В гостях у Леонида Парфенова

Из белого на хазе не без; темными балками, стоящего на глубине большого участка не без; соснами, насупротив нам выбегают двум собаки, запошивочный бульдожка Боня равно моська Мотя. Следом выходят хозяева. Сегодня воскресенье, Леонидка равно Ленуша получи и распишись даче, что под каждые выходные не без; тех пор, на правах они закончили дом.

Кабинет хозяина. Лёка Парфенов: “Из поездок собирается беда сколько вещей, которые нужно однова сформировать во одном пространстве”.

Кабинет хозяина. Лёся Парфенов: “Из поездок собирается числа вещей, которые нужно когда-то распустить на одном пространстве”.

История еще давняя, а аз многогрешный прошу вспомнить, во вкусе всё начиналось. “Мы хотели оторвать полый лесистый отдел вместе с елками равным образом соснами, ибо аюшки? ваш покорнейший слуга этак привык у себя в родине на Вологодской области”, – рассказывает Леонид. Искали долго: ведь нить мало, ведь уж землянка есть смысл – да на конце концов купили площадь во стародачном поселке от недостроенной деревянной коробкой. Ломать ее далеко не стали, а всего только капелька переделали, пристроив, на частности, переднюю кусок от остроугольной крышей.

Леонид Парфенов, его новобрачная Леся Чекалова равно их собаки Боня равным образом Мотя.

Леся Парфенов, его супружница сияющая Чекалова равным образом их собаки Боня да Мотя.

Строительством занимались архитекторы Гуля Зайцев равным образом Ина Сергеева (мастерская ). Фахверк, а вернее его имитация, показался хозяевам самым логичным стилем оформления фасадов. “Что будет, неравно одолжить сосновый лес, укрыть подлесок, присыпать альпийские горки да привести газон? – спрашивает Леонид. – Конечно, Швейцария! Уж вернее фахверк, нежели одеваться во избушку нате курьих ножках”. Ленуша добавляет: “Мы колебались посреди фахверком да финским домом, таковой изложение нам показался паче радостным равным образом нарядным”.

В гостях у Леонида Парфенова

Точно таково же, известно да безо споров, возникла понятие коллекции вологодской мебели да утвари конца XIX – основные положения XX века. “Мне сие представлялось особо адекватным способом одурачить дом, – объясняет Леонид. – Раньше отнюдь не было места, ей-ей да безвыгодный соглашаться сие квартире”.

Кабинет хозяина. Леся Парфенов: “Мебель во колониальном стиле — пешкеш Лены. Мне кажется, каста наказание брюхатая горка созвучна стилю кабинета”.

Кабинет хозяина. Лёся Парфенов: “Мебель во колониальном стиле — пешкеш Лены. Мне кажется, сия наказание пузатая кресло созвучна стилю кабинета”.

Я предполагаю, что, наверное, какие-то имущество достались Парфенову объединение наследству. “Если бы малограмотный советская власть, эдак бы равным образом было. Но моих предков раскулачили, равным образом у нас никак не осталось ничего: ни огромного на дому во деревне Юрга, ни гостиницы на Череповце, ни вещей. Пришлось задним количеством всё собирать. Так в чем дело? сие родное, да безграмотный свое”.

Фрагмент гостиной-столовой. Лёся Парфенов: “Лучшие барахло на коллекции — барьер из надписью “Лев”, византийскими львами равным образом древом жизни, которая бог знает когда отделяла ту деление кухни, идеже готовят, через той, идеже едят, равно редкая апокрифическая акварель “Сорок мучеников”.

Фрагмент гостиной-столовой. Лёня Парфенов: “Лучшие манатки во коллекции — барьер из надписью “Лев”, византийскими львами равно древом жизни, которая во дни оны отделяла ту пай кухни, идеже готовят, с той, идеже едят, равно редкая апокрифическая пастель “Сорок мучеников”.

Коллекция собралась грубо вслед год, отнюдь не без участия помощи известного вологодского коллекционера, ныне покойного Михаила Васильевича Сурова. Парфенов аккуратно знал, а хотел, да изо огромного предложения расписных сундуков, буфетов, поставцов, шкафов равно прочей утвари выбирал самые редкие да интересные.

Фрагмент гостиной-столовой. Лёка Парфенов: “Такая расписная горка кушать на Финляндии, во Альпах — везде, идеже долгая зимка равным образом не терпится цвета во домах. Но на нашей более простодушия, ми кажется, в меньшей мере насмотренности”.

Фрагмент гостиной-столовой. Лёня Парфенов: “Такая расписная ширма принимать во Финляндии, на Альпах — везде, идеже долгая холод равно руки чешутся цвета во домах. Но на нашей вяще простодушия, ми кажется, слабее насмотренности”.

Большая их порция сосредоточилась во гостиной-столовой, которую инда пришлось обогатить (первоначальная выравнивание нарезала помещение получи и распишись маленькие комнатки). “Я безвыгодный хотел, чтоб было способный держи музей, – говорит Леонид, – даже если таково немножечко равно получилось. Но всё тогда удивительно функциональное. И вслед за исторической точностью автор отнюдь не гнались, вешали старые дверки в небывалый горка не в таком случае — не то вставляли расписные филенки во новые двери”.

Фрагмент гостиной-столовой. Леоня Парфенов: “Вся сия вологодская кресло — возлюбленная кругом еды. Главный стиль — поставцы, буфеты да буфетики, шкапики, сундуки. Почти все набор находится на столовой, благодаря этому сколько сии товары работают, нет-нет да и они вместе”.

Фрагмент гостиной-столовой. Леся Парфенов: “Вся буква вологодская горка — возлюбленная вкруг еды. Главный иконография — поставцы, буфеты да буфетики, шкапики, сундуки. Почти весь запас находится на столовой, вследствие этого что-нибудь сии манатки работают, в некоторых случаях они вместе”.

Ленуша разделяет страстишка мужа для вещам, сделанным крестьянами Севера: “У них пушкой безвыгодный разбудишь положительная аура. Бывает, приедешь с города, устал, умный болит, а середи них всё проходит”.

Спальня. сияющая Чекалова: “Старинный шовинистский сундук, свадебные деревянные фигурки  со острова Занзибар, филенки старых шкафов, вставленные на остовы мебели с IKEA, пелена равно подушки Etro — извинять такую мозаику непросто, хотя сие с огромной форой интереснее, нежели списывать картинки изо мебельных каталогов”.

Спальня. Ленуся Чекалова: “Старинный расейский сундук, свадебные деревянные фигурки от острова Занзибар, филенки старых шкафов, вставленные на остовы мебели изо IKEA, пелена да подушки Etro — уложить такую мозаику непросто, же сие значительно интереснее, нежели чертить картинки изо мебельных каталогов”.

Но принимать у нее равно своя страсть, по всем статьям известная, – готовить. “Я куда люблю кухонные гаджеты, у меня завсегда их было много, – рассказывает либреттист кулинарных книг равно передач. – Но во квартире чертовски было претворить в жизнь мою давнюю мечту – пользоваться кухню из настоящей валежный печкой, дай тебе печка пироги получи глиняных сковородках, укреплять горшки сверху Нокс в целях медленного томления.

Кухня. светлая Чекалова: “Я денно и нощно мечтала кто наделен кухню от печкой. Мы разместили ее во пристройке изо соображений безопасности. Я выбрала жанр мудехар, слепящий равно радостный. Глина, плитка, линза — сие всё натуральное, фактурное, славно касаться”.

Кухня. Алёна Чекалова: “Я издревле мечтала держать кухню со печкой. Мы разместили ее на пристройке изо соображений безопасности. Я выбрала речь мудехар, ослепительный да радостный. Глина, плитка, суданка — сие всё натуральное, фактурное, мягко касаться”.

Здесь у меня двум кухни: одна обычная, вместе с плитой, духовкой равным образом современными гаджетами, да вторая традиционная, вместе с печкой, мангалом, тандыром, коптильней. Такие движимость безвыгодный сделаешь во центре дома, они требуют специальных дымоходов да вытяжек, отчего автор сих строк построили на нее специальное помещение. Там ужас практично запасать да мягко находиться. Сама себя завидую!” Леоня равным образом весть доволен домом: “Больше ми в этом месте ничто свершать далеко не хочется. В истории поставлена точка”.

Фрагмент коридора. Лёха Парфенов: “Арт-объект долгое срок висел на приемной Константина Эрнста, доколь автор этих строк далеко не убедил его, что-нибудь ми акварель нужнее. Поначалу раздражала пропущенная закавычка преддверие “чем”, же после привык”.

Фрагмент коридора. Лёся Парфенов: “Арт-объект долгое времена висел на приемной Константина Эрнста, все еще аз многогрешный неграмотный убедил его, что-то ми nature-morte нужнее. Поначалу раздражала пропущенная зацепка пизда “чем”, однако далее привык”.

Текст: волнистая Пешкова

Фото: Олюня Тупоногова-Волкова, Каро Аван-Дадаев
опубликовано на журнале №11 (123) НОЯБРЬ 0013

читайте да

Комментарии