действующее харя всей трагедии. Скорей лишь обязанности выглядело так. Жануся каким-то образом узнает оборона Зюкину тайну. В «Морской» хоть сколько-нибудь произошло, равным образом сие когда-то связано из пожаром! Раскопав ненароком чужие секреты, Жанночка решает взять за мудя Зюку. Едет ко ней, рассказывает насчет «Морскую» да срывает банк. Главный вычитчик журнала пугается равным образом в одно мгновение начинает петь хвалы получай страницах своего издания пейзажи Малышевой.

Но бедная Жануся равным образом невыгодный предполагает, какой-либо дух вылетел с бутылки. Зюка решает порешить художницу равным образом безо всяких колебаний претворяет во живот задуманное. Привычка Малышевой стопками гасить ликер подина названием «Айриш Крим» была здорово известна во всем общим знакомым. И ведь, как автор этих строк помню, Зюка во оный число явилась для Борису Львовичу первой. Я металась средь кухней да столовой, подавая угощение, и, естественно, малограмотный следила вслед гостьей. Подменить бутылку пирушка далеко не составляло никакого труда. Я зажмурилась равным образом попыталась реконструировать на деталях картину рокового вечера.

Часы показывают безо пяти семь. В квартиру, все красная да потная, влетает Аня, сует ми депеша с «Рамстора» c ликером, блоком сигарет да чеком.

– Никого покамест нет? – интересуется начальница равно облегченно переводит дух. – Пойду в темпе приму душ!

Ириша во оный миг красилась на своей спальне, нате голове у нее щетинились огромные розовые бигуди. Бориска Львович всего лишь что такое? получил через меня выглаженные джинсы и, смертельно дуто напевая песню группы «Любэ», возился на мастерской.

Через пятерка минут взрослые настенные богослужение пробили семь. И одновременно раздался звонок во дверь. Я побежала во прихожую. Зюка, снимая элегантное шинель изо светло-бежевой фланели, поинтересовалась:

– А идеже все?

– Одеваются.

– Нет куда ему гостя, нежели тот, каковой приходит вовремя, – засмеялась она. – По себя знаю, спокон века через того, что-то тороплюсь на крайний момент, цедильня вкось мажу.

Она вышла на вход равно крикнула:

– Господа хозяева, далеко не дергайтесь, мы посижу нонче безответно получай диванчике.

Я засмеялась да убежала бери кухню, идеже сурово шипела для сковородке жарящаяся картошка. Зюка двинулась на комнату. И она возьми самом деле провела в дальнейшем минут цифра одна. Я не могла опочить через плиты, а хозяева наскоком заканчивали прихорашиваться. Значит, во в некоторых случаях произошла подменивание бутылки. Времени у редакторши было предостаточно! Так, в настоящий момент рукоделие вслед малым – следует только лишь узнать, ась? сотворилось во «Морской».

Утром аз многогрешный поглядела получи бумажку из адресом, полученную ото любезной Шурочки. Сиреневый бульвар! Далеко через мой дома, непохожий ликвидация Москвы, а телефона Зудиной у меня нет – на компьютере его неграмотный оказалось. Проклиная злую судьбу, автор оделась равным образом двинулась ко метро. Пришлось мчаться предварительно «Преображенской», попозже отсаживаться нате двести тридцатый сарай равным образом порядком медленно путаться соответственно улицам. Нужный хижина стоял на глубине двора. Узкий коридор был всплошь забит машинами, равным образом моя персона от трудом протиснулась в среде автомобилями.

За дверью квартиры шестьдесят пяточек безвыгодный раздавалось ни звука. Там отнюдь не играло радио, неграмотный кричали дети, отнюдь не лаяли собаки равно десятая спица никак не спешил на прихожую. Звонок заливался трелью, только всецело безрезультатно. Устав, пишущий эти строки отдернула палец. Вообще-то нисколько странного. На часах – десятеро утра, значительная людей на сие пора тоскуют получи и распишись работе. Правда, Мариша Зудина скоре итого пенсионерка, хотя ужели дозволено не долго думая израсходовать бери деньги, которые платит государство? Небось устроилась бомбить куда-нибудь… Домработницей другими словами горничной… полет ей никак не круглым счетом литоринх да много. Помнится, Грибоедов Олежик Яковлевич упоминал 0942 годочек рождения. Значит, ей просто-напросто полтина восемь. В этом возрасте подавляющая женщин снова ягодки на соку…

Но невыгодный успела пишущий эти строки додумать интересную парадокс до самого конца, что дверка тихо, сверх всякого звука равно скрипа, начатки приоткрываться, изо темной прихожей потянуло жутким запахом. То ли хозяева годочек никак не мыли туалет, так ли здесь проживает гурт кошек, гадящих торчмя получи пол. Стараясь далеко не дышать, аз многогрешный уставилась на образовавшуюся щель. На пороге стояла высохшая, в духе мумия, старушка. Ростом возлюбленная была будто от меня, да весила, наверное, незначительно более канарейки. Я со своими язык без костей восемью килограммами смотрелась подле вместе с ней, наравне откормленная сверху Рождество индюшка. Бестелесная бабулька куталась во какую-то рванину, бывшую во прежние период китайским пуховиком. Сейчас чарльстонка приобрела неясный цвета аспида цвет, а с многочисленных прорех торчали куриные перья. Голову бабульки украшал оренбургский платок, ноги – обрезанные валенки. Очевидно, по причине дефицита народ тела старушка неослабно мерзла.

Откинув со лба нить искони далеко не мытых волос, «баба-яга» просипела:

– Кого надо?

Наверное, вперед пенсионерка была кокеткой, отчего в чем дело? пегие с седины «химические» кольца бери самом конце имели темно-каштановый оттенок. Похоже, почто снова годик взад сама красила кудряшки равным образом пыталась замечать вслед собой. Интересно, зачем стряслось из ней после последние двунадесять месяцев? Может, без затей покорилась безжалостной старости? Надеюсь, возлюбленная на трезвом рассудке, а так из дамами на таком возрасте случаются всякие казусы…

– Я хотела побеседовать вместе с Мариной Зудиной…

Бабулька уперлась во меня по-серьезному сидящими, даже если проваленными глазами. Я поежилась. Полное впечатление, так сказать сверху тебя глядит череп, покрытый кожей. Честно говоря, такую худобу аз многогрешный вижу в начальный раз на жизни. Может, у нее рак?

Бабка в молчании повернулась да пошла на лоно вонючих апартаментов. Я сочла ее манера себя держать ради предложение да двинулась ради ней. Квартира оказалась многокомнатной, старуха, подволакивая ногу, тащилась мимо грязных, бывших в бывалошное время белыми, дверей… Наконец пишущий сии строки вползли во кухню, равно возлюбленная рухнула сверху отчихвощенный стул.

– Что надо? – прошептала она.

Я перевела взор держи ее трясущиеся крупной дрожью грабли да вздохнула. Так равным образом знала, у старухи недуг Паркинсона равным образом маразм. От нее нуль отнюдь не добьешься, должно уходить.

– Мне нужна Маша Зудина, – получи и распишись какой всего лишь есть событие вновь крат уточнила я.

– Слушаю, – свистела бабка.

– Где Марина?

– Я это, – закашлялась распорядительница да попыталась поплотнее закутаться на рванину. – Я! Чего надо?

От неожиданности моя особа села нате примыкающий стул.

– Вы? Маша Зудина?

– Не веришь? – хмыкнула старушоночка равно ткнула пальцем на сторону подоконника. – Там посмотри.

Я подошла ко окну да увидела получай куче старых газет бордовую книжечку. С фотографии неукоснительно смотрела весь интеллигентная шатенка со большими глазами да крупным, капризным ртом. Зудина Маринуша Евгеньевна, 0942 возраст рождения, городище Москва. Не веря своим глазам, ваш покорный слуга пробормотала:

– Это вы?

– Я, – ответило чудовище, распахивая пуховик.

Под курткой держи ней была неразвитость одежды: свитер, кофточка ото спортивного костюма, байковая мужская сорочка на сине-черную клетку. Зудина стащила фуфайка да куртку. Ей чего-то следовательно жарко, надо верхней губой выступили капельки пота. По кухне поплыл букет сыздавна безвыгодный мытого тела.

– Тебя который прислал? – внезапно поинтересовалась она.

Растерявшись окончательно, я, вполне безграмотный желая этого, ответила:

– Ада Марковна, с гостиницы «Морская».

– Слава богу, – пробормотала Ина равным образом вытянула руку. – Давай скорей!

– Что?

– Ой, ну-кася дай быстро, – заныла Зудина, – дай, который симпатия прислала! Ну скорей, знаешь ли ми плохо…

Я обескураженно смотрела возьми нее. Бывшая камеристка неожиданно заплакала:

– Издеваешься? Да?

Продолжая хныкать, симпатия вылезла равно с рубашки, оставшись на одной майке не без; надписью «Адидас», болтающейся для высохшем теле, можно подумать вретище бери швабре. Тощая рука, похожая для анатомическое пособие, выглянула изо короткого рукава футболки. От локтя для запястью бежали жуткие синяки равно кровоподтеки. Все зараз получается получи домашние места – наркоманка. Вот с чего симпатия такая худая, равно вона благодаря чего ей всё-таки миг в таком случае жарко, ведь холодно. До этих пор ми неграмотный приходилось конфликтовать нюхалка ко носу со людьми, употребляющими героин или — или другую какую отраву. Но на свое срок у Катюши был пациент, сытно корпеющий бери игле. И я помню, на правах симпатия рассказывала по части нарушенной терморегуляции, постоянной жажде, бесконечной смене настроений да готовности уступить целиком и полностью весь следовать дозу…

– Дай, – шептала Марина, просяще протягивая руку, – видишь, ломает всю… Адочка молодец, аз многогрешный быль позвонила ей, беспричинно симпатия трубку шваркнула, послала меня подальше, а целое а пожалела равным образом тебя прислала. Дай, дай, дай…

С глухим стоном симпатия уронила голову получи кашеварный кассореал равно принялась лупиться лбом по отношению пластиковое покрытие. Я совсем перепугалась равно рванулась ко холодильнику, может, с годами не кошелек со деньгами валерьянка иначе говоря валокордин? Но в утробе старенького «ЗИЛа» были токмо пустые железные полки. Ничего похожего получи еду равно лекарства ваш покорный слуга невыгодный обнаружила равно на кухонных шкафчиках, Ина давным-давно невыгодный ходила на магазин, шишки заменил ей все…

– Почему Адка должна наслать тебе дозу? – поинтересовалась я.

Внезапно Мариша перестала бедствовать об стол, подняла голову равно осипло засмеялась.

– Адуська ми насколько хочешь пришлет, пишущий эти строки что до ней целое знаю! Так ей за день до да сказала: «Не дашь – во всех отношениях расскажу!»

– Что?

Зудина сморщилась.

– Какая хитрая, давай, а приволокла!

– У меня ни ложки нет, – неизменно сказала я.

Мариша стала до текущий поры не столь ростом.

– Адуська…

– Ада Марковна только лишь местоположение твой дала…

– Ой, плохо, умру сейчас, – заплакала наркоманка, – по сию пору бренные останки скрутило, блевануть тянет.

Выговорив эту фразу, симпатия подошла ко раковине равным образом склонилась надо ней. Послышались жуткие булькающие звуки, только во желудке у несчастной издревле неграмотный было паршивый еды, равно ее рвало одной желчью.

В полной растерянности автор этих строк смотрела сверху скрюченную спину. Похоже, Маша знает беда сколько интересного, так раструбить отнюдь не сможет. И что делать? Внезапно во голову пришло решение. Я схватила автомат да набрала бесконечные цифры 0-901-764…

– Алло, – раздался негромкий голосок.

– Иришка…

– Не, сие я, Лиза, – прошептала девочка, – твоя милость закидон перепутала, а у меня в ту же минуту как бы единожды задание алгебры.

Я вздохнула равным образом вторично основные положения рвать телефонный диск.

– Да, – ответила Ира.

– Иришка, у папы очищать мобильный?

– Конечно.

Постаравшись то ли дело взять для карандаш произнесенные ею цифры, аз многогрешный вторично набрала номер. Интересно, благодаря этому Марине безвыгодный отключили телефон, от трудом верится, что такое? симпатия в срок вносит абонентскую плату.

– Слушаю, – прозвучал в совершенстве внимательный баритон.

– Родион? Лампа беспокоит. Не знаете, идеже не возбраняется поспешно одолжить героин?

– И искони ваш брат бери игле? – хмыкнул Гвоздь.

Видали шутника! Путано да беспорядочно автор объяснила ситуацию, так Ирин родимый туточки а ухватил суть.

– Где вам находитесь? Сиреневый бульвар? Ждите, теперь привезут.

Я поглядела нате Марину. Той опять двадцать пять из чего явствует холодно, да симпатия напялила для себя многочисленные лохмотья.

– Вот что, Марина, – ледяным голосом отчеканила я. – Даша Марковна синь порох малограмотный прислала, однако ми тебя жаль, того теперь семо приедут равно сделают тебе укол.

– У меня кто в отсутствии денег, – прохрипела Зудина, кашляя, – ни копейки! Пойди во комнату, погляди, может, аюшки? нароешь. Хрусталь уже остался, а на спальне Библия лежит, старинная, бабкина, возьми, симпатия ценная.

– Мне отнюдь не желательно твоих денег да вещей!

– Добрая какая, – хмыкнула Зудина да затряслась, точно бы перед током, – всего лишь безграмотный обманешь! Говори, что такое? хочешь?

– Что сотворилось во гостинице «Морская» во 0970 году, так ли во двадцать шестом, в таком случае ли на двадцать седьмом номере? Из-за а вспыхнул пожар? И почему Адка Марковна накануне этих пор нечеловечески боится хватиться чего об этом эпизоде?

– Сначала укол, впоследствии разговор, – выплюнула Зудина, – заранее безвыгодный верю, узнаешь равным образом уйдешь!

– Нет, честное слово…

Услыхав последнее слово, морская залилась на хохоте.

– Честное слово! Ой, невыгодный могу, честное слово! Ну, скажите, какие я благородные, какие искренние… А вот тебе мое честное слово! Сначала доза – дальше правда.

И симпатия паки начатки выкручиваться с свитера равным образом куртки. Потекли томительные минуты.

– Курить есть? – прошептала Марина.

Я протянула ей пачку ментолового «Вога».

– Гадость, – сплюнула женщина, хотя сигареты взяла равным образом как в лихорадке закурила.

Все мои попытки прозондировать примерно что-нибудь разбивались по отношению твердое заявление: попервоначалу героин – после совершенно остальное.

Внезапно во прихожей затренькал звонок. На пороге стоял черногривый мужчина от длинными черными волосами, стянутыми резинкой на хвостик.

– Мне Лампу! – нелюбезно сказал он.

– Я слушаю.

– Меня Гвоздь прислал, – отчеканил юноша, – держи.

Я взяла мелкотравчатый пакетик.

– Что это?

– Как что? Доза.

– Но симпатия просила укол…

Юноша глянул получи и распишись меня, на свет не глядел бы вздохнул равным образом поинтересовался:

– Где клиент?

– На кухне.

Тяжело ступая, бизнесмен добрался перед пищеблока, глянул держи Марину равно зачем-то зажег плиту. В ту а подождите затрещал телефон. Зудина заколдованно наблюдала ради действиями парня равно окончательно никак не реагировала нате внешние раздражители, а ваш покорный слуга бессознательно схватила трубку.

– Да.

– Лампа, ты? – услышала мы речь Гвоздя.

– Ага, – удивленно ответила я.

Интересно, в духе дьявол узнал номер?

– Пришел муж мальчишечка?

– Здесь он.

– Дай сюда.

– Это вас, – пробормотала я.

Юноша схватил установка равным образом забубнил:

– Угу, угу, угу.

Потом шмякнув трубку получай рычаг, сказал:

– Вы этой шалаве без дальних разговоров обида безграмотный ставьте. Она моментом улетит, шиш никак не расскажет…

– Дай, – прошептала Марина, с пеной у рта блестя глазами.

– Нет, моя кошечка, – засмеялся дилер. – Сначала раздевайся равным образом спой нам песенку!

Как сомнамбула, Зудина принялась стаскивать куртку.

– Заинька, – умилился парень, – раздевайся морально, расскажи Лампе все, который та хочет узнать, до свидания добра, по-другому синь порох малограмотный получишь!

Мне стало быть чертовски досада берет трясущуюся, потерявшую какой есть человеколюбивый лик бабу.

– Дай ей шприц, допустим уколется, а следом говорит.

Юноша засмеялся.

– Небось в жизнь не не без; торчками условия невыгодный имели?

Я покачала головой.

– Оно равно видно. Да они вслед дозу мамаша родную продадут, возьми всегда готовы, так нужно кольнуться – пиши пропало. Сначала блаженство словит, а далее дремать завалится, равным образом ни плошки ваш брат ото нее никак не добьетесь. Вот Гвоздь на фигища звонил – просил, с намерением моя персона вам предупредил. Пусть напитки нам поначалу споет, а ваш брат спрячьте сие в эту пору на сумочку.

И спирт протянул шприц. Я сунула его во сумку. морская нелегко вздохнула равно просипела:

– Хорошо, говори, из ась? начинать?

– Вот равно ладненько, – улыбнулся парень, – отпрыск я. Кстати, держите.

Я посмотрела возьми картонку. Надо же, визитная карточка – Николаха равным образом телефон.

– Если вновь понадоблюсь, звоните, что касается цене сторгуемся.

– Сколько моя персона в тот же миг должна?

Микола поднял руки.

– Что вы! Это Гвоздь заказал, симпатия ми равным образом заплатит.

Быстрым движением малец скатал горбушка бумаги, бери котором до сего поры а уж что-л. делает лежал порошок, на скупой комок, выбросил его на форточку равным образом был таков.

– Ну, – прошелестела Зудина, – спрашивай.

– Давай от самого начала, – велела я.

Глава 03

Маринка Зудина пришла нате работу на «Морскую» ничуть молодой, чуть справила двадцатипятилетие. Сначала убирала первоначальный этаж, мыла коридоры, туалеты равно комнаты. Внизу подворье были большие, кучно заставленные кроватями, постояльцев во них набивали по мнению пять-шесть человек. Мариша жутковато уставала. Гости, во основном мужики, мусорили ужасно. Иногда ей казалось, который многие с них легко в основной раз во жизни увидели унитаз, а быстро попасть на него подле отправлении малой нужды удавалось вдалеке отнюдь не всякому. Зарплата, во звезда с нагрузки, была маленькой, итого шестьдесят рублей, равным образом чаевых ей миздрюшка отнюдь не давал, только Зудиной несложно некуда было деваться. Образование – восемь классов, да несчастный профессии во руках. Следовало, наверное, податься во ПТУ да обучиться для парикмахера alias портниху… Но дева безвыгодный испытывала ни малейшего желания корпеть вслед за партой равно предпочла «карьеру» уборщицы.

Вскоре во гостинице сменился директор, во шезлонг начальника села Даша Марковна. Женщина по части достоинству оценила старательность Зудиной да перевела ту сверху дальнейший этаж. Мариночка была бог довольна. Наверху жили отнюдь некоторые люди люди. Номера после были поменьше, селили на них максимальный элемент троих, на основном мелких провинциальных начальников. Вели они себя пристойно, во туалете никак не пачкали равным образом дарили хорошенькой горничной шоколадки равным образом рубли. А еще Даша Марковна выбила на Марины ставку горничной, равно Зудина стала приобретать аж сто целковых – взрослые деньжонки ради девушки, невыгодный имевшей никакого образования.

Скоро Мариночка основания замечать, почто во номере великолепие держи втором этаже творятся дивные дела. Частенько тама прошмыгивали мужской пол да женская полть человечества вне всякой регистрации. Но ась? после этого происходит, Зудина согласно правилам невыгодный знала. Адка Марковна самоё убирала люкс, безвыгодный пуская тама никого. Впрочем, обслуживающего персонала на «Морской» было раз-два равным образом обчелся. Директриса, завхоз, симпатия а портье, убиральщица в первом этаже, несильно психическая Леся Павловна, равно Марина, наводившая расположение наверху. Буфета, ресторана равным образом библиотеки во «Морской» неграмотный было, а бухгалтерша сидела во министерстве. Однако, расписываясь во ведомости ради зарплату, морская натыкалась взглядом получай незнакомые фамилии. Оказывается, на «Морской» до текущий поры трудились двум дежурные равным образом три горничные… Зудина догадалась, ась? Грибоедов да Даша Марковна просто-напросто оформили бери сии должности каких-то своих знакомых, а денежки делили в лоне собой.

Однажды в «Морскую» свалилась проверка, равным образом откуда родом ни возьмись появились досель отнюдь не виданные сотрудники. Проверяющие остались довольны. На нижеуказанный число Даша Марковна позвала Марину равно вручила пирушка беленький конвертик.

– Молодец, – кратко похвалила начальница, – ценю.

Внутри конверта лежала красивая пятидесятирублевая бумажка. Мариночка поняла, почто ее признали своей. Дальше – больше. В конце недели, а не кто иной на субботу, Даша Марковна дала Марине клавиша равным образом велела:

– Иди на шик-блеск равным образом проверь, весь ли вслед за тем во порядке.

Зудина открыла комнату, смахнула там и сям пыль, встряхнула накидки бери креслах равным образом доложила:

– Все путем.

Утром во воскресенье Даша Марковна заново приказала:

– Убери там!

Зудина пошла во выпуск про начальства равным образом присвистнула. Да, оттягивались во нем, похоже, сообразно полной программе. Везде стояли пустые бутылки, валялись остатки еды, постельное бельецо скомкано, а на ванне колыхалась вода, во которой плавала бесплодная пластмассовая тара через единственной продававшейся о ту пору пены около названием «Бадузан».

Мариночка засучила рукава равным образом одним духом привела часть во благообразный вид. Потом во порыве вдохновения сбегала получи начальный этаж, взяла на холле перегар изо пластмассовых тюльпанов и, помыв его, водрузила получи и распишись рукописный стол. Пришедшая полагать работу Адка Марковна усмехнулась:

– Старательная ты, Марина.

Директрису равным образом горничную разделяло малограмотный что-то около медянка бессчетно лет, же у Ады из-за плечами был технарь коммунального хозяйства, потому симпатия равным образом сделала в такой мере успешную карьеру во «гостиничном мире». Но Зудина вовеки никак не завидовала больше удачливой начальнице, неужто что-нибудь подчас вздыхала, получая зарплату, всё-таки позже того, в качестве кого Марине поручили изымать «генеральский» номер, отпал новый основание пользу кого зависти.

В коммунистические эпоха получку выдавали определённо на срок, двоечка раза во месяц. Сначала народ становились обладателями меньшей части, эдак называемого аванса, а после им вручалась зарплата. В Маринином случае выходило тридцатник восемь равно полтина рублей, двунадесять целковых съедали налоги. Прожить сверху заработанные мани дозволяется было кое-как, равно Зудиной кто ни попало присест приходилось отгадывать сложную задачу – равно как урвать новые колготки, стоившие семь рублей семьдесят копеек…

Третьего марта, расписавшись на кабинете у Ады Марковны на ведомости, Мара сложила заработанное во кошелек равным образом собралась уходить. Но руководитель остановила ее равно протянула до нынешний поры цифра десятки.

– Это мне? – удивилась Зудина.

– На втором этаже положено по штату совмещать двух горничных, – как ни в чем не бывало пояснила Даша Марковна, – только твоя милость пышно справляешься одна. Зачем но принимать в услужение уже одного человека? Лучше заплачу тебе двум ставки. Только никому ни гугу, иным способом во всем нагорит!

Мариночка мажорно кивнула.

Через месячишко симпатия стала правой рукой Ады Марковны, да ее посвятили вот весь секреты. Узнала симпатия равно насчёт кое-каких постоянных посетителях люкса – мужчинах равно женщинах, приходивших на основном днем, часа бери два, получи и распишись три… Впрочем, часом парочки оставались сверху ночь, равным образом были они во основном женского пола. Зудина памяти разобралась во официант ориентации Ады Марковны, только никаких отрицательных эмоций неграмотный испытала. Директриса никогда в жизни ко ней неграмотный приставала, у нее была любовница, худенькая равно длинноносая Зина, сплошь и рядом забегавшая на «Морскую». Правда, Даша Марковна называла девушку двоюродной сестрой, только Мариночка всего-навсего усмехалась ради себя. Зинка ей категорично безграмотный нравилась – наглая равно беспардонная. Марине было прискорбно интеллигентную Аду Марковну. Та послушно открывала пизда Зинкой кошелек и, зачем контия отнюдь странно, пускала ту во пышность не без; другими женщинами. Иногда Зина заявлялась вечером, при случае Мариша оставалась бери дежурстве, равно требовала:

– Давай ключ!

В ранний однова Зудина отказала. Зинка сжато ругнулась равным образом убежала. На следующее утро Даша Марковна, отводя зенки на сторону, попросила:

– Если Зина придет во мое отсутствие, твоя милость ей факс открой.

Маруся никак не выдержала:

– Между прочим, возлюбленная со какой-то грязной шалавой приперлась! Той перво-наперво на баню здорово бы зайти, а впоследствии олигодон на приличное пространство являться, вновь украдет чего…

– Я знаю, – тихонько ответила Ада.

Но Зудину понесло:

– Ну зафигом ваша милость разрешаете ей по-над на вывеску смеяться, полно нахалку! Что, на суше и на море других девушек нет? Только свистните, для вас десяток прибежит.

Даша Марковна тяжко вздохнула:

– Ох, Маришка, весь ми насчет Зинаиду известно. Про до сей времени ее художества. Но люблю ее равно ничто поделать из с лица малограмотный могу. Ничего!

Зудина только лишь пожала плечами. Со своими любовниками симпатия расставалась лишенный чего всякой жалости равным образом тени сомнений. Впрочем, чужая суть потемки, равно когда Аду Марковну устраивает подобное место вещей, в таком случае кто именно бы спорил, однако малограмотный Марина. После того памятного разговора отпирка наглой Зинке возлюбленная давала беспрекословно.

В оный майский число Мариночка тосковала вслед стойкой. Шел двунадесятый момент ночи, постояльцы уж утихомирились, телевизоры малограмотный работали, равно сам черт безграмотный требовал горячей воды. Зудина отключила гениальный человек равным образом разобрала диван. Ночным дежурным разрешалось вздремать туточки же, безвыгодный отходя за тридевять земель с ящичка из ключами. Девушка ранее собралась запереть входную дверь, на правах во вход вошла Зинка, вслед за ней, сомнительно идя бери двенадцатисантиметровых шпильках, ввалилась девка во коротенькой юбочке изо разноцветных замшевых кусочков равным образом кофточке «лапша». То, сколько они обе находятся подшофе, Марися поняла сразу.

– Эй, – взвизгнула Зинаида, – родничок давай, живо!

Зудина заколебалась. Дело на том, аюшки? лишь время тому обратно шик-блеск покинула очередная парочка. Мужчина равно женщина, давшие дежурной коробочку дефицитных шоколадных конфет равным образом пятеро рублей, оставили потом себя жуткое, без труда свинское безобразие. Марина, весть уставшая ради день, решила недоиграть уборку поперед утра, надеясь, аюшки? теперь лишше миздрюшка безвыгодный заявится, равным образом вот, пожалуйста!

– Там малограмотный прибрано, – ответила Зудина.

– А-а, – протянула Зина равным образом схватилась вслед телефон. – Адочка, – затрещала она, – шелковица твоя дневальщица контролька далеко не дает. Говорит, во номере убрать невыгодный успела…

Потом возлюбленная сунула трубку Марине.

– Вот что, – раздался беспросветно потертый альт Ады Марковны, – пусти их на двадцать седьмой, симпатия пустой!

Задыхаясь через негодования, Зудина протянула Зинаиде ключик.

– Отличненько, – пропела та.

Любовницы отправились наверх. А у Марины пропал сон, зато появилась дикая ехидство сверху бессовестную, бесцеремонную Зинку. Да сызнова дневальщица побаивалась, аюшки? находящиеся около газом девицы начнут поднимать шум равно обеспокоить других постояльцев, круглым счетом да поперед беды недалеко.

Но наплаву всё-таки было тихо, да во конце концов Зудина задремала. Часа на три возлюбленная проснулась через резкого толчка. Возле дивана стояла сильно перепуганная Зинка. Хмель дружно слетел от нее, равно барышня тряслась.

– Чего случилось? – не канает спросила Марина.

Кажется, сбылись ее самые ужасные предположения, девчонки перебудили вполне этаж…

Зина, неграмотный попросту белая, а синяя, поманила дежурную рукой, в цыпочках они поднялись на номер, равно Ина немножечко безвыгодный завизжала. Увиденное напоминало неясный маньяка. Все, гораздо падал взор, было на крови, а посередь ковра лежала напрочь голая девчонка не без; перерезанным горлом.

– Она сама, – шептала Зина, – ей-богу, сама! Взяла бритву равно полоснула, а изо шеи полно что забьет! Вот, смотри, равно сверху меня попало!

Она вытянула в будущем дрожащие руки. Зудина отшатнулась. Горничная сроду безграмотный читала бессмертного творения Вильяма Шекспира «Леди Макбет», только на голове у нее промелькнула только сколько не выдержка изо этой пьесы: «Никаким мылом безвыгодный очистить эту кровь». [4] Чувствуя, в чем дело? без дальних слов потеряет сознание, Маринка бросилась разбалтывать Аде Марковне. Та прибыла немедленно, благодаря тому что скопидом во двух шагах через «Морской».

Наверное, у Ады были далеко не нервы, а корабельные канаты, в силу того что аюшки? возлюбленная безвыгодный потеряла голову. Полностью деморализованную Зину направляющая линия отправила мыться во душ. Потом они из Мариной притащили великоватый бутылочный брезентовый мешок, слабо складывалось грязное комбинация к прачечной, равно запихнули во него до оный поры отнюдь не окоченевшее тело.

Затем встал вопрос, в духе выбросить надо бы хуже грузик получай улицу? Нечего было равно воображать касательно том, с намерением запустить руку в иноземный карман ранец при помощи пышный ход. Во-первых, пришлось бы вышагивать вследствие пара коридора равным образом будет крутую лестницу, да два безвыгодный жирно будет крепким женщинам было отнюдь не управиться. Во-вторых, кто-нибудь изо постояльцев был в силах возжелать во туалет…

Но, очевидно, во побудьте здесь опасности человеколюбивый вторая вселенная мобилизует по сию пору ресурсы: Даша Марковна одним духом нашла урегулирование проблемы.

Они не без; Мариной, крохотку далеко не надорвавшись, втащили каменно-тяжелый медведь во штучка люкс. Адка вспомнила для пожарную лестницу, ведущую на ничтожный мутный переулок. Чуточку отдохнув, возлюбленная ухватила торба исподнизу равно велела Зудиной:

– Бери.

Но Марися несколько зазевалась, а Ада, малограмотный ожидая заминки, рванула поклажу со всей силы вверх. Плохо завязанная шейка мешка разошлась, равным образом стерва вывалился для ковер. Бедные дамское сословие кой-как малограмотный скончались. Им пришлось паки запихивать апотеций несчастной на брезент. Время приближалось ко четырем, равно вдалеке надо горизонтом поуже показалась на срок насилу-насилу видимая серая полоса – предвестница скорого рассвета.

Маринуша неграмотный помнила, по образу они вместе с Адой сволокли наземь мешок. Прямо у подножия лестницы чернела чугунная кров люка вместе с надписью «Мосводопровод». Адка приволокла лом, равным образом они не без; гигантским трудом открыли люк… Внизу не без; диким ревом неслась вода. «Морская» стояла едва получи и распишись самом берегу Москвы-реки, а во водную артерию сливали нечистоты. А может, немного погодя протекала одна с многочисленных подземных речушек… Ина в точности никак не знала. Брезентовый торба упал вниз, а прекрасный пол кинулись разорять следы.

Железную пожарную лестницу получай кто ни попало дело протерли тряпкой. Но когда-когда вошли во люкс, поняли, в чем дело? труд плохо. На огромном красивом ковре расплывались темно-бордовые пятна, оттереть которые безвыгодный представлялось возможным. Еще куда ему выглядел пограничный номер, оный самый, идеже равным образом происходили основные события… Марину колотило, точно бы возлюбленная голая стояла сверху морозе. Плохо слушающимися губами возлюбленная пробормотала:

– Наверное, приходится уведомить во милицию, нам сего ни после аюшки? малограмотный убрать.

– Офигела! – взвизгнула денно и нощно корректная Адка Марковна. – Да нам первым голову оторвут! Пустили во гостиницу посторонних! Нет уж, теперь весь уладим.

Ковер скатали да отнесли на примыкающий номер. А затем Адка недрогнувшей рукой подожгла комнату. Предварительно симпатия запихнула одежонку девицы на пакет. Дав пламени как бы нужно разгореться, Адка вызвала пожарных, вдобавок снова до самого их приезда открыла люкс, да они вместе с Мариной начали накапливать дальше во душе воду на ведра да кропить ее возьми бушевавший огонь. В результате великолепие как и оказался страх до чего испачкан.

Пожарные малограмотный заметили ничто особенного, посетовали получай старую проводку равным образом уехали. Завхозу Олегу Яковлевичу, удивившемуся было, куда-нибудь подевался циновка изо люкса, Даша в мгновение ока объяснила:

– Да автор сих строк не без; Маринкой совершенно головы лишились, стали воду плескать, пожарные всегда никак не едут, вишь равно решили нагоняй получи свет бросить, думали, симпатия минуя воздуха задохнется, а оный как бы полыхнет!

– Еще хорошо, что такое? пустынно во номерах далеко не было, – качал головой завхоз, – царь небесный упас!

Потом сделали ремонт, а на ходу обновили равным образом обляпанный люкс.

Как звали несчастную, сгинувшую во водостоке, Маринуша приближенно вовек равным образом неграмотный узнала. Никакого следствия или — или разбирательства малограмотный затевалось. Даша Марковна была возьми отличном счету, а во гостинице да истинно оказалась плохая проводка. Зина сильнее вовеки безграмотный появлялась. Мара так же убирала экстра да получала через Адуськи конверты. О страшной ночи они отнюдь не вспоминали равно забыли что касается том, что-то перешли позднее возьми «ты».

Шли годы, во 0980-м Даша Марковна предложила Марине работу во отеле «Советская». Там платили только зачем не двести полтинник рублей чистыми, а с богатых постояльцев перепадали щедрые чаевые. Зудина поняла, что-то сектор совершенно а хочет освободиться через ненужной свидетельницы, равным образом согласилась.

В «Советской» симпатия с успехом проработала по 0995 года. По молодости малограмотный лишь только убирала номера, так равно никак не гнушалась управлять кое-кого на постели, получая ради служба деньгами. Причем в целях нее далеко не было разницы, из кем спать – вместе с мужчиной либо из женщиной. Употребляя модное слово, Зудина оказалась бисексуальной. Капитала возлюбленная безвыгодный нажила, однако потом смерти мужа у нее осталась неплохая хоромы возьми Сиреневом бульваре.

В конце 0995 лета Мариночку изо «Советской» выгнали. Гостиница превратилась во акционерное общество, сменились хозяева. Новый заведующий набрал молоденьких девчонок, а всех старперш выставил вон. Почти бадняк Мара перебивалась случайными заработками, затем ей пришло на голову ещё угнездиться на «Морскую», но, наверное, Адка Марковна напела черт знает что на радары Петру, поелику аюшки? оный вежливо, да категорично отказал…

Для Марины наступили безвыгодный элита времена. Сначала возлюбленная отправилась в биржу труда, далее ей, потому что выработка позволял, довременно оформили пенсию. Но просуществовать бери подачку ото государства было невозможно, равным образом Мариша поспешно искала размер выработки изо положения.

Неожиданное прояснение пришло, когда-когда симпатия единою подобрала во магазине брошенную кем-то газету «Из рук во руки». Вечером с скуки Зудина читала объявления, похихикивая по-над чужеземный глупостью. Но абие ее не заговаривать зубы привлекла колонка «Знакомства». Наутро Муся дала объявление:

«Интересная женщина элегантного возраста, опытная равно раскованная, вне материальных равным образом жилищных проблем, из удовольствием откроет страну любви для того девушки изо хорошей, обеспеченной семьи».

Конечно, во объявлении безграмотный безвыездно было правдой. Кроме квартиры, у Марины ни аза далеко не имелось, хотя из себя возлюбленная выглядела полностью пристойно. Зудина инда отнюдь не ожидала, экой осыпание звонков обрушится бери ее голову. Женщины равным образом мужчины, молодое племя равным образом старые, трезвые равным образом пьяные…

С некоторыми Зудина договорилась относительно встрече, отнюдь не враз по сию пору получилось, как бы возлюбленная хотела, так во конце концов ей попалась богатая, избалованная равным образом капризная Рената.

Дочь сильнее нежели обеспеченных родителей, возлюбленная томилась с безделья, безвыгодный зная, слабо подевать прорву свободного времени. Именно Ренатка привела Зудину во «Розовую цаплю» равно сделала членом элитарного клуба лесбиянок. Поначалу Мариночку передавали изо рук на руки, да симпатия попросту расцвела. Появились деньги, новые, красивые вещи, украшения… морская цинично бросала любовниц, только лишь только лишь бери пути появлялась больше обеспеченная пассия, готовая засылать бабки ее счета… До 0998 возраст Зудина скопидом основательно обеспеченно, а далее одна изо бабенок дала ей узнать на своем опыте героин, скрыв, зачем бери самом деле находится на шприце.

– Не боись, – ухмылялась тетка, – совершенно безгрешный стимулятор, ради пущего кайфа!

Очевидно, устройство у Зудиной был предрасположен ко наркотикам, оттого что такое? подчиненное положение симпатия приобрела сразу, из одного укола.

Вначале ей, конечно, понравилось. Голова премило кружилась, под глазами прыгали цветные шарики, равно обострялась взрывоопасность ощущений. Но в дальнейшем дозу пришлось увеличивать, равно финансы начали улетать, что взбесившиеся птицы.

Марине приходилось расходовать однако взрослые да взрослые суммы, любовницы невыгодный выдерживали растущего аппетита Зудиной да убегали. Да и, чистосердечно говоря, ей самой следовательно безвыгодный накануне любви, а во «Розовую цаплю» симпатия приходила днесь только лишь со одной целью – навернуть в дозу.

Однажды возлюбленная то и в магазине для носу столкнулась не без; Зинкой. Та постарела, приобрела благообразный облик и, вероятно, ни во нежели безграмотный нуждалась. Во всяком случае, одежда, политань равным образом слезы у бывшей Адочкиной любви были первоклассные.

Зинка – впрочем, во «Розовой цапле» ее звали Зюка – перепугалась прежде белых глаз. Мигом расстегнула резко роскошную сумочку да дала Зудиной сто долларов. морская поняла, зачем открыла недавний ключ денежных средств. Достать ячейка равно таксофон Зюки нисколько отнюдь не стоило, да возлюбленная альфа и омега вымогать редакторшу. Та ей с превеликим усердием платила. Более того, обнаглев с безнаказанности, Мариночка съездила на «Морскую» равно стала брать кинсон равно вместе с Ады Марковны.

– Знаю, знаю, дьявол они ми фити-мити отстегивают, – кой-как ворочая языком, сообщила ми Зудина, – думают, помру с передоза. Но никак не дождутся!

– Ты знала Жанну Малышеву? – поинтересовалась я.

– Нет, – прохрипела Марина, – первоначальный единовременно относительно такую слышу. Она чего, равно как с «Розовой цапли»?

– Насколько ваш покорный слуга знаю, Жанночка во основном за мужикам…

– Не, – сипела Зудина, – безграмотный слыхала.

Она замолчала. В тишине слышалось лишь только ее прерывистое дуновение верно плавный постукивание чашечка изо плохо закрученного крана.

– Ну, – неграмотный выдержала Марина, – все, лишше баять нечего, дай, дай скорей!

Я протянула ей шприц. Зудина поспешно засмеялась, вытащила изо ящика резинный ровница равно аллегро закрутила его кругом левой руки. Я встала.

– Марина, даже если будущие времена аз многогрешный приведу для вас нотариуса, повторите возле нем особый рассказ?

– Деньги заплатишь – да вне проблем, – блаженно улыбнулась наркоманка.

Ее ряшка разгладилось. Морщины непостижимым образом пропали, речь с хриплого превратился на мягкий, грудной…

– Завтра, для десяти утра приеду, – повторила я.

Но Зудина сейчас неграмотный существовала на этом мире, ее уносили волны кайфа, равным образом возлюбленная малограмотный слышала ни моих слов, ни того, по образу мы скрупулезно захлопнула дверь.

Глава 04

Дома моя персона села возьми книга у себя во спальне да несолидно уставилась возьми балконную дверь. Так, проблема выполнена, чертила найден. Дело вслед за малым, отрыть нотариуса, хотя ваш покорный слуга пусть даже малограмотный стану мучиться, а паки позвоню Родиону. Сдается, данный простолюдин ловок уходить любые проблемы.

Я оказалась права. Гвоздь выслушал мою просьбу да не тратя времени даром отреагировал:

– В девять точно спускайтесь ко подъезду. Мои человечество будут восседать во машине.

– Ой! – вскрикнула я.

– Что такое, – удивился Родион, – момент безграмотный подходит?

– Нет, несложно возьми балконе опять появился кенгуру, возник, можно подумать с воздуха…

– Кто? – косо поинтересовался Родион.

– Кенгуру, – игриво объяснила я, – у меня бери лоджии по временам незнамо каким ветром занесло возникает сие сумчатое!

– И аюшки? оно делает? – поинтересовался Родион.

– Стоит, стучит лапкой на окно, а временем дерется вместе с обезьяной.

– А каким ветром занесло затем берется обезьяна? – никак не успокаивался он.

Нет, ведь мужики ужасны, инда элита представители далеко не чересчур сообразительны! Неужели невыгодный понятно, чей берется примат?

– Приходит, – объяснила я, – они этак смехотворно мутузят наперсник друга!

– Дай семо Иришу! – приказал Гвоздь.

Подбежавшая Арина лаконично отвечала получай его вопросы.

– Да. Ага. Ну…

Потом врасплох разразилась фразой:

– Да отсутствует после никакого кенгуру, незначительный балкон, у нее века данный глюк.

– Как пустой! – закричала моя особа равно обернулась.

Никого!

– Папа велел тебе пьяный полсотенная грамм коньяка от чаем да топать спать, – приказала Ирина.

– Но без дальних слов уже в отлучке семи!

– Ну равным образом что! Говорит, твоя милость переутомилась, гляди всякая негодный равно мерещится!

– Я видела его, по образу тебя!

– Конечно, конечно, – скоропалительно согласилась Ирина, – безграмотный волнуйся, моя особа тебе верю…

Она на минута ока выскользнула на коридор, а я, крохотку никак не потеряв с злости сознание, устроилась для диване равным образом включила телевизор. Возникший Осокин от каменным внешне рассказывал об очередных боях на Чечне. Я тупо пялилась держи экран. Внезапно держи меня навалилась чудовищная усталость. Я вытянулась бери подушках равным образом подумала: «Как хорошо, который весь закончилось. Все-таки занятие частного детектива утомительна. Завтра нотариус заверит фамилия Марины Зудиной почти показаниями, равным образом не запрещается вести бумагу следователю»…

– Эй, Лампуша, – потрясла меня из-за плечо Лиза, – дрыхнешь?

Ну отнюдь не по-глупому ли зарождать человека, чтоб выяснить, спит некто иначе говоря нет?

– Уже перестала.

– Тогда идемте думаю пить.

Отчаянно зевая, автор выползла в кухню равно удивилась. За столом сидел выше- соседушка не без; нижнего этажа, оный самый, которого автор сих строк затопили. Насколько помню, симпатия милый, цивилизованный человек… Даже рано или поздно агиасма со потолка полилась ему следовать шиворот, дьявол безвыгодный ругался равным образом безграмотный вызывал милицию. Более того, став свидетелем падения Кирюши, соседушка отвез нас на Филатовскую… А я, хавронья такая, ажно отнюдь не спросила, вроде его зовут.

– Очень, весть рад! – воскликнул припольщик равно приподнялся. – Вот заглянул в огонек, вернее, получи чаек! У вас ранее всё-таки высохло?

– Вроде да, – сказала я, вынимая чашку.

– Главное, в надежде подина линолеумом сырца невыгодный завелась, – серьезно заметил Кирюшка.

– Очень верно, – одобрил подтопленный да повернулся ко мне: – Вы в свой черед этак считаете?

– Не беда, – зря ответила я, – сдерем горелый да постелем новый.

– Это денег стоит, – заметила Лиза.

Но автор на преддверии завтрашнего дня пребывала на эйфории.

– Подумаешь, заработаем.

– Вы оптимистка? – спросил сосед.

– Во всяком случае, ради испорченного пола выть белугой отнюдь не стану!

Воцарилось молчание. Потом соседушка нечаянно спросил:

– Ну, а по образу вас себя чувствуете? На состояние здоровья невыгодный жалуетесь?

Услыхав таковой злоба дня через фактически незнакомого человека, пишущий эти строки удивленно ответила:

– Да нет, совершенно прекрасно.

Вновь повисла тишина, прерываемая просто-напросто звяканьем чайных ложечек. Мне стало быть никак не в области себе. Что случилось? Лиза, Кирюша равным образом Арина сидят чинно, словно бы нате поминках, паче того, они молчат, отнюдь не ругаются да неграмотный спорят. Похоже, что такое? об состоянии здоровья надлежит предлагать безвыгодный меня, а их. Но выше- шабер безвыгодный находил околесица странного на тихих детях, наверное, возлюбленный холост да у него в отлучке детей. А его старым порядком мучило любопытство.

– Как спите?

– Нормально.

– Головная прозопальгия безграмотный беспокоит?

– Только изредка.

– Аппетит безграмотный пропадал?

– Вроде нет.

– И вместе с желудком недостает проблем?

Последний задание в полном смысле слова вывел меня с себя, да пишущий эти строки рявкнула:

– Вам показать законченный анализ?

– Немотивированная агрессия, – вздохнул сосед.

– Что? – безграмотный поняла я.

– Голоса безграмотный слышите?

– Отчего же, прекрасно слышу.

– Чьи, например?

– Сейчас ваш.

Сосед замолчал. В кухне стало быть тихо-тихо.

– А, простите, – вторично ожил мужик, – неграмотный могли бы ваша сестра изложить того кенгуру, тот или иной говорят появляется получи балконе?

– Почему якобы? Он бери самом деле немного погодя то и знай бывает.

– Да-да, конечно, – закивал сосед, – многие мои пациенты…

– Так вам психиатр, – догадалась я, – оный самый, сколько живет во нашем доме. Но кто такой вам позвал?

Кирюшка вмиг оживился:

– Почему вам неграмотный едите булочки?

– Да, – подхватила Лиза, – их дозволительно маслом намазать.

– Ну погодите, – пригрозила ваш покорнейший слуга им, – во нашем роду психов малограмотный было, имейте на виду.

– Ну да что, – удивился сосед, – приболеть не возбраняется во все одинаково кто момент!

Разозлившись, ваш покорный слуга в молчании встала равным образом ушла во спальню.

Конечно же, кенгуру по-доброму стучал лапкой на дверь. Я отвернулась равно села возьми диван.

– Мы хотели наравне лучше, – донеслось вместе с порога.

Лиза, Кирюшка равным образом Ириша втихомолку вошли на комнату.

– Ничего себе, сумасшедшую с меня сделали!

– Что ты, – замахала руками Лиза, – несложно твоя милость устала, надлежит капельки попить, равно кенгуру уйдет.

– Да чисто он, получай балконе!

Кирюша подошел ко ми равным образом погладил по мнению голове.

– Бедная Лампуша, напрасно твоя милость доктора невыгодный послушала, может, что такое? умного посоветовал бы.

Я глянула сверху улицу. В сумраке виднелись лишь кирпичи лоджии. Ей-богу, резво автор этих строк самоё начну подозревать на своем психическом здоровье.

Ровно на девять утра мы выскочила с подъезда. Большая черная иномарка не без; тупым раком мигнула фарами. Внутри сидели трое. На переднем сиденье – шофер, угрюмого вида муж полет тридцати пяти, так ли ни получай волос лысый, в таком случае ли из безукоризненно выбритой головой, да юнец согласно виду хоть сколько-нибудь в матери годится Кирюшки. Сзади сидела полная подросток из большим портфелем. Я устроилась возле со ней, да станок понеслась в области улицам, вздымая фонтаны грязи.

Маринуша Зудина никак не собиралась отверзать дверь. Я жала равным образом жала для звонок. Наконец парнишка, родственный получи Кирюшу, вздохнул:

– Ладно, похоже, с годами ни души нет.

– Она отнюдь не могла уйти, – огорошенно сказала я.

Нотариус в молчании поставила сумка получай половая принадлежность равным образом прислонилась для стене.

– Ну-ка, – велел юноша, – отойдите!

Я преданно посторонилась. Он вытащил изо кармана связку каких-то непонятных загогулин равно раз-раз открыл дверь.

– Ловко! – малограмотный утерпела я.

– Ерунда, – хмыкнул «мастер», – ужели сие замок, тьфу!

Мы идем за бесконечному коридору, заглядывая кайфовый совершенно комнаты, да в дальнейшем никого, сверх того тараканов, никак не было. Наконец уперлись во кухню.

– Дела! – присвистнул парень. – Вы, Ленуся Павловна, во машину ступайте.

Нотариус, никак не произнесшая из-за всегда сезон ни слова, бурно побежала на сторону выхода. Я окинула взглядом то, почто осталось ото Марины.

Маленькое, высохшее тело, облаченное во китайскую куртку, скрючилось у подоконника. Рядом валялся жгут, а в столе лежал ширка да стояли какие-то пузыречки.

– Передоз, – вздохнул мальчишка.

– Что?

– Ну, передозировка, вколола больше, нежели надо, – пояснил тот.

– И наравне нам поступить?

– Уходить по-быстрому.

– Может, на милицию сообщить?

– Не надо, – буркнул парень, запирая входную дверь.

Но автор малограмотный послушалась и, выйдя изо механизмы недалече нашей станции метро, набрала 02. Настроение у меня было ужасное. Боясь разрыдаться, автор этих строк зашла во пассаж «Маяк», купила на кафетерии петербургер вместе с осетриной, стаканчик сока да пристроилась у высокого одноногого столика. Рядом лакомились пирожками двум девчонки, в открытую прогуливающие школу. Внезапно одна захихикала да ткнула пальцем на сторону стены.

– Глянь, Тань, прикол!

Я проследила вслед ее рукой равно увидела незначительный плакат. На нем была изображена цапля, стоящая во болоте. В клюве симпатия держала ярко-зеленую лягушку. Голова несчастной исчезла в недрах цапли, задние лапки повисли, так передние крепко-крепко сжимали шею противной птицы. Лягушка даже если во такой, казалось, вовсе безысходной ситуации невыгодный собиралась обращаться закачаешься пальчики оближете обед, возлюбленная душила своего врага, сражалась вслед долгоденствие накануне последней минуты и, кажется, преуспела. На «лице» цапли застыло изумленное выражение, иллюминаторы выкатились изо орбит. Было понятно, сколько вследствие один момент возлюбленная разожмет клюв… Над живописной сценкой виднелась посвящение по-английски: «Never give up».

– Девочки, невыгодный знаете, как бы сие перевести?

– Знаем, – из набитым ртом пробормотали прогульщицы. – Никогда безвыгодный руки вверх!

Я почувствовала, что ото затылка побежала горячая волна. А ведь верно, вовеки неграмотный следует, сложив лапки, слушаться обстоятельствам! Я разом проглотила огарок бутерброда равным образом сказала:

– Спасибо, девочки, исключительно школу тратить совершенно в одинаковой степени безвыгодный надо.

– А автор сих строк малограмотный прогуливаем, – флегматически пояснила та, сколько выглядела постарше.

– Что но во кафетерии сидите?

– У нас во школе бомба! – ликующе сообщила другая. – Приехала легавка из собакой, равным образом всех до домам отправили.

Судя объединение счастливым лицам, недавняя опасность их здоровью равно жизни неграмотный испортила им настроение.

Дома пишущий эти строки первым делом позвонила на «Морскую».

– Да, – солнечно ответил директор.

Ишь, какой-нибудь веселый, как видно равно как химичит от деньгами равно обманывает хозяев.

– Петр? Это Евлампия Романова, журналистка изо «Отдыха».

– Помню вы прекрасно.

– Скажите, Даша Марковна предварительно которого часа получи и распишись работе?

– Она уехала.

– Куда? – завопила я, невыгодный ожидавшая подобного поворота событий.

– Ада Марковна денно и нощно беретик во апреле отпуск, – пояснил Петр, – у нее натиск высокое, жара ей противопоказана, во равно ездит ко морю во несезон.

– Место знаете? – спросила я, полная решимости проехать ради бывшей директрисой слабо угодно. Хоть во Крым, взять сверху Кавказ.

– Тунис, – преспокойненько ответил мужик, – затем безотлагательно сказочно: атмосфера двадцать пятью градусов, много такое а да клубники завались.

Я ошалело посмотрела сверху трубку. Нет, во Африку ми все еще безграмотный надо.

Примерно двушник часа мы металась согласно квартире, пытаясь перепечатать постоянно накопившиеся близкие дела. Гора неглаженого белья подпирала потолок, ворох грязных простыней вываливалась с бачка, сообразно углам клубилась пыль, а во холодильнике лежали всего лишь котлеты «Богатырские»… Правда, помойное бадья было всклень забито упаковками из-под готовой еды – лоточки с «Крошки-картошки», пакеты с «Русских блинов» равным образом лист через курицы-гриль. Очевидно, отчаявшись различить меня у плиты, будущее страны решили проблему питания по-своему. Хорошо еще, зачем собаки равным образом кошки получают завёршенный корм!

Убрав квартиру равным образом запихнув на стиральную машину все, ась? можно, ваш покорный слуга поставила держи пламень кастрюлю из супом. Руки автопилотом чистили картошку, мысли метались, в духе ошпаренные кошки. Что делать? Ждать двум недели, доколе Даша вернется назад? Вдруг на голову пришло решение. Радостно зашвырнув картошку во кастрюлю, мы засмеялась. Боже, по образу просто, давай с каких щей вначале безграмотный сообразила!

На таковой крата во журнале трубку сняла самочки Зюка.

– Слушаю, – манерно протянула она, – весь внимание.

– Зинка, – прохрипела я, – слышь, Зинка, заплатить пора, копейка кончились, плохо мне, ломает!

– Приходи вечером, наравне всегда, – лаконически бросила Зюка.

– Куда? – сипела я.

– Господи, – вздохнула редакторша, – последние умственные способности потеряла! Домой ко мне, во восемь, всего только никак не опаздывай, выжидать неграмотный стану, во полдевятого уйду, поняла, наркота вонючая!

– Ага, – бормотала я, – во двадцать часов, на правах штык.

– Чтоб твоя милость сдохла, – вежливо пожелала Зюка равно отсоединилась.

Я не без; удвоенной энергией забегала согласно комнатам. Работа круглым счетом да кипела во руках. Пришедшие с школы мелюзга были удивлены. Сев вслед стол, Кирюшка спросил:

– Чего сие твоя милость супец сварила?

– Время нашлось, – кратко ответила пишущий эти строки равно велела: – Наливайте сами, сей поры исподнее повешу.

Лиза от готовностью схватила поварешку. Я побежала на ванную, же была остановлена криком:

– Что это?

Пришлось вернуться назад.

– Нет, твоя милость глянь, – девчонка возмущенно сунула ми перед носишко тарелку.

Я уставилась получи горку сваренных картофельных очистков. Кирюшка тем временем амором открыл помойное удойник и, тыча пальцем на лежащие затем очищенные клубни, изрек:

– Лампудель, твоя милость ошиблась. Картошечку следовало забить на борщ, а шкурки сюда.

Я во изумлении помешала суп. Надо же, автор этих строк задумалась да перепутала, может, равным образом в самом деле дать на лапу каких-нибудь капель?

Узнать частный адресок Зюки оказалось не задавайся некуда. Позвонив на редакцию в области другому номеру, автор любезно прочирикала:

– Это секретариат журнала «Век искусства»?

– Да, – ласково ответил бабский голос.

– Вас беспокоит индивидуальный мирза Зураба Церетели.

– Слушаю, – стала положительно сладкой невидимая собеседница.

– Господин Церетели собирает журналистов получи презентацию новой скульптуры, симпатия хочет прогнать вызов госпоже Ивановой, однако лишь только в домотканный адрес. К сожалению, на редакциях аж именные билеты зачастую попадают во иные руки.

– Пожалуйста, пишите, – не тратя времени даром купилась секретарша. – Рубашечный проезд, два.

Без десяти восемь автор стояла пизда железной дверью, обитой темно-бордовой кожей. Оделась моя персона соответствующим образом. На ми были старые, потерявшие любой видимость спортивные штаны. Катюша натягивает их получи и распишись даче, в некоторых случаях упоенно возится на огороде. Поверх – грязная-прегрязная Кирюшкина куртка, все на потеках равным образом разводах. Мальчик уделал ее давно такого состояния, что-то ни единолично порошок – ни «Тайд», ни разрекламированный «Ариель» – невыгодный справился. Вещь следовало выкинуть, хотя ваш покорный слуга изо жадности запихнула ее во самый далекий угловая точка шкафа, равно чисто в эту пору симпатия пригодилась. Большой башлык совсем закрывал лицо, а заместо кожаных торбаса моя персона натянула резиновые.

Глава 05

Зюка открыла сразу. При виде «Марины» возлюбленная с омерзением сморщилась равным образом пропела:

– Входи, живописность ненаглядная!

Я боком протиснулась во холл, обжуленный по-пижонски – светлая кожаная мебель, покойник палас равным образом темно-синий торшер…

Зюка повернулась равно пошла на комнату, автор двинулась следовать ней.

– Стой, идеже стоишь, – возмутилась редакторша. – Не смей ковром пачкать!

Я покорливо замерла, поджидая хозяйку. Наконец Зюка появилась, неся двумя пальцами стодолларовую купюру.

– Спасибо, – прохрипела я.

– Между прочим, – отрезала она, – дальнейший единовременно ради месяцочек являешься, мы могла бы равно далеко не давать…

– Ада спать уехала, – кашляла я, и в хвост и в гриву изображая ломку, – во Тунис.

– Без тебя знаю, падаль, держи равно уходи! – рявкнула Зина.

Я вытянула руку да ухватила Зюку вслед запястье.

– Эй, эй! – взвизгнула та. – Обалдела, дура? Ты чего, отпусти! Как себя ведешь!

– Как положено, – своим голосом сообщила автор этих строк да сняла капюшон.

До этих пор ми вовек отнюдь не приходилось видеть, равно как у человека не без; лица одновременно пропадают по сию пору краски. Зрелище было фантастическое. Сначала широкая пшеничная водка место покрыла гусь лапчатый Зины, следом бурно опустилась по части носу равным образом щекам, стекла ко подбородку, захватила шею… Наверное, Зюка побледнела со ног впредь до головы, в силу того что аюшки? лапка ее за скоротечный срок стала апатический равным образом приобрела какой-то сине-фиолетовый оттенок.

– Кто вы? – медленно слышно спросила Зюка.

– Уже успели забыть? – хмыкнула я. – Евлампия Романова, та самая, которую вас решили обмануть, вывалив нате нее громада королем известных сплетен.

– А идеже Марина? – дурашливо поинтересовалась редакторша.

Я обрадовалась, похоже, жена Иванова потеряла самообладание.

– Зудина во милиции, – соврала я, – самочки понимаете, долготно возлюбленная после этого помалкивать неграмотный станет. Если хотите иссякнуть засушливый с воды – питаться чуть сам согласно себе шанс.

– Какой, – одними губами спросила Зюка. – Какой?

– Вы быстренько рассказываете ми насчет то, на правах равным образом следовать зачем убили Жанну, а ваш покорный слуга делаю так, который вы судят лишь только ради одно преступление. Кстати, ваша милость во курсе, ась? получай душегубство отрезок времени давности неграмотный распространяется, а вслед двум трупа вы светит пожизненное дедукция во райском месте, получи острове Огненном, во приятной компании… Будете шлендать вот дворе нераздельно вместе с маньяками, опытом обмениваться…

Зина стояла не без; раскрытым ртом, позднее с ее горла вырвался чудной клекот, редакторша принялась надрывно давать волю рукам воздух.

– Там, – прошептала она, – бери кухне, ингалятор…

Я побежала по части роскошному ковру, оставляя во все концы куски грязи. Схватив беленький баллончик, Зюка пару раз в год по обещанию нажала в распылитель. В воздухе повис хлесткий букет какого-то лекарства.

– У меня астма, – врасплох бесконфликтно пояснила редакторша равно села возьми снежнобелый диван. – Откуда вас знаете насчет «Морскую»?

– Марина рассказала, – подолгу пояснила я, – вам ни за что надеялись получи и распишись ее корректность. Неужели отнюдь не знали, аюшки? наркоманка следовать дозу готова получай все?

Зина впилась на меня возбужденно блестевшими глазами.

– Сколько ваша сестра хотите после молчание?

Да, компетенция народная мудрость: «Когда Зиждитель хочет навести шорох человека, симпатия отнимает у него разум».

– Какой ум вас купить меня? Ина до сей времени в равной степени расскажет на милиции правду; рано или поздно ее начнет ломать, так равным образом чесалка развяжется… А я могу изготовить так, который в отношении происшествии на «Морской» последняя стержень в колеснице равным образом далеко не узнает, но…

– Что, – не прохонжэ спросила Зюка, – что?

С нее слетела все внушительность да элегантность. На лице, вновь в канун радовавшем зенки безукоризненной кожей, появились морщины, с носа для подбородку обозначились складки. Сейчас Зинаиде позволяется было передать полсотни полет вместе с гаком. Впрочем, скорей общей сложности сие да снедать ее сущий возраст.

– Что, – бестолково повторила редакторша, – что?

– Раскажите мне, что да благодаря этому убили Жанну, а мы сумею попрятать вас, прямо дам реальность убежать, получи и распишись Кипр, например. Мне невыгодный надо, с тем вам наказывали, несложно аз многогрешный хочу удалить с СИЗО вполне невиновную Ремешкову…

Зинуха рассмеялась:

– О господи мой! Я и пальцем далеко не трогала Жанну, поймите!

Я швырнула во седалище малый полиэтиленовый пакет, какой-никакой по сего держала на руках награду сумочки, равным образом погрозила Зюке пальцем:

– Лучше никак не врите, себя но горше сделаете.

Редакторша истомленно покачала головой:

– Жанну автор равно пальцем безвыгодный трогала.

– Согласна, – кивнула я, – хотя напихали во бутылку столько цианистого калия, в чем дело? получи и распишись Таманскую дивизию со лихвой бы хватило.

– Нет, – бубнила Зина.

– Да, – отрезала я. – Все беда логично. Вы берете денежка со людей после положительные рецензии, а Жанночка вас отнюдь не заплатила. Обозлившись, вам «приложили» ее для страницах журнала. Бедная поддельщица зверски переживала, же следом откуда-то узнала ради «Морскую» равно припугнула вас. Теперь настал ваш черед испражниться от ума. И чтобы слышать себя спокойно, вам купили «Айриш Крим»… И ведь безграмотный побоялись, который кто-нибудь до этих пор захочет испробовать ликером! Действительно, какая ерунда – трупом больше, трупом меньше, для тому а у вам на «анамнезе» еще убирать одно убийство, пирушка несчастной, на замшевой юбочке, как, кстати, ее звали?

– Люба, – прошептала хозяйка, – Люба Воротникова, лишь только возлюбленная самочки сие сделала, ей-богу, а вместе с Жанной в свою очередь как-то еще было, – нетвердой рукой симпатия взяла сигарету да азбука каяться.

Зина Иванова приехала на Москву изо Иркутска, поступила на Литературный заведение в отгораживание критики, равно начались голодные годы студенчества. Из родителей у Зиночки осталась только лишь мама, работавшая на газете корреспондентом на отделе литературы равно искусства. Тряхнув связями, маменька смогла пристроить дочка на стольный вуз, да переводить пирушка будет средств к проживания на Москве невыгодный получалось. Впрочем, поступала Зина еще взрослой, позже школы симпатия работала во газете курьером. Как до этого времени иногородние, симпатия спервоначала увидела столицу никак не вместе с лучшей стороны. Плохое общежитие, скудное питание, да подле никого, кому не возбраняется было поплакаться на жилетку.

Но во молодости равно зрелости сверху одни равным образом те но проблемы смотришь по-разному. Зинуля подкрашивала чернилами «залысины» бери туфлях, покупала во «Детском мире» подростковые белые футболочки да варила их на воде от аналиновой краской… Получалось отлично, не мудрствуя лукаво фирменные майки… Постоянное недоед сделало ее до сейте поры как-то наивно пухлую фигурку стройной, а штифты загадочно – огромными… У нее появились кавалеры. Но протяжно подле хорошенькой девочки безвыгодный задерживался никто. Зина испытывала антипатия для сексу, ее без труда тошнило подле виде раздетых мужиков, да возлюбленная заставляла любовников по мнению часу бездействовать на душе, дай тебе до конца «смыть» пахучесть мужского тела. Потом, возьми одной вечеринке, симпатия ненароком оказалась на постели вместе с женщиной равно поняла правду что касается своей прислуга принадлежности.

В богемном кругу, гораздо были вхожи студенты Литературного института, получи геев равным образом лесбиянок смотрели кроме всякого порицания, равным образом Зиночка свободно находила партнерш. Ну а а там ее свели со Адой Марковной. Директор гостиницы! Это был обнажённый моветон! Но Адочка широкой рукой одаривала Зину, тотально взяв ее держи свое обеспечение. Завязался роман. Вскоре Зиночка поняла, что-нибудь влюбленная Адка готова для все. Девушка радикально распоясалась, стала грубиянить Аде, лишать покоя интрижка нате стороне… Но, очевидно, Адка Марковна была с породы тех людей, кому в соответствии с душе, когда-когда их унижают… Зинины художества возлюбленная принимала со выражением христианского терпения держи лице, позволяя девчонке совершать все, что-то вздумается.

Голодные студенческие годы давным-давно прошли. Даша Марковна, нажав держи целое имеющиеся связи, ухитрилась задать любовницу у себя на квартире лещадь видом двоюродной сестры. Кто помнит шестидесятые годы, оный поймет, по образу сие было непросто. Но Даша сумела опередить всегда препоны, побольше того, симпатия а пристроила Зюку бери работу во малоизвестное широкой публике издание, многотиражную газету, которую выпускал для того своих членов Союз художников СССР. Так началась поприще Зинаиды в журналистском поприще.

В оный фаталистичный майский дата Зинка чрезвычайно поддала. Маститый равно ласканный властями Эдвард Хромов открыл свою выставку равным образом упоил всех присутствующих вусмерть. Как всегда, для таких банкетах горькая равным образом бренди лились рекой, а вместе с закуской было плохо – одну крошку сыра, докторской колбасы равно мрамор сто пирожных.

Зинуля безграмотный любила сладкое, а сыр равным образом колбасу расхватали моментально. Пришлось ей пить, безвыгодный закусывая, правда для тому а возлюбленная никак не успела пообедать. Наверное, следственно коньяк, заместо того чтоб попасть во желудок, ударил во голову. Зина примерно перестала вникать да мутно помнила дальнейшие события.

Сначала она, выйдя изо выставочного зала, шлялась в области улицам, дальше почему-то забрела во кино, затем, уж хоть сколько-нибудь протрезвев, оказалась получи и распишись Киевском вокзале. Здесь ко ней равно подсела веселая девчонка на замшевой юбочке. Слово ради слово, да они выяснили, который прекрасно подходят дружище другу… Незнакомка назвалась Любой Воротниковой, приехала возлюбленная на Москву после счастьем с Харькова равно никак не имела на большом городе никого – ни друзей, ни родственников, естественно, квартиры тоже. Так они равно пришли во «Морскую», чуть-чуть покачиваясь, в силу того что сколько подобранная держи вокзале Воротникова аж невыгодный успела отстранить комнату.

Войдя на номер, они попервоначалу разделись, затем Зина пошла во душ. Когда журналистка вернулась, ее партнерша заливалась слезами.

– Что случилось? – удивилась Зюка.

В противоречие Люба вытянула в будущем правую руку из опасной бритвой. Зина перепугалась впредь до полной убыток самоконтроля. Воротникова перестала плакать-разливаться равно принялась хохотать.

– Положи лезвие, – велела Зинаида.

– Боишься? – ухмыльнулась Люба. – Не надо, тебя автор этих строк безвыгодный трону.

Не успела Иванова отпереть рот, вроде незамужняя быстрым, резким движением полоснула себя согласно нежной шее. Кровь взлетела фонтаном, экзальтированная Зиночка почти что потеряла сознание, а в некоторых случаях пришла во себя, получи и распишись ковре лежал бездыханный труп.

В ужасе, растеряв остатки самообладания, Зинуля подскочила для тому, аюшки? до нынешний поры чирик минут отдавать было человеком, равно зачем-то вырвала с безвольной шуршики бритву. Потом вымыла ее на ванной. Номер выглядел кошмарно. Повсюду были капли, пятна да озера крови. Зиночка отродясь безграмотный думала, в чем дело? на человеке ее столько. Понимая, почто ей одной вовеки безграмотный справиться, Зина сняла перемазанные туфли да разувшись спустилась для Марине.

– Очень способный получи сказку, – хмыкнула я, – напрямую тысяча да одна ночь.

– Вот вследствие чего аз многогрешный гадине Маринке равно платила, – вздохнула Зюка, – ибо который ноль без палочки бы ми безвыгодный поверил. Только моя особа отнюдь не вру. Я не способна пустынно убить!

– А Жанна?

– Не трогала пишущий эти строки ее! – выкрикнула Зюка. – Поймите, ми кризис миновал денег дать, равно позднее подумайте, разве далеко не несообразно ли самой действовать, эпизодически наемные киллеры немножечко ли безвыгодный на газете объявления помещают?

– Некоторые состояние подобает обтяпывать лично, невыгодный впутывая посторонних, – парировала я.

– Мне Жанкина казнь была невыгодна, – хмыкнула Зюка, – без дальних разговоров всего-навсего страшнее стало, прямо-таки гипнос потеряла. Чуть держи лестнице подъемник зашумит, ваш покорный слуга цепенею: ну, думаю, вслед мной изо милиции явились.

– Отчего а ваша милость впали во такое состояние?

– Жанна та уже птичка, – злобно прошипела Зюка, – никак не понравились ей мои правдивые статьи, обиделась нате справедливую критику. Кто но виноват, что-нибудь симпатия жуткие пейзажи малевала. Глаза бы никак не смотрели: получи и распишись переднем плане цветочки размером со елку, посередине прудик, а держи берегу березки, прямо-таки лубок, произведение деревенского маляра. А уж в качестве кого возлюбленная обозлилась, эпизодически аз многогрешный ей пару дельных советов дала, кстати, всего-навсего с добрых чувств… победитель ко ми заявился со выговором, наглец!

Прошло время, Зина решила, что-нибудь Жануся пуще невыгодный держит держи нее зла, равно почему обрадовалась, эпизодически та позвонила да пригласила ее на Дом художника бери обед. Худой подлунная денно и нощно отпустило доброй ссоры. Но застолье прошла ничуть безвыгодный так, что рассчитывала критикесса. Жануся инда безвыгодный прикоснулась ко заказанной еде, а когда-когда Зюка поднесла ко рту ложку солянки, сказала:

– Теперь будешь отмечать об ми исключительно хорошо, славить из всех сил.

Зина во недоумении уставилась возьми Малышеву:

– Ты заболела?

– Нет, – усмехнулась художница, – только тебе придется меня слушаться…

– Интересно, почему? – хмыкнула Зюка.

– Потому зачем во противном случае ваш покорнейший слуга расскажу во всех отношениях по отношению том, что-то содеялось на гостинице «Морская», – припечатала ее Жанна.

От неожиданности Зюка расплескала суп, слабее лишь возлюбленная ожидала ото Малышевой подобного поведения.

– Но… откуда? – залепетала Зина.

– Неважно, знаю, да все, – нахально заявила Жанна, – что-то около который по прямой со следующего гостиница равным образом начинай, отнюдь не ми тебя учить, в чем дело? необходимо писать. Хвали, в качестве кого расхваливаешь тех, кто такой тебе платит.

Резко оттолкнув стул, милость Божия встала равным образом прошипела:

– Имей на виду, твоя милость сейчас должна ревновать по части моем благополучии…

Зина, плохо соображая, уставилась нате шантажистку.

– Не дай бог, попаду почти машину, – кривлялась Жанна, видя, что-нибудь Зюка с потеряла сознание, – о ту пору тебе крышка, милочка. Я – д`евица предусмотрительная, люблю в досуге формировать безвыгодный только лишь картины, да равно веду дневник, идеже описываю все, что-то стряслось следовать день. Там равным образом ради тебя, жадная крошка, быль есть. Ну приближенно вот. Ежели произойдет экой злосчастный случай, или, безвыгодный ровен час, моя особа умру, имей во виду, одной с моих подруг даны держи настоящий отсчет самые четкие указания. Она вытащит бумаги нате вселенная да отправится на милицию. И ехать тебе, душечка, назад, получи историческую родину, во Сибирь, безусловно безграмотный во СВ, а на «столыпине», приближенно что такое? сдувай от меня пылинки.

– У меня во мыслях невыгодный было синь порох подобного, – пролепетала Зина.

– Ну равным образом отлично, – фыркнула Жанна, – жду статейку.

Естественно, что такое? на «Веке искусства» появился немалый очерк, расхваливающий пейзажи Малышевой… С тех пор фанфаронада малограмотный стихала. Зина бог боялась разоблачения. И теперь, в некоторых случаях Малышева погибла, возлюбленная трясется из утра предварительно ночи, ожидая появления таинственной незнакомки со дневником.

Я посмотрела для нее.

– Нет, аз многогрешный малограмотный убивала, – твердила Зюка, – ей-богу, пальцем ее неграмотный тронула. Не скрою, ми хотелось, воеже Жанка попала подо электрическая карета тож погибла во автомобильной катастрофе, да самой отнять ее жизни!.. Ну безвыгодный с таких я, поверь. Вот деньжонки заплатить – пожалуйста, хочешь, тебе вслед безмолвие отсыплю. Человек моя особа небедный, содержание хорошенького понемножку достойным. И потом, кушать одна шероховатость во твоих размышлениях.

– Какая?

– А кто именно убил Никиту? Уж, наверное, сии преступления связаны посредь собой. Ну Кита-то ми на фигища изводить?

– А симпатия в свой черед владел твоей тайной!

Зюка подняла голову да истомленно сказала:

– Не требуется уделывать с меня серийного убийцу. Воротникова покончила со собой. Она была душевнобольной.

– Неужели? Откуда такая информация?

Зинаша заново вытащила сигареты:

– Я прихватила со собою ее сумочку, а дальше лежал паспорт, чисто ваш покорнейший слуга равным образом выяснила, аюшки? Люба однако соврала. На самом деле симпатия москвичка. Ну, мы поехала по части адресу, штамп-то прописки на паспорте стоял. Поболтала кайфовый дворе вместе с бабами. Знаешь, сколько выяснилось?

– Ну?

– Она сделано серия крата пыталась угробить от собой, вены резала, таблетки глотала, во петлю лезла, лишь только шнурки слух востро держали равным образом отдельный раз в год по обещанию спасали психопатку. А потом им надоело, равным образом они сдали ее на бабахнутый дом. Как полоз возлюбленная ухитрилась удрать, одному богу известно…

Я молчала, какое-то внутреннее ощущение подсказывало: Зюка безграмотный врет.

– Почему а вам моментально неграмотный обратились на милицию?

Зина серьёзно вздохнула.

– Тогда ми попросту стало быть плохо, а если пишущий эти строки вторично введение соображать, Муся равным образом Адка поуже устроили пожар. Адка еще как боялась после свое место, пустила нас на гостиницу кроме всякого оформления… На дворе был семидесятый год… Выгнали бы ее вне выходного пособия равным образом компетенция населять руководящие должности… Ну, ваш покорный слуга равно пожалела ее. Кто ж знал, что-то беспричинно выйдет! А все Зудина, видишь уже дрянь, таково дрянь. Она да Аду шантажировала, равно та ей в свой черед платила. Господи, неужли в отдельных случаях но возлюбленная едва поперед смерти доколется.

– Уже, – неслышно сказала я.

– Что? – подняла голову Зина.

– Уже, – повторила я, – Мара скончалась ото передозировки.

Секунду редакторша не проронив звука смотрела на пол, впоследствии целиком и полностью потихоньку заплакала. Слезы горошинками катились соответственно ее бледному лицу, так Зюка хоть никак не пыталась их вытирать.

– Ладно, – пробормотала я. – Вот что, разве дева вместе с дневником объявится, попросите ее по части встрече, ну, пообещайте денег, alias почему симпатия дальше до этих пор захочет. А как всего договоритесь, тогда а звоните мне, идет?

Зюка кивнула. Она отнюдь не пошла водить меня ко двери, хоть малограмотный шелохнулась, при случае автор этих строк вышла получи и распишись лестничную клетку.

Путь поперед метрополитен автор этих строк проделала пешком. Да, похоже, что-нибудь равным образом Зюка тогда ни около чем. Что а у нас получается? Никто безвыгодный виноват? Борису Львовичу перевелся несчастный нужды беседовать с белым другом хорошенькую, молоденькую любовницу. Никитка неграмотный убивал сестру. Ему ее успение очень невыгодна, лопнул «постельный» бизнес. Ничего хорошего неграмотный принесла гибель Малышевой равным образом Корчагиным. Андреич лишился отличного ювелира, а Леруша потеряла лучшую подругу. Зюка но еще как боится, который в дальнейшем смерти Жанны сермяга об истории, происшедшей на «Морской», выплывет наружу. Ну да который у нас остается? Дубовский!!! Милый в отставке мент! Как хватко возлюбленный избавился с меня. Моментально предложил свою помощь, велел потолковать не без; секретаршей Наденькой, тогда но начал руководить, равным образом я, напрочь одураченная, ушла. Ловко! Впрочем, во одном симпатия прав: у Наденьки по сию пору но подобает узнать, провела ли Аня на кабинете Гребнева на худой конец пару минут на одиночестве? Господи, когда автор этих строк в чем дело? да отнюдь не понимаю, приближенно сие к чему было повесить несчастного Сеню Гребнева. Следователь-то думает, ась? Аннуся налила мужику во рюмку яд, воеже отомстить… Но моя особа а знаю, который возлюбленная невиновна!

Голова насквозь пошла кругом. Я добежала перед подземный дворец да поняла, что-то забыла у Зюки пакет. Старательно изображая изо себя наркоманку Зудину, мы нонче взяла со лицом отнюдь не сумочку, а кредитный пакет, много сунула кошелек, детектив, в надежде безграмотный хандрить во дороге, равным образом чуточный плоский, родственный получай папиросочница диктофон. Он был включен, аз многогрешный намеревалась помаленьку запечатлеть безвыездно Зюкины признания. Правда, говорят, аюшки? такая протокол неграмотный может на посылках во суде доказательством, хотя в следователя возлюбленная произвела бы нужное впечатление…

Глава 06

Пришлось отходить в область воспоминаний вслед пакетом, а потом, запыхавшись, домой.

Толпу во нашем дворе моя особа заметила издалека – душа двадцать с азартом размахивали руками, – а как и «Скорую помощь» равным образом машину милиции. Сердце сжало нехорошее предчувствие. Господи, начинай который у нас снова случилось?

Тут через толпы отделились женщины.

– Совсем не без; ума сошел, – буркнула одна.

– Что произошло? – малограмотный утерпела я.

– Да Зотов с девяносто пятой квартиры до самого белой горячки допился, – словоохотливо пояснила другая.

– Каждый господень воскресенье до бутылке выжирал, – добавила первая, – все, ныне зеленых чертей ловит!

Я облегченно вздохнула, значит, у нас целое во порядке. В ту а один момент калитка второго подъезда распахнулась, да пара дюжих санитаров выволокли нате улицу плюгавенького мужичонку на смирительной рубашке. Рядом со огромными, одетыми на короткие синие халаты медбратьями токсикоман Зотов казался щуплым подростком, да и то с буфера его неслись совершенно недетские вопли.

– Гады, сволочи, пустите! – выкрикивал Зотов, пытаясь опростать связанные вслед задом руки. – Никуда далеко не поеду!

Соседи притихли. Санитары безмолвно принялись запихивать буяна на «Скорую помощь». Но сие у них получалось плохо.

– Ой, горюшко, – запричитала стоявшая подле со мной женщина, – ну-кася вслед что-то ми сие несчастье? У всех мужики ведрами ханку жрут да ничего, а мои зараз не без; катушек съехал.

– Не расстраивайтесь, – попыталась мы ее утешить, – вылечат.

– Видел моя персона эту кенгуру, – вопил Зотов, – живая она, неграмотный сойти ми со сего места! Живая!

Санитары, неграмотный обращая внимания нате его вопли, пытались втиснуть алкоголика на перевозку.

– Была, была кенгуру! – визжал Зотов, – А еще страховидный для ней временами приходила, равно они дрались! Не верите? Была!

Медбратья удвоили деятельность равным образом втиснули несчастного во устарелый «рафик». Машина фыркнула пару однова равно поехала. В стекле задней дверцы мелькнуло личико Зотова не без; раскрытым во беззвучном крике ртом.

Толпа, переговариваясь, вводные положения расходиться.

– Что сие симпатия относительно кенгуру болтал? – втихую спросила ваш покорный слуга у плачущей жены Зотова.

Та, трубно высморкавшись, словоохотливо объяснила:

– Пил наравне черт. Ну и оный и другой господень праздник в таком случае бутылку, а в таком случае да двум ужрет, урод. Другие засосут водяру – да уснуть сверху диванчик, шепотом правда спокойно, а выше- нет, куда как там! Неймется ему! По квартире бегает, для дети пристает, дерется, пакостит по-страшному. И ничего его малограмотный берет. У Вальки Федотовой изо сто двадцатой квартиры – вона идеже счастье! – допился муж предварительно того, зачем почку отрезали! Все, днесь боится пусть даже бросить взгляд нате бутылку. Хорошо населять стали, ширма купили…

Я выдержано поджидала, доколь взвинченная бабища доберется предварительно сути проблемы. Наконец симпатия основания разъяснять оборона кенгуру. Вот сейчас сколько-нибудь дней ее муженек видел получи и распишись балконе сие славное животное. Сначала супружница да наше будущее думали, сколько папенька придуривается, в дальнейшем Зотов начал разглашать равным образом оборона обезьяну. Тут лишь по муж и жена дошло, в чем дело? случай пришло да для ним – лидер семьи наконец-то допился прежде белой горячки, да его, молва богу, заберут ото них во психушку. Однако удивляло, почто некто видит кенгуру, какой-то чудной бред. Обычно так-таки ловят зеленых чертиков тож мышей… Но приехавшие медики развеяли безвыездно сомнения – сорокаградусная горячка, симпатия да лакомиться пшеничная водка горячка, равным образом чудится больным все, в чем дело? угодно, кенгуру этак кенгуру.

– А идеже ваш балкон? – конфузливо поинтересовалась я.

– Вон видите, красненькие санки висят, – ткнула Зотова пальцем вверх.

Я проследила вслед ее рукой. Интересно, однако. Зотовы живут на соседнем не без; нами подъезде, а их хоры находится сквозь сам через нашего. Рядом, на томище а отсеке, проживает древняя старушка Аннуся Ивановна, равным образом смотри ее люстра прилегает вплотную для нашему, вернее, ко одному с наших, поелику что-то со временем того, вроде Катюша объединила двум квартиры на одну, у нас аж три балкона. Анну Ивановну пишущий эти строки дивно знаю, ее кот, щегольской перс соответственно кличке Леша, точный преодолевает крошечное отдаление среди балконами да рвется во крови ко Клаусу равным образом Семирамиде. Мы впускаем Лешу, угощаем его печенкой, а дальше кричим Анне Ивановне да передаем ей кота путем перила. Ехать получи стержневой этаж, выходить во второй подход равным образом выситься во квартиру старушки нам без труда безграмотный хочется. Намного попроще затолкать кота от пропасть, тем более, который симпатия безвыгодный боится высоты.

Я черепашьим ходом пошла домой. Интересно, бывают у людей один в одного глюки? Потому что-нибудь кабы нет, так придется признать, что такое? кенгуру существует бери самом деле.

Вечер пролетел, вроде обычно, во домашних хлопотах. Сначала моя особа погладила Кирюшкины рубашки да Лизины юбочки, а там покормила всех ужином, после помыла посуду, выслушала школьные новости равно зашила брюки, которые Володя разорвал что касается гвоздь, поклоняющийся у него получай работе с стула. Посетовав получи милицейскую бедность, малограмотный позволяющую заиметь хорошими креслами, майор уходите домой. Я же легла на спальне для кушетка да тихонечко включила диктофон. Послушаю до этот поры однова пара слов из Зюкой, может, ась? дело придет на голову…

Но никаких новых мыслей у меня безвыгодный появилось.

И когда-когда прозвучали последние болтовня да ваш покорный слуга уж хотела устранить диктофон, снег получай голову изо кинетика раздался безнадежный дых да тихое пощелкивание, после усталый, какой-то попиленный речь Зюки:

– Алло, твоя милость меня слышишь?

Я замерла. Редакторша убеждения неграмотный имела в рассуждении том, что-нибудь во забытом пакете работает диктофон, равным образом невыгодный успела ваш покорный слуга выступить из-за дверь, в качестве кого Зина кинулась звонить.

– Алло, слышишь? – беспокойно повторила Иванова. – Она приходила сюда, симпатия всегда знает оборона гостиницу, Зудина рассказала.

Повисло молчание. Потом Зюка взвизгнула:

– Ты понимаешь, какие у нее мысли? Она думает, который автор отравила Жанку. Бред! Говорит, так сказать аз многогрешный решила выпрямиться из шантажисткой. Леня, помоги!

Снова воцарилась тишина, прерываемая всего-навсего тяжелым дыханием взволнованной женщины. Наконец Зина каким-то тусклым, окончательно безжизненным голосом ответила:

– Слушай, автор этих строк знаю, что-то тебе известна правда. Ну вспомни, кто такой с тебя, мента неотесанного, директора галереи сделал. Ведь Шишкина ото Ван Гога отнюдь не отличал! Кто тебя во человечество вывел… Я и всего только я! Долг платежом красен, Ленечка…

В повисшей тишине раздались странные булькающие звуки – Зюка надсадно плакала.

– Знаю, – всхлипывала она, – мы однако знаю относительно твою патологическую жадность. Надеешься со убийцы барыши поиметь, принуждать собрался! Но ми известно, что-нибудь твоя милость получи всех дело собрал, ментяра! И ты точно, ни чуточки правильно во курсе, который убил Жанку! Спаси меня Леня, а я…

Раздался щелчок, во диктофоне кончилась пленка. Я осталась просиживать получай диване. Леня – сие Дубовский, равно Зюка предполагает, почто ему не секрет отчество убийцы. Как поступить?

От ропот мы забегала соответственно комнате, налетая возьми мебель. Минут вследствие цифра вибрация улеглась, да ядро дым как ни в чем не бывало признать достоинства ситуацию. Так, что ни попадя противоестественность на показаниях свидетелей избыточный счастливый случай в целях Ани. Завтра но выясню у Надюши, оставалась ли симпатия по малой мере двум минуты одна на кабинете Гребнева, а в дальнейшем отправлюсь ко Дубовскому, суну ему по-под носишко копия равно посмотрю, что перекосится его примерно выбритая морда.

Надюше аз многогрешный позвонила, лишь только всего протрещал будильник – минус пятнадцати восемь, да трубку ни одна душа отнюдь не снимал. Либо возлюбленная сделано ушла, либо отключила вертушка нате ночь, в надежде вздремнуть спокойно.

К «Алиби» автор этих строк прибежала минут из-за двадцать давно основания работы равным образом спряталась во подъезде у себя напротив. Улица, которая ведет ко метро, ни чуточки прямая, да автор этих строк увижу спешащую для месту службы Надюшу издали. Минуты текли томительно, последовательно во переулке стали проступать люди, они быстрым шажком подходили для двери не без; табличкой «Агентство «Алиби» равно исчезали внутри, же Надюши однако безграмотный было. От нетерпения мы переминалась со обрезки в ногу, удивляясь, несравнимо могла пропасть без вести девушка.

Вдруг у двери, вместе с которой аз многогрешный далеко не спускала глаз, притормозила красивая иномарка. Из ее недр вышел мужчина. Я сразу узнала его – мерзостный пан Федорчук, верный владетель агентства, оный самый, кто именно выгнал всех сотрудников, нанятых покойным Гребневым, дав им минимальное наличность денег.

Одетый на роскошное бурнус Федорчук открыл заднюю проем «Мерседеса» равным образом помог выкарабкаться даме. Я разинула с удивления рот. Женщина, облаченная на восхитительную леопардовую шубку, тепло взявшая владельца агентства около руку, была… Леруся Корчагина. Глядя, наравне влюбленные исчезает во подъезде, аз многогрешный прищелкнула языком. Ну равным образом дела! Интересно, что-то связывает несчастную Леру равно сего паука? В свете того, что-нибудь ваш покорный слуга знаю по части ее заболевании, не похоже ли сие любовные отношения. Да равным образом неприятный Федорчук скорей лишь исстари справил шестидесятипятилетие… Хотя знавала моя особа парочки, идеже разрыв во возрасте была до сей времени больше, подумаешь, каких-нибудь тридцатка лет…

Не успела ваш покорный слуга придвинуться во себя, что получи пороге агентства мелькнула тоненькая статуэтка во ярко-красной беретке. Уже путем минуту по прошествии того, на правах деваха исчезла внутри, аз многогрешный поняла, аюшки? сие Наденька. От злости автор топнула ногой так, ась? заломило коленку. Ну равно в чем дело? ныне делать? Придется ждать, доколе Леруня совместно со своим кавалером покинут здание.

Вы отнюдь не поверите, они провели с годами аж неуд часа. Я просто обалдела с стояния рядом входной двери подъезда, ко тому а местные мамаши потянулись в прогулку со своими малышами, равным образом целое в качестве кого одна окидывали меня брезгливыми взглядами. Одна пусть даже заявила:

– Нечего в этом месте одеяние устраивать, подите ко метро, в дальнейшем следовать дешевле пареной репы пописаете!

Я далеко не стала браниться от наглой особой, а поднялась возьми следующий жилье равным образом села в подоконник. Пусть думают, аюшки? поджидаю кого-нибудь изо жильцов.

Наконец на полдвенадцатого пара ещё села на «Мерседес» равным образом была такова. Cгорая ото нетерпения, автор этих строк влетела на «Алиби», добежала поперед приемной да со порога задала вопрос:

– Надежда, только лишь далеко не ври! Немедленно рассказывай, кто именно заходил для Сене Гребневу во оный перематросить да забросить день? Кто оставался во его кабинете безраздельно равным образом благодаря этому твоя милость пустила его туда?

Надюша недоуменно моргала глазами, подыскивая отказ получи настолько энергично расцененный вопрос. Наконец симпатия решилась да проблеяла:

– Я сроду отнюдь не пускаю на стойло посторонних одних. А свои отнюдь не лезли на кабинетик на заочно хозяина, стоически соблюдая бюрократическое правило – коли библиотека пуста, безграмотный долженствует на нее заходить.

– Врешь, – шипела я, – вспоминай немедленно! И потом, какого линия твоя милость наговорила во милиции, будто бы Аня Ремешкова оставалась во Сенином кабинете одна! Неужели твоя милость бы ее оставила, а?

Надюша пошла неровными пятнами да основные положения выкручиваться:

– Ну, симпатия самочки влетела, точно бы фурия, оттолкнула меня – равным образом на кабинет. Плюхнулась во мебель равным образом заявила: «Меня отселе отнюдь не выгонишь». Арсений вроде в один из дней на убранство вышел. Ну невыгодный биться же! Она здоровенная баба, ми не без; эдакий ни после ась? отнюдь не справиться!

Я хозяйственно наблюдала из-за ее дергающимся лицом. Ох, как бы тогда самоочевидно малограмотный так. Конечно, шествовать врукопашную не без; больше нежели стокилограммовой Анной целиком и полностью бессмысленно, из тем а успехом позволяется ловчиться воевать со разъяренным носорогом. Но с чего Надюша оставила конфликтную клиентку на кабинете одну? Почему хозяйка малограмотный осталась во комнате прежде возвращения Сени?

Но мы далеко не успела показать текущий вопрос. Дверь кабинета из треском распахнулась, равно на проеме еще раз возник спортивного вида парень. При виде меня симпатия изобразил искреннюю весть равным образом расплылся во деланой улыбке.

– Вернулись? Надумали применить нашими услугами?

Ответить на ёбаный ситуации «нет!» было во высшей степени глупо, равно ми пришлось обратить внимание головой.

– Прошу, – продолжал скалиться он, вталкивая меня во кабинет, – на нежели проблема?

Я вздохнула равно нате а другая там придумала историю. Мой муж, блудный козел, завел себя любовницу, равно моя персона хочу захватить голубков в месте преступления.

– Нет проблем, – заверил парень.

– Но у меня немножко денег, – бойко сказала я, – их хватает лишь только получи нераздельно число наблюдения.

Парень отложил ручку.

– Ну, боюсь, следовать до того мгновенный эпоха ни плошки безграмотный получится.

– Хорошо, – безотказно скрывая радость, сказала я, – несть приближенно нет.

Но старшина невыгодный собирался упускать инда такого экстремально невыгодного клиента.

– Впрочем, допускается попробовать, временем ешь — не хочу равно двух часов. Итак, фамилия, имя, отчество.

– Кого?

– Вашего мужа, конечно!

– Федин Ивасик Петрович, – памяти нашлась я.

– Где работает?

– Дома, возлюбленный художник.

– А дама?

Я заколебалась.

– Кто она, знаете?

– Валерия Корчагина, – самоё неграмотный понимая почему, ляпнула я, – служит на «Искусствфонде».

Взяв финансы вслед за работу, симпатия неграмотный стал водить клиентку на прихожую, моя особа вышла одна. За столом секретарши сидела миловидная барышня планирование сорока.

– А идеже Надюша? – поинтересовалась я.

– Зуб заболел, – ничтоже сумняшеся пояснила она, – во поликлинику побежала.

– В какую?

– Не знаю, наверное, на свою.

Что ж, похоже, челюсти у на дороге невыгодный валяется Наденьки заломило по образу возбраняется вовремя. Потому что, сдается мне, неизвестно почему возлюбленная недоговаривает. Ладно, попробуем подобраться для проблеме от второй стороны.

У метрополитен автор медленно искала телефон-автомат, же по сию пору эпоха натыкалась в голубенькие будочки туалетов. Конечно, хорошо, что такое? на нашем городе наконец-то интеллигентно пытаются разрешить проблему «справления» естественных нужд. И ведь получи самом деле удобно – заплатил итого четверик рубля да сиди от комфортом. Но мы безграмотный хочу писать. Мне загорелось нужно позвонить. Наконец интертелефон отыскался, а у меня малограмотный было карточки. Проклиная получи и распишись безвыездно корки промышленный шаг вперед да от умилением вспоминая те далекие райские времена, в некоторых случаях телефоны-автоматы работали неграмотный всего только с двухкопеечной монеты, да да с аляповатый пуговицы, а отдельно нервным хватало простого удара кулаком, автор этих строк сделано собралась протекать вследствие программа ко метро, с тем справить во кассе карточку. Но тогда раздался голос:

– Тетенька, вы звонить?

Крохотная, сверху мои взгляд, пятилетняя д`евонька глядела внизу наверх наивными голубыми глазами.

– Да, детка.

– Давайте цифра рублей, – прошептала крохотулька равно вытащила изо кармана карточку, – всего-навсего недолго.

Я сунула на маленькую цепкую ручонку бумажку равно позвонила.

– «Москва-арт», – раздался честно почтительный сарафанный голос.

– Позовите господина Дубовского.

– Кто его спрашивает?

– Евлампия Романова.

В слух полилась мелодия, раздражающая равно навязчивая.

– Тетенька, – дернула меня вслед трен девчонка, – давайте снова десятеро рублей, чрезвычайно век болтаете!

Я полезла вслед купюрой равно тутовник услышала произнесенное сочным басом:

– Алло!

– Леня, сие Лампа, помните меня?

– Тебя неисполнимо забыть, – хохотнул мужик.

Договорившись со ним что касается встрече помощью полчаса, ваш покорный слуга вытащила карточку да спросила малолетнюю «коммерсантку»:

– И как твоя милость во число зарабатываешь?

– По-разному, – ответила она, – время с времени равно сто рублей получаю. Правда, попадаются в некоторых случаях такие, могут карточку отнять.

– А деньга несравненно деваешь?

– Как куда? Еду покупаю, у меня сызнова кушать младшие братья.

– Родители безграмотный работают?

Девчонка сморщилась.

– Мама на палатке сидит, пятьдесят копеек на сутки имеет на лучшем случае.

– А отец?

Девочка вздохнула да безвыгодный наивно благоразумно ответила:

– Слава богу, прежде смерти допился, а ведь снова ему, козлу, весь круг воскресенье бутылку выкупать приходилось.

Я пошла ко метро, но, пройдя до некоторой степени шагов, обернулась. Тоненькая рюмка фигурка, одетая на чрезвычайно просторную куртку, прыгала неподалёку телефона, поджидая следующего клиента. Подавив на себя острое ощущение жалости, ваш покорнейший слуга пошла после проспект.

«Москва-арт» расположилась во фешенебельном месте, на нескольких шагах ото станции подземный дворец «Маяковская». Насколько помню, в старину во этом доме помещался спецмагазин «Диета». Но днесь огромные стеклянные витрины были заставлены всевозможными атрибутами, необходимыми художникам, – мольбертами, красками, палитрами, бумагой, на красочных вазах щетинились кисти всех калибров. Первый подклет был отдан подо магазин. Беглого взгляда получи прилавки хватило, в надежде понять: существо картин на наше время – дорогое удовольствие. Самая крохотная кисточка стоила неподалёку двухсот рублей, а ото цен для бумагу равно колорит делалось без труда страшно. Наверное, поэтому, оказавшись на галерее для втором этаже, пишущий эти строки вовсе невыгодный удивилась ценникам от бесконечными нулями.

Не успела мы оглядеться, как бы ко ми подошла аспидски интеллигентная дама. Традиционный британский облачение не без; юбкой, которая закрывала колени, бежевая блузка, такие но туфли, темно-каштановые волосья собраны сверху затылке на старомодный пучок.

– Желаете выбрать картину? Разрешите вы помочь?

– Меня ждет владыка Дубовский.

– Налево чрез коридор. – Она живой рукой потеряла ко ми любой интерес.

Я пошла во указанном направлении, уперлась во роскошную деревянную портун от витой бронзовой ручкой равно толкнула ее. Но портун равно невыгодный шевельнулась. Поднажав бери нее по всем статьям телом, автор этих строк влетела во кабинетик да с грехом пополам далеко не упала, споткнувшись насчёт Леню.

– Душа моя, – захихикал Дубовский, – а благодаря тому твоя милость нонче сверх грима? Я-то, грешным делом, голову ломал, на образе кого твоя милость теперь появишься? Царица-ночь? Или аскетический мальчик, сражающийся не без; лисицей?

Не обращая внимания получи его ерничанье, ваш покорнейший слуга достала диктофон равным образом нажала кнопку. Нервный альт Зюки наполнил комнату.

Леня сел на большое, неприкрыто сработанное далеко не на нашем веке портшез равным образом прикрыл глаза. Дослушав по конца, спирт крякнул:

– Ладно, признаю, бесполезно безвыгодный принимал тебя на расчет. Превосходная работа. Что хочешь с меня?

– Кто убивица Малышевой?

Леня почесал затылок.

– Не знаю!

– Врешь!

– Фу, наравне грубо! Точно далеко не знаю, имею исключительно отдельные соображения, но, на правах понимаешь, их для делу малограмотный пришьешь.

– О каких дело говорила Зюка?

Дубовский ухмыльнулся:

– Это хобби, маленькое развлечение, пишущий эти строки собрал кое-какую информацию об общих знакомых. Так, согласно ерунде. Этот гомик, оный вор, незаинтересованный уходит через налогов, а для делу об убийстве сие никакого взаимоотношения никак не имеет. Хочешь смыслить мое профессиональное мнение?

– Ну?

– Жанну отравил черт-те где изо гостей, ну, изо тех, который был тем временем у Борьки.

Я фыркнула. Тоже мне, гениальная догадка, безусловно сие само на вывеску разумеется со самого начала.

– Ты морду далеко не криви, – обозлился Дубовский. – Наша Жанка сызнова оный работник была, малосимпатичная личность, кабы давно конца разобраться. Во-первых, Никитка малограмотный был ее мужем, спирт ее брат.

– Знаю.

– Во-вторых, они из ним занимались тем, что…

– Обирали любовников Малышевой, – закончила я.

Леня хмыкнул:

– Хорошо, в настоящий момент насчёт Зюке. Насколько автор этих строк понимаю, твоя милость во курсе того, зачем сотвор